Фигляр (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 28

— ЧТО?!

Со-мин дёргает взгляд в сторону телефона, забыв, что племянница до сих пор на линии.

Ли Гён-су (не обращая внимания, продолжает):

— При нём не было никаких вещей и документов. Мы не можем подтвердить его личность. Мои люди в Сеуле не знают, как он выглядит. Вам нужно срочно поехать в госпиталь и опознать пострадавшего.

Чон Со-мин (автоматически хватая ручку, записывает адрес):

— Центральный университетский госпиталь… палата?..

Ли Гён-су:

— Его держат в отделении интенсивной терапии. Полиция пока не раскрывает подробности. Поезжайте немедленно и доложите мне, как только узнаете что-то.

Чон Со-мин (стараясь взять себя в руки):

— Да, Гён-су-ним, я сразу же туда отправляюсь.

Она кладёт трубку и мгновенно переводит взгляд на свой мобильный, который до сих пор находится в активном вызове.

Но она не успевает ничего сказать.

Ким Хе-вон (в слезах, срывающимся голосом):

— Тётя, возьми меня с собой! Я поеду! Я должна быть там!

Со-мин моргает, пытаясь собраться с мыслями, но голова идёт кругом.

Чон Со-мин (устало, но твёрдо):

— Хе-вон…

Ким Хе-вон (надрывно, не слушая):

— Или я сама поеду, одна! Я найду этот госпиталь! Ты не остановишь меня!

Со-мин устало прикрывает глаза. Она не в том состоянии, чтобы спорить.

Чон Со-мин (коротко):

— Хорошо. Спускайся на парковку. Я заеду за тобой.

Ким Хе-вон (взволнованно, быстро):

— Хорошо!

Звонок завершается.

Со-мин глубоко вдыхает, быстро выключает компьютер, берёт пиджак и направляется к выходу, доставая из сумки ключи от машины.

Ночь только начинается.

СЕУЛ. РЕДАКЦИЯ "ЧОСОН ИЛЬБО". ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР.

Редакция «Чосон Ильбо» напоминала улей, который продолжал жужжать, даже когда основные новости дня уже были опубликованы. В дальнем углу стажёры спорили, какой заголовок будет самым цепляющим для утреннего выпуска. Телевизор на стене транслировал последние политические события, а кто-то громко жаловался на сгоревший тост, пропитавший офис запахом гари. Телефоны разрывались от звонков, клавиатуры стучали в бешеном ритме, а в переговорной кто-то размахивал руками, доказывая свою точку зрения.

В этом хаосе Ким Тэ-хён-сси оставался неподвижен, развалившись в своём кресле. Его рабочее место выглядело как поле боя: кипы заметок, черновики, пустые кофейные стаканчики. В углу стояла доска с вырезками из его статей, фотографиями и набросками идей. Среди них выделялся недавний репортаж о вирусном ролике: молодой парень прощался со своей собакой на кладбище в Пусане.

Он знал это видео наизусть. Движения юноши, его задумчивый взгляд, тот момент, когда он остановился перед выходом, словно хотел что-то сказать, но передумал. Это было не просто прощание — это была целая история без слов.

Тэ-хён устало потёр глаза и сделал глоток кофе — холодного, горького и слишком привычного.

«Очередные мемы, тренды, котики…» — его палец механически прокручивал ленту в соцсетях, пока взгляд не зацепился за пост, который стремительно набирал лайки. Он нажал на публикацию.

Фотографии, снятые на вокзале. Девушка в разных позах, свет ложится идеально, композиция выверена до миллиметра. Картинка выглядела не как случайные снимки, а как кадры из модного журнала.

«Что это у нас тут?..»

Аккаунт Ким Хе-вон. Он быстро пробежался по комментариям. Люди восхищались качеством снимков, рассыпались в комплиментах. Но его внимание привлекла одна фраза:

«Спасибо за вашу поддержку! Фотограф — настоящий профессионал, но пока это секрет.