Начало новой эпохи (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 9

Запуск космического лазера — прямое нарушение собственных советских деклараций о «мирном космосе». Это предупреждение Америке: разоружаться рано. Напротив, необходимо срочно ускорить программу СОИ, вывести на орбиту собственные противоспутниковые и противоракетные системы и прекратить самообман.

Пора честно признать и ещё одну неприятную истину: США отстают от СССР в космосе. У коммунистов есть большая орбитальная станция, целый зоопарк ракет-носителей — и, что особенно унизительно, они развивают коммерческий космос. Космический туризм, глобальная навигация, спутниковое телевидение — всё это у них уже не фантазии, а работающие программы.

Америка должна снова стать великой в космосе. Мы уже делали это однажды — в 1960-х, когда всего за несколько лет обошли красных в лунной гонке. Мы обязаны повторить этот успех на новом уровне! Потому что если мы продолжим колебаться, то через 20 лет будет уже поздно: русские уйдут так далеко вперёд, что догнать их станет невозможно.

Пообедали.

Где-то на траверзе Гренландии — о том, что мы пролетаем остров, сообщил командир экипажа, внизу все, как водится, было затянуто сероватой пеленой — ко мне подсел новый молодой референт с пачкой газет, блокнотом и ручкой. Парню было всего двадцать шесть, я его из Горьковского горкома ВЛКСМ выдернул исключительно за знакомую фамилию.

— Ну что, Сережа, давай рассказывай, что о нас вражеские журналисты пишут, — в обязанности парня было вменено анализировать иностранную прессу и делать для меня выжимки самых интересных статей. Раньше я сам подобным занимался просто в качестве развлечения и разминки для мозга, ну и чтобы английский не забывать, но со всеми этими событиями последних месяцев стало окончательно не до того, пришлось выделять ставку под специально обученного человека.

— Ругают, как обычно, Михаил Сергеевич, — Кириенко быстро понял, что со мной можно общаться более-менее ровно в неформальной обстановке и с видимым удовольствием переводил разговор именно на такие рельсы.

(Кириенко С. В.)

— Это хорошо, значит, все мы делаем правильно, — я улыбнулся и махнул рукой, предлагая переходить к делу.

— Начнем с крупных калибров. The Times вовсю воет о сближении США и СССР и о том, что это напрямую бьет по Лондону.

— Так и есть. Отмена закона Гласса-Стиголла, за который проголосовал Конгресс в прошлом месяце, напрямую затрагивает интересы англичан. У них буквально из пасти вырывают кусок, который они считали своим. Это хорошо для нас?

— Ммм… Хорошо? — Парень явно не успевал следить за моей мыслью.

— Да, потому что с американцами нам договориться проще, чем с британцами. Запомни, англичане до сих пор мыслят имперскими категориями, а при существовании живых США и СССР единственный способ у Лондона проводить собственную политику — это сталкивать нас лбами и играть на противоречиях. А учитывая, что лаймы в этом самые опытные игроки на планете…

Зачем я все это рассказывал молодому парню, который еще фактически не имел никакого аппаратного веса и вообще был большим «нулем без палочки»? Очень просто — я рассматривал его как одного из возможных преемников. На дальнюю перспективу, конечно, еще лет десять-то — а то и пятнадцать — я, глядишь, «попылю», но потом… Сидеть «на троне» до момента «сосисок сраных», как Брежнев, мне ну вообще не улыбалось нисколько. Ну и совершать классическую ошибку всех «сильных» правителей, которые просто за счет своего политического веса выжигали все поле вокруг, не давая прорасти молодой и талантливой поросли, я тоже не хотел.

Был ли Кириенко стопроцентным вариантом? Конечно нет. За ним в той жизни было немало прегрешений, опять же дефолт 1998 года случился именно в бытность Сергея Владиленовича на посту премьер-министра России… С другой стороны, можно ли его в этом обвинять, учитывая, что назначен он был на эту должность меньше чем за четыре месяца до обвала рубля, — вряд ли в тот момент уже можно было — если вообще нужно — что-то спасти иным образом. А потом именно с его фамилией связано возрождение Росатома и превращение госкорпорации в того крупнейшего международного игрока, которым она стала уже в двадцатых.

