Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 2

— Видел… Откуда ты знаешь? Он сам рассказал?

— Уже давно рассказал… — опускает она расстроенный взгляд и смотрит в одну точку. Будто зависла… Молчала… Ждала чего-то. Мне ни хрена никто не говорил. Просто супер.

— Зачем же вы жили вместе? — спрашиваю, ведь для меня-то это стало подставой. Шоком… Ударом, блин! Прямо в самое сердце.

— Я выжидала… Надеялась сохранить наши отношения.

— Пиздец, — матерюсь, на что она хмурится и протягивает мне руку, состроив жалостливую гримасу. Чувствую себя максимально выжато. И вроде взрослый уже. Мне девятнадцать. А всё равно внутри саднит как у малолетнего пиздюка, который в тайне мечтает, чтобы оба родителя были вместе, потому что один из них страдает от этого решения…

— Сынок… Не надо так. Не ругайся, ты ведь у меня такой хороший мальчик.

— Ага… Конечно.

— Слушай… Ну что она очень красивая? — спрашивает меня аккуратно. Конечно, мама хочет это знать. А у меня вся её красота смывается дерьмовым поступком. Я даже не разглядел, нафиг. Не смотрел на неё в таком ключе. Ибо мне похер, как она выглядит. Мама в любом случае лучше её, красивее, мудрее, нежнее… И ещё плюс сто пятьсот критериев для отца, чтобы подумал своей тупой башкой и не смел разрушать то, что они когда-то с такими силами создали! Она ведь помогла ему с колен встать… А эта на всё готовенькое…

— Нифига она не красивая! У неё ещё и прицеп имеется… Это жесть какая-то… Надеюсь не от него, блин! — рычу я, а она мотает головой, улыбаясь.

— О… Она не может быть от него. Ей восемнадцать лет, дорогой…

— Чего?!

— Ну… Дочери Эльвиры восемнадцать лет… Я говорила твоему отцу, что это плохая идея, чтобы вы жили вместе. Но он настоял, что ты поможешь ей обосноваться в университете… Он уже рассказал? Ой, — замечает мой разъярённый взгляд, замолкая. — Ещё нет?

— Он что её ещё и в универ мой запихал?!

— Да, дорогой… Запихал… Ничего не поделаешь, — пожимает мама плечами, вздыхая. — Но ты у меня умный мальчик. Тебя точно не удастся обкрутить вокруг пальца… Уж ты-то не отец…

— Думаешь… Она с ним из-за денег?

— Ой… Я не знаю, дорогой. С чего ты взял? — спрашивает она, потянувшись за чем-то в шкафчик. — Смотри, что купила…

— Блин… Круто конечно, — гляжу на любимую пачку печенья. — Но сейчас, мам… Мне кусок в горло не лезет. Я доехал-то кое-как.

— Понимаю, дорогой…

— Тебе нужно было мне сказать заранее… Я бы как-то решил.

— Ты же знаешь своего отца. Если моча в голову ударила уже ничего не поможет, Ник… А тут он жениться на ней собирается… — шепчет она с болью в голосе, а я охреневаю на месте.

— Что? Вы же не развелись ещё! — возмущаюсь я, стиснув челюсть и сжав кулаки.

— Ну с этим уж твой отец быстро справится…

— Не-а… А вот и хрен. Я не позволю этой выскочке занять твоё место!

Ощущаю, как меня сейчас разносит. Не представляю, как она ещё держится. Мама всегда была сильной, вот и сейчас…

— Она никогда моё место не займёт… Не в твоём сердце, дорогой. А дом и твоего отца… Что ж… Пусть забирает, как и его бизнес.

— Щас, ага. Хер им обеим! — выдаю озлобленно, пока мама хихикает.

— Не глупи, сладкий… Всё образуется. Не будь очень груб. Ты у меня не такой…

О, дорогая мама. Ты даже не представляешь, какой я… Я этой сучке такую жизнь устрою, нахрен.

Восемнадцать, говоришь? Ну ок…

Проверим в полной ли мере она готова к последствиям за решения своей дорогуши — матери.

Возмездие не за горами. Я уже готов вершить правосудие…

Евгения Хомова

— Хотя бы пиши мне, ладно, хома?

— Ладно… Я буду писать, конечно, ты что, Таш? — улыбаюсь, обнимая свою подружку. Я совсем не рада тому, что мы переезжаем в другой город с мамой, но дело ведь не только в её отношениях с Сергеем Николаевичем, но и в моём поступлении в университет. Я мечтала об этом, хоть и понимаю, что за меня частично похлопотали. Просто мне так хотелось стать частью чего-то большего. Интересного… Я думаю, что буду делать всё для того, чтобы задержаться там.

