Оборотень по объявлению. Зверь без сердца - Буланова Наталья Александровна - Страница 14

Я на секунду закрываю глаза, наслаждаясь. Это вкус дорогой жизни, вкус качества. Вкус, ради которого я и хотела стать поваром.

Когда открываю глаза, Александр напряженно смотрит на меня. Вены на висках проявляются, а раскинутые в стороны руки сжимают углы острова. Он то ли его держит, то ли сам держится за него.

Ветер врывается через окно, подхватывает мои волосы и бросает их мне в лицо.

Когда я откидываю их назад, передо мной никого нет.

Но где Александр?

Я осматриваюсь, но не нахожу и намека на его близкое присутствие. Прохожусь по апартаментам – тоже никого.

Зато входная дверь открыта настежь.

Я осторожно выхожу в коридор – ни души. Кажется, сейчас идеальный шанс для того, чтобы тихо уйти.

Тишина в коридоре даже немного пугает. После грохота и рыков, после наполненной ароматами кухни здесь словно другой мир.

Я стою и прислушиваюсь к собственному сердцу. Оно колотится так, что я боюсь пропустить звук шагов.

Воздух здесь совсем другой, не такой густой и пропитанный напряжением, как в апартаментах Александра, он словно трезвит.

Беги. Сейчас же, пока он не вернулся.

Оборотень отпускает меня? Или я настолько ужасно пахну, что он решил сбежать?

Не знаю, но я не упущу этой возможности.

Но что будет с Никитой? Могу ли я вот так уйти? Надо ли сообщить полиции о том, что случилось?

А мой телефон? А ключи?

Где была моя голова? Я не могу вспомнить, где их оставила.

Крадучись, двигаюсь по коридору, ожидая засады на каждом шагу, но коридор пуст. Двери по обеим сторонам закрыты, и за ними не слышно ни звука.

Спуск по лестнице кажется мне вечностью. Я прижимаюсь к стене, замирая на каждой из ступеней, но Дворец спорта словно вымер. Как будто Александр исчез вместе со всеми.

Может, мне все это кажется? Приснилось? Сейчас открою глаза и проснусь у себя в кровати.

Но когда я вижу в конце последнего лестничного пролета свою сумку, бережно положенную на стул, то перестаю красться.

Меня как-то резко и абсолютно молча провожают – это очевидно, раз подготовили даже сумку так, чтобы я не прошла мимо.

Что происходит? То крадут и допрашивают, то целуют и просят сготовить, то исчезают и выпроваживают?

Ничего не пойму.

Последнее, что помню, – я опять слишком плохо пахла для Александра. А потом он исчез.

Может, у него на меня правда аллергия?

От этой мысли в животе словно скручивается тугая спираль. Становится неприятно и горько.

Я так ему противна, что убежал, хотя хотел допросить?

Ничего не понимаю. Мне нужны стены моего маленького съемного жилья, знакомый запах кондиционера «Чайная роза» и средство, которое помогло бы мне переварить новости, что оборотни существуют. Что один из них прокатил меня на спине, съел мои стейки и постоянно морщит от меня нос, потому что я плохо пахну.

Я выскакиваю на улицу и застываю от вида пустынной парковки. Ни одной машины! Куда все подевались?

Я слишком хорошо помню, как оборотень лавировал между ними, когда катал меня на спине. А теперь что? Куда все исчезли?

Проверяю сумочку. Ключи, телефон, карты – все на месте.

Бегом пересекаю парковку, прохожу через открытые ворота и оборачиваюсь.

Дворец спорта освещен фонарями, в окнах горит свет, но я не вижу ни души.

Как же это все странно.

Выскакиваю за ворота, прижимаю к себе сумочку и бегу, пока в боку не начинает колоть. Легкие горят огнем, когда я опираюсь на прохладный фонарный столб и оглядываюсь назад.

Огни Дворца спорта светятся вдалеке, как огромный светлячок, притаившийся в ночи. Никто не преследует меня.

Он и правда отпустил.

От этой мысли становится пусто и одиноко, и я встряхиваю головой, отгоняя абсурдное чувство.

Соберись, Алиса. Домой!

Домой.

Я вызываю такси, решая, что приключений на сегодня хватит. Да, дорого, но остаться живой важнее.

