Точка катастрофы - Шумов Тема - Страница 1

Разница между реальностью и безумием лишь в том, на чьей стороне правда

Ливень, обычно редкий в этих местах, заливает плавно изгибающееся впереди шоссе А146, превращая трассу в чёрную реку. Увлекаемые её потоком отражения, подсвеченные галогеновыми светильниками указателей, сообщают, что до поселка Джубское осталось тридцать километров. Движущиеся навстречу контейнеровозы проносятся мимо с тяжёлым надрывным сопением. Свет их фар вонзается в подбрюшье низких клубящихся туч.

Резкий порывистый ветер попытался скинуть женщину с «Харлей‑Дэвидсон Спортстер». Колесо влетело в продольную трещину между полос, но Наталья совладала с мотоциклом, поблагодарив производителя за облегчённую раму и высокий руль.

Она вновь бросила взгляд в зеркало. Три чёрных силуэта – внедорожники «Шевроле Тахо» – не отставали, продолжая преследование. Первый из тройки влетел в лужу. Двигатель взревел, и автомобиль заскользил по поверхности воды.

«Давай, давай, – взмолилась Наталья, – дерни в сторону, затормози и закрутись».

Но водитель не поддался панике и справился с управлением.

– Чтоб вас всех! – выругалась женщина, выкрутила рукоять газа до предела и подалась вперёд, прижимаясь к рулю. Край металлического ящика, в котором находились пять пиротехнических клапанов, воткнулся в грудь. Осторожно убрав левую руку с руля, Наталья ощупала его поверхность, проверяя, надёжно ли он примотан к бензобаку.

Пресс‑конференция в Новороссийске, на базе космических сил, начнётся через шесть часов. Она доберётся до неё в худшем случае через три, но вначале ей предстоит оторваться от головорезов из ЧВК «Деймос», нанятых Волковым.

Если всё пройдёт без осложнений, она увеличит отрыв от преследователей среди покосившихся заборов и одноэтажных домов Архипо-Осиповки, и, окончательно оставит их позади, после Геледжика.

Наталья всё ещё не могла представить, как прорвется на пресс‑конференцию через охранников и бойцов «Деймоса», но отлично знала, как проникнет на территорию базы. Находясь в заточении под домашним арестом в арендованном для неё лофте, она обнаружила отчёт Минобороны, где описывались существующие на базе уязвимости. В их числе были упомянуты дренажные трубы для отвода ливневых вод.

Исполнительный директор «Эфир Дайнемик» Виктор Волков – в одном из своих бело‑голубых костюмов из «Зегна Сторе» на Кутузовском проспекте и начищенных до глянцевого блеска туфлях «Берлути» – ничего не сможет противопоставить доказательствам, которые будут продемонстрированы журналистам прямо под вспышками и объективами фотокамер. Наталья представила, как вытянется и застынет лицо мужчины, как поблёкнет всезнающая, немного надменная ухмылка, делавшая его похожим на Джорджа Клуни.

Улыбаясь своим мыслям и предчувствуя близкий триумф, Наталья заметила ещё один «шеви», несущийся по грунтовой дороге ей наперерез.

На краткий миг она испугалась. Откуда он взялся? Как она могла его не заметить? Столкновение казалось неминуемым, но тормозить нельзя: преследователи висели на хвосте в жалкой сотне метров позади. Наталья сделала единственный возможный в данной ситуации манёвр, свернув направо (на узкую, испещрённую трещинами дорогу в горы), но слишком поздно увидела, стоящий поперёк проезжей части, тягач «Зил».

Она дёрнула руль, чтобы избежать удара, и судорожно надавила на тормоза. Мотоцикл завалился на бок, пошёл юзом. Каким‑то чудом Наталья умудрилась его удержать. «Спортстер» остановился, громко и недовольно тарахтя. Пальцы мелко подрагивали. Чтобы не чувствовать эту противную дрожь, женщина сильнее сжала силиконовые рукоятки.

Внедорожники, притормозившие и замешкавшиеся на перекрёстке, вновь рванули следом. Радиаторные решётки сверкали и хищно скалились в рассеянном свете редких фонарей.

Наталья разглядела еле приметную тропу между двух песчаных холмов, заросших низкорослой колючей травой, и поняла, что у неё появился небольшой шанс исправить ситуацию в свою пользу: уйти от погони – пусть и несколько иначе, чем планировала.