Вроде как все вещи собрали, а на душе всё равно неурядица. У меня так всегда. Этот раз — не исключение.

Я очень тяжело привыкаю ко всему новому. Но пора двигаться дальше.

Тем более, что мама наконец решилась съехаться с тем, кого полюбила всем сердцем. После отца это было очень тяжело. Ужасно, я бы даже сказала. Я думала, что она никогда не отойдёт от этих тяжёлых отношений. Но я сама даже не желаю его знать теперь. Просто потому что там, где мой отец, всё только самое негативное. Ссоры, скандалы, эмоциональные качели, постоянный абьюз. Я вдоволь насмотрелась в своё время и больше не желаю.

А с Сергеем у них как-то сразу возникло. Я помню, как тогда загорелись её глаза. Она сильно переживала из-за того, что он был женат, и никак не соглашалась на близость. А потом…

Он расставил все точки над «i», как я поняла. Вот только теперь у мамы другая головная боль. Она волнуется из-за того правильно ли поступила. Мечется меж двух огней. Я ощущаю по её внутреннему состоянию. Ей плохо из-за того, что она является причиной их раздора. Хотя Сергей говорил, что всё давно пошло по наклонной… И не она то самое яблоко…

— Готовы, девочки? Наташ, ну ты прям вцепилась в неё… Ну, даёте! — уходит мама с очередной порцией вещей на улицу, чтобы загрузить их в багажник и смеётся над нами, а мы с подругой остаёмся в квартире вдвоём.

Быть может и глупо, что мы так обнимаемся. А что поделать, если сердце болит? Так не хочу прощаться…

— Я буду очень-очень скучать… Безумно.

— И я буду, Наташка… — беру последний свой цветочный горшок и книгу, запаковывая те в коробку, а она насмехается надо мной. Как обычно. Мне кажется, иначе уже быть не может. Мы постоянно друг друга подкалываем. Любя, разумеется.

— Думаешь, там таких нет? — издевается, хихикая.

— Думаю, что я люблю всё своё… А чужое — не очень… — отрезаю я с улыбкой.

— Ты как обычно. Тогда уж и туалетную бумагу с собой возьми! — ржёт она, пока я вздыхаю в ответ.

— Она у них там, наверное, из золота сделана… Точно надо взять свою…

— Ахахахахах ты неисправима, — продолжает она ржать надо мной.

— Принимайте такую, какая есть или нет…

— У него ведь есть сын, да? — спрашивает Наташка шёпотом, толкнув меня в плечо и играя своими бровями. Вот дурочка.

Она, кстати, знает моё отношение к парням. Я с ними дружу, но не встречаюсь. Точнее, ни разу не встречалась. Это для меня что-то запредельное.

— Даже если и есть, я навязываться не собираюсь, пытаться дружить или общаться… Мама говорила, что он может быть не особо приветлив… Так сказал ей Сергей.

— Капец… Расскажешь потом, — вздыхает она, ведь скорее всего даже не понимает с какой именно семейкой мне предстоит иметь дело. Нет, к Сергею у меня претензий нет, а вот про его жену я наслышана от мамы… Она не говорила плохого, но сразу объяснила, что они ещё не развелись и там всё очень-очень сложно. И я не сержусь на неё за отношения с женатым. Потому что они давно не любят друг друга, как я поняла. В чём же тогда смысл жить вместе, правда? Как и моим родителям тоже. Кстати, в любовь я верю. Очень даже… Но в более рассудительном возрасте. В моём же — это просто дурацкие гормоны, как правило. И я не ведусь на это.

— Расскажу. С кем мне ещё делиться? Жаль ты туда не поступила…

— Ага, туда берут только по блату. Вот, пожалуйста! — бросает она мне и снова ржёт.

— Мама с ним не из-за денег… — хмурюсь я, потому что не хочу, чтобы она так говорила. Уверена, полно будет желающих высказать мне подобное. И не раз. А тут лучшая и единственная подруга. И как бы мы там с ней не привыкли стебаться, это уже перебор.

— Да я шучу же… — обнимает меня снова. — Иди сюда…

— Наташ, мне правда страшно…

— Звони мне тогда. Как приспичит, сразу звони. Я на связи, ладно, хомыч? — смеётся надо мной и щелкает по носу. Уже по привычке. Мы ведь всегда так делаем. Дружим с детства. Вместе учились в школе. И вот наши пути разошлись… А это всегда так волнительно, не правда ли?