Таксист, хмурый мужчина с усталым лицом, везет меня так медленно, что нас можно преследовать пешком. Кажется, он засыпает на ходу, а я все время ерзаю на сиденье, оборачиваюсь и смотрю через заднее стекло. Проверяю, не преследует ли кто.

Дорога занимает час вместо половины. И когда такси останавливается у подъезда моего дома, то я буквально выпрыгиваю из машины. Быстро оглядываюсь – никого. Обвожу взглядом дом, где лишь одно окно светится слабым теплом ночника.

Домофон, лестница, ступени, ступени, ступени, а потом знакомая дверь квартиры на третьем этаже, обшитая старым кожзамом.

Щелчок замка, хлопок двери – и я дома, где пахнет моим тропическим гелем для душа и старым ковром хозяйки квартиры.

Прижимаюсь спиной к преграде, которая не спасет от оборотня, если тот надумает вломиться, и чувствую, как мышцы медленно расслабляются.

Тишина. И только кухонные часы отсчитывают ход времени. У меня же в крови течет чистый адреналин.

Я прохожу в комнату, осматриваю вещи в свете уличных фонарей и вижу, что все на своих местах. Закрываю занавески, и только потом включаю свет.

Спортивный костюм, который мне выдала Эмма, летит на диван. Не знаю пока, что с ним сделаю, но точно не выброшу.

Я надеваю свою старую, немного застиранную пижаму с кроликами. Мягкая ткань пахнет уютом, комфортом и тем самым кондиционером «Чайная роза». Он стоит недорого, а пахнет очень вкусно – идеальная покупка для меня.

Сердце стучит уже медленнее, но стоит мне выдохнуть, упасть на диван и закрыть глаза, как я чувствую под пальцами грубую шерсть, слышу мощное дыхание зверя и вижу голодный и изумленный взгляд Александра.

Я тянусь к телефону в сумочку, захожу в интернет. Палец застывает над поисковой строкой.

«Оборотни в Калининграде?»

«Альфа-волки?»

«Доборотень?»

Что мне ввести? Глупо, да?

Отбрасываю телефон в сторону, иду к холодильнику. Там только два яйца. Все.

Будет яичница!

После роскошной кухни старый мебельный гарнитур кажется серым и невзрачным. Мои пальцы помнят вес идеального японского ножа, но я так и не смогла опробовать его в деле, ведь даже стейки уже были порезаны.

Ну почему так, а?

А курица?

Я делаю шаг в сторону выхода и тут же останавливаю себя.

Стоп! Куда я собралась? Спасать курицу?

Вот Александр удивился бы, заявись я к нему и деловым шагом пойди на кухню, чтобы ее приготовить.

«Пропадет же, – с тоской вздыхает мой внутренний голос. – Александр эту курочку выкинет или забудет убрать, она испортится и…»

Стоп! Тебе не все равно?

Я беру сковороду, купленную за триста рублей и баллы активности магазина в супермаркете. Она давно требует замены, но мне нравится, как быстро она готовит.

Да, я разбираюсь и в ингредиентах, и в посуде, и в плитах, но ничего из топ-списка у меня нет и в ближайшее время не будет.

– Это другой мир, – шепчу, ставя сковороду на огонь. – Во всем другой. Не мой.

Я чувствую этот контраст запаха дешевого подсолнечного масла по сравнению с тем оливковым.

Я знаю, что живу скромно и что многие живут куда лучше. И никогда им не завидую, думая, что когда-нибудь и я позволю себе что-то из списка мечты.

Но сейчас странное чувство грусти и расстройства опутывает меня паутиной. Неужели я завидую богатой жизни? Ведь не могу же я расстраиваться, что Александр вот так меня прогнал? Это же бред!

Болтунья шипит на сковороде не так, как шипел мраморный стейк. Она не шепчет мне сказания о мясе, не дразнит, она просто пахнет сытым желудком.

Я беру несколько кусков белого хлеба, кладу на блюдце. Старое блюдце, которое видело не одно поколение людей. В такой посуде тоже есть своя прелесть, ведь она – целая история.

Толстая керамическая тарелка с тюльпаном идеально вмещает в себя кружок яичницы. Я делаю кетчупом глазки и ротик.

Вот так! Гостям подают красивые блюда, приготовленные моей рукой, а сама я ем простую еду.

И мне вкусно. Очень. Тогда откуда у меня все еще осадок на душе?