Она сняла руку с тормоза. Из‑под колёс полетел щебень, смешанный с грязью обочины. «Спортстер» подпрыгнул на ухабе, встал на дыбы, но устоял и, петляя, понёсся вверх по тропе.

Со стороны побережья раздался низкий гул и стрекот лопастей вертолёта.

Один из внедорожников попытался погнаться за ней, но расщелина оказалась для него слишком узкой, и он забуксовал, не проехав и десятка метров. Из автомобиля выпрыгнули четыре человека в куртках пиксельной расцветки, припали на колени и направили в её сторону короткоствольные автоматы.

Нет. Они не заставят её подписать чёртовы бумаги. Им придётся либо убить её, либо признать умалишённой. Но пока она жива, пока помнит о том, что в реальности произошло на орбите Марса, им никогда не добиться её подписи. А до тех пор не видать им ни денег, ни контрактов, ни патентов.

Раздались короткие одиночные выстрелы – акт отчаяния со стороны головорезов «Деймоса». Наталья знала, что им нельзя убивать её. Её смерть вызовет массу вопросов, и «Эфир Дайнемик» уже не обойдётся подкупом одного страхового агента. Историю придётся заминать на очень высоком уровне – и без каких‑либо гарантий.

Стрекот неожиданно приблизился и превратился в рёв. По поросшим кустарниками холмам заметался луч прожектора. Над ней, вынырнув из туч, завис вертолёт. Фонарь слепил и не давал ей разглядеть снайпера, следящего за ней через оптический прицел.

Тихий хлопок – и «Спортстер» завилял. Переднее колесо зарылось в раскисшую от дождя землю. Руль вырывался из рук. Наталья вскрикнула и, по инерции перелетев через него, кубарем покатилась по склону.

Пальцы впились в мокрый песок, оставив на нём длинные борозды.

Она в ужасе подумала о ящике с поддельными клапанами, доказывающими, что взрыв «Прометея» перед TEI‑манёвром на орбите Марса произошёл не по её вине, а был подстроен. Мотоцикл упал на бок и заглох. Заднее колесо ещё некоторое время крутилось. Ящик остался примотан к баку. Наталья надеялась, что с его содержимым ничего не произошло.

Вертолёт, покачиваясь под ударами шквалистого ветра, висел метрах в пяти над землёй. Мелкая песчаная пыль, несмотря на ливень, поднималась и закручивалась вокруг женщины. Если бы не шлем с композитным ударопрочным стеклом, она бы наглоталась песка, но теперь он мешал обзору. Поднявшись на ноги, Наталья расстегнула крепежи на ремешках и сняла шлем с головы.

Вертолёт отлетел в сторону и опустился на вершину холма. Из него, тут же увязнув в песке, выпрыгнул снайпер, чья пуля пробила колесо «Спортстера». Следом за ним показался Артур Стрельцов в чёрной плотной футболке и серых полевых брюках. Из ножен на поясе торчала чёрная рифлёная рукоятка семидюймового «Ka‑Bar». Страховой агент тяжело спрыгнул на землю с грациозностью десантировавшегося танка.

Распрямившись, Стрельцов провёл ладонью по короткому ёжику седых волос. В прошлые их встречи, когда он с неизменной папочкой под мышкой посещал лофт, в котором по решению суда должна была находиться Наталья, он всегда зачёсывал их назад и использовал гель для укладки.

Теперь же она могла видеть его настоящую сущность. Длинный шрам над бровью, идеально ровные зубы, сиплый надтреснутый голос, аромат лосьона «Олд Спайс» и дешёвого кофе из автоматов – всё это и раньше выдавало в нём бывшего десантника. А сейчас даже совершенно слепой человек не смог бы принять его за страхового агента.

«Никто Кроме Нас», – прочитала Наталья вышитую на футболке надпись. Он никогда не скрывал, кому служил. И продолжает служить.

Тяжело ступая, на ходу натягивая на голову камуфляжную кепку и лишь чуть сутулясь под косыми струями дождя, мужчина побрёл в её сторону. Под мышкой он вновь сжимал папку.

– Кончайте этот балаган, Громова! – закричал он, силясь перекрыть рёв турбин. – Подпишите чёртовы бумаги и валите куда угодно. Через пару лет всё забудется, и вас, может быть, даже опять допустят к полётам.