Подонок. Ты – моя игрушка (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 11

— Не обращай на него внимания, он видит, что ты красивая. Просто специально так себя ведёт, — шепчет мне мама на ухо, перед тем, как мы скрываемся от его противных глаз во внедорожнике его отца. Вообще у него вроде как водитель есть, но на этот раз он решил отвезти меня сам… Не знаю, может, мама попросила… — Цвета ты очень нежно подобрала…

— Спасибо, мам… — поправляю свою юбку и смотрю в окно в преддверии первого дня. Так страшно, что сердце вырывается из груди.

Как раз это и даёт силы не умереть от недосыпа из-за этого ублюдка.

Доезжаем мы быстро, и его машины я там не вижу. Наверное, поехал куда-то ещё. Может, за девушкой или другом. Не знаю, но зато полно других ребят, с которыми я тут же сталкиваюсь взглядами. Не сказать, что все так негативно настроены, очень даже приветливые с виду. Я точно знаю номер аудитории, и хотя здание несомненно приковывает взгляд, долго осматривать его я не планирую. Хочу поскорее попасть внутрь…

Поэтому быстро прощаюсь с мамой и благодарю Сергея Николаевича, ступая на порог этого огромного величественного и даже немного роскошного корпуса с мраморным полом и тяжеленными колоннами, тянущимися до самой крыши.

— Вау… — слышу и со стороны от других, и от внутреннего «я».

Действительно «вау»…

На входе стоит охрана и металлоискатели. Только хочу пройти, как мой рюкзак начинает визжать, и я хмурюсь, пытаясь вспомнить, что у меня там может лежать из запрещенки. Открываю и вижу…

Лучше не произносить вслух, что я там вижу…

— Извините… Я на секундочку… — только разворачиваюсь, чтобы убежать и выбросить это из своего рюкзака, как вновь врезаюсь в уже знакомую грудную клетку со своей силы и поднимаю напуганный взгляд.

— Вооооу… — стопорит он меня в окружении своих друзей и, судя по всему, подружек. — Что такое, мелкая, не пропускают? Она вроде как не опасна, Михаил, можете запустить. — со смехом бросает он охраннику. — Или затыкаешь нас этим насмерть? А? Как себя привыкла? Часто балуешься?

Достаёт эту огромную мерзкую штуку из моего приоткрывшегося рюкзака и швыряет её мне в ноги, а мне хочется удавиться от того, что я испытываю при этом…

Никита Хорольский

С утра я уже успел понервничать. Потому что у Лёхи возникли трудности, и он из-за этого не смог прийти на первое сентября в универ…

Если вкратце, его отец проснулся среди ночи, чтобы попить водички и застукал их с мачехой ебущихся на столе у него в кабинете…

Как-то так…

Разнос был полный. Когда приехал к нему ранним утром, увидел сбитые кулаки и фингал на роже.

— Нашли из-за чего пиздиться, блин…

— Из дома выпрет…

— Её?

— Ага, её… Меня! — возмущенно выпалил он, а я вздохнул, потому что печально, что у нас такие отцы. Готовые променять детей на щель. Так быть не должно… Сказал ему, что если всё-таки выпрет, то мой дом — его дом. Не вопрос. Может перекантоваться, сколько будет нужно.

А сам поехал за Вано и Тохой. Тем более, что они пешком с похмелья. Оба… Кажись, я один вчера был по трезваку и просто насмехался над лохушкой-сестрой, думая о том, что её можно и трахнуть… Никому не расскажу об этом позоре.

— Зырьте, чё покажу, — заржал, вынимая из сумки здоровенный фаллоимитатор.

У Ваньки сразу случилось истерика. Он ржал так, что чуть из машины не вывалился. Тоха отчаянно пытался предположить куда бы такой влез, пока мы ехали, и он размахивал им как джедайским мечом.

Поднёс к носу и понюхал, вызвав у меня хрюкающий звук.

— Новый хоть?

— Не, я уже поюзал, — отшутился, получив им по башке после этого.

Салон снова наполнился смехом, пока я вдруг не получил отрезвляющий удар в лицо одной только фразой, пока мы парковались возле главного корпуса.

— Нифига себе какая малыха, — промолвил Ванька, уставившись в окно. А у меня заскрипели зубы.

— Приглядись, друг. И не беси лишний раз…

— Да ну нахуй? — тут же встрял Тоха.

— Ага…

— Чё? — снова не допёр Ванька.

— Блин, ты отца его не видишь, что ли рядом с ней? Ослеп?!