Если же смотреть на проблему отсюда, из 1989 года, то передо мной сидел молодой и амбициозный — но в меру — партиец, который, еще будучи частью Горьковского ВЛКСМ, неплохо себя зарекомендовал и у которого горели глаза — пока еще, но это скоро пройдет, у всех проходит — в желании изменить мир к лучшему.

Говоря же более обобщенно… То просто кандидатов имелось не так и много. Понятно, что 1990-е были тяжелым временем для страны, но положительных персонажей, которым хотелось бы вручить «скипетр и державу» после себя, из имеющихся знаний о будущем просто не просматривалось. Приходилось выбирать из того, что есть.

— Дальше The National Interest, — Сергей с сомнением бросил взгляд на меня, в это время данный журнал еще был достаточно молод и плохо известен широкой публике. Я же включил его в пул периодики, за которой нужно присматривать, скорее благодаря воспоминаниям о будущем. — Разбирает предложенные Дукакисом изменения в оборонной сфере.

Приход демократов неизбежно оказался связан со снижением трат на армию, которые в моменте у Буша составляли больше трети госбюджета при его дефиците в 1986 году в добрых 600 миллиардов. Даже Америка себе не могла позволить такие траты на постоянной основе, не при живом СССР.

Поэтому администрация Дукакиса начала «резать косты», но делать весьма специфическим образом. Например, программу «Звездных войн» оставили на балансе, а вот затею с обновлением баллистических ракет отложили в долгий ящик. Мотивация проста — зачем нам много ракет, если у нас будет ПРО, которое сделает советские стратегические силы бесполезными.

Под нож пошли закупки новых транспортников C-17, а также программа SOSUS, которая должна была ловить советские подлодки в датских проливах. С последним тоже обоснование было железное — мы по договоренности с американцами списывали десятки старых подлодок, тех самых «ревущих коров», а ПЛ новых поколений система засекала гораздо хуже. Ну и зачем в нее тогда вкладываться?

Так же в «минус» ушла — вернее, под частичное сокращение — ушла программа постройки новых американских АПЛ, заказы на «устаревшие» многоцелевые «Лос-Анжелесы», которые в иной реальности строилась бесконечной серией аж до середины 1990-х, тут быстренько отменили, зато новейшие и куда более дорогие «Сивульфы» наоборот приняты как основные. Закрыта программа развития беспилотников, которая «только жрала 10 лет средства без всякого результата», тем более что кампания на Балканах как раз показала, насколько советские попытки в этой области доказывают бесперспективность самой концепции.

Там по подводным лодкам вообще очень большой договор готовился, по которому стороны — США и СССР — должны были ограничить свой атомный подводный флот сотней — точное количество еще предстояло согласовать — кораблей. При том, что СССР имел прямо сейчас около 180 атомных подводных крейсеров, а США порядка ста — это выглядело как огромная уступка Москвы. Огромнейшая. Чудовищнейшая. Но, как водится, она имела и второе дно. Эти восемь десятков подлодок мы так и так списывать собирались, чтобы оставить в строю только актуальные проекты. В США же всего было 100 подлодок, и у янки тоже далеко не все из них были совсем новые.

Получалось, что мы выбрасываем то, что не нужно, заставляем противника держать на балансе устаревшую технику и при этом за такие «уступки» требуем соответствующего «алаверды». В качестве алаверды было выбрано сокращение американской стратегической авиации, в первую очередь B-52.

Под тем соусом, что на Балканах лучше всего показали себя именно дорогие и максимально технологичные машины последнего поколения, — что, кстати, было правдой, — решили списать в утиль весь «неликвид». Вместе с действительно устаревшими F-106, которым и до Дукакиса оставалось всего ничего, под одну гребенку попали все F-4, ранние F-15 и F-16 Block А. Ударная авиация A-7, A-10, F-111 — что-то списывалось, что-то передавалось союзникам и продавалось третьим странам, что-то отправлялось на консервацию… Тем же маршрутом пошли разведчики U-2 — а зачем они нужны при наличии современных спутников — часть эскадрилий F-5, совсем уже действительно неактуальные A-37 и прочие старички. Всего за ближайшие 4 года — на всякий случай закончить программу предполагалось в течение первого срока Дукакиса — по плану должны были списать больше 2500 самолетов, включая часть B-52, которых военные хотели заменить новейшими B-2.