— Блядь… Это чё она??? Та самая сестра?

— Аллилуйя, Ваня, ты делаешь успехи. Твой IQ уже выше 15, — добавил Тоха, и они начали пиздиться, когда мы выходили из тачки. А там на меня моментально набросилась Кира, словно у неё детектор вшит. Она вот всегда так. На любой тусе. Едва видит, как хватает и тащит куда-то в угол.

И сегодня не стал исключением.

— Любимый! — чуть ли с ног не снесла…

— Привет…

Повисла на шее мёртвым грузом и всё тут.

— Пацаны… Чё го? — спросил я, чтобы поскорее избавиться. Но она такая… Как липучка. Сам такую выбрал — знаю. Да там как бы и выбора не было. Нужна была самая характерная и сильная. Чисто априори как главному самцу здесь.

— А вы куда? — тут же состроила несчастную гримасу, не отпуская, пока её пигалицы стояли роем за ней, как за пчеломаткой. Да, у неё свой улей. Как и у меня. Ток я папа-шмель, если чё…

— По делам, малыш…

— Я с вами хочу… — надула губы и ждала. Ну и я решил, почему нет? Больше зрителей — лучше эффект…

— На, затолкаешь ей в сумку… — толкнул Ваньке, и он как раз умудрился, пробираясь через толпу, ловко толкнуть ей его за спину, засунув в приоткрытый маленький рюкзачок.

Подмигнул издалека, а потом мы все вместе застыли у металлоискателя.

— А кто это такая? — тут же спросила меня Кира злобным ревнивым шёпотом, скрестив на груди руки. — Почему вы на неё так взъелись?

— Живёт с Ником, новая сестра, — ответил ей Ванька ещё до того, как я успел нормально с ней поговорить на этот счёт. Да, я не распространялся об этом никому, кроме парней. Чтобы инфа случайно не дошла до её грёбанного братца и тот не начал искать рычаги давления. Да, я мудак. Но я и сейчас поступил бы точно так же.

— Не поняла…

— Забей, — подошёл вплотную к хомяку и представление началось…

А сейчас, когда вижу, что её подбородок дрожит от обиды и страха и вся она натягивается струной, увидев под своими ногами здоровенный резиновый член, мой паук кажется мне какими-то детскими шалостями, потому что все, кто стоит позади, видят это и истерично ржут. А она… Убегает оттуда прочь, оставив за собой лишь дымку жалости и сострадания.

— Смотри, блузку тушью не испачкай, малышка, — звучит из уст Киры заботливое ей в спину, пока её девки хихикают.

— Бля, урыл… — бросает напоследок Ванька и ржёт позади меня.

— А это… — спрашивает охранник, глядя на резиновый хуй.

— А, да это новенькая обронила, — добавляет она, и я морщусь. Вот это дерьмо было явно лишним. Ну да пофиг.

Нас пропускают, и мы быстро рассредотачиваемся по этажу. Правда, пакли моей так называемой девчонки никак не хотят покидать мои плечи.

— Завязывай, Кир…

— Чего так? Что случилось? У нас уже неделю ничего не было…

— Ты знаешь, мне не до этого.

— Ну да, ты занят издевательствами над этой девчонкой… а про меня совсем забыл. Мы даже на тусе не трахались!

— Не еби мне мозги, ок? Хочешь ебаться — пошли в толчок, да и всё…

— Я так не хочу.

— Ну вот сама не хочешь — не мои проблемы, — смотрю за её спину, и пацаны там уже угорают, хватая себя за шею, намекая на то, что она уже меня придушила. А это, сука, так и есть. Достала со своей навязчивостью.

— Всё, давай, детка, я пошёл, — целую в щёку и обхожу стороной, быстро ныряя к пацанам. Заходим за угол от всеобщего обозрения, и Тоха тут же достаёт свой телефон, показывая мне.

— Мы уже настрочили, прикинь… Нашли её через брата Аносова… Он всех первачей добавил в группу уже.

— Вы чё гоните или чё?! Я должен был начинать! — выхватываю телефон и вижу там сообщение.

«Видел, что эти придурки сделали… Не обращай внимания на Хорольского. Он всегда такой. Придурок вообще! В прошлом году они перед новогодним вечером окатили одну из девчонок зелёнкой. Было мерзко. Извини, что не заступился — не хотел получить в морду в первый день. Так себе оправдание, конечно. Меня зовут Женя, как тебя. Ты мне сразу понравилась…».