Хочу тебя выиграть (СИ) - Алексеева Дана - Страница 7

С таких выводов мне стало обидно за саму себя. Как могла поддаться на провокации самонадеянного парня?

— Как — то прохладой повеяло, да? — потираю голые плечи, грустно вздохнув.

— Замерзла? Иди сюда, — Гера заключает меня в объятия. Его тепло успокаивает.

В этот момент на нас смотрит пристально, как минимум, одна пара пытливых глаз. Как бы между делом и разговором, но заинтересованно на столько, что аж искры из глаз до меня долетают. Да, это Хантер потерял покой, который меня до коликов напрягал. Теперь напрягся он, то и дело пуская косой взгляд на Геру, на его руку, обнимающие меня. Меня это веселит, и я прижимаюсь щекой в груди Заславского. Пусть Хантер будет уверен, что меня есть кому защитить от его выходок. Что мое сердце занято, и тот поцелуй для меня ничего не значил. И вообще, что мне глубоко наплевать на него. Специально больше не смотрю в его сторону, переключаюсь полностью на Заславского. Спрашиваю его о всякой ерунде, смеюсь, свечусь счастьем, лишь бы показать главному зрителю, как мне хорошо рядом с Герой.

Когда Хантер исчезает из поля видимости, я освобождаюсь из объятий Заславского, намекая, что мне надо в туалет.

Захожу в пустующий дом, и оглядевшись, беру ориентир на дверь, где должен быть туалет.

Не успеваю провернуть ручку, как дверь распахивается передо мной из санузла выходит девушка с взбудораженный видом. Она на ходу поправляет волосы, вытирает губы и при виде меня выдает смешок. Это та самая блондинка, которая обжималась с Хантером.

Пропустив дылду не без внутреннего пренебрежения, я переступаю порог туалетной комнаты и замираю. Оказывается, тут до сих пор занято. Возле раковины стоит и разглядывает себя в зеркало Он, мой кошмар наяву.

Чем они тут занимались? Уж точно не писали по очереди. От самых грязных предположений, закрутившихся в голове, мой нос некрасиво морщится.

Хантер замечает меня в отражении и незамедлительно реагирует легкой улыбкой.

— Пришла все — таки? А я говорил…

Хочу возразить, но шумный поток воды, которую выпускает кран останавливает меня от неразумного действия. Хантер умывает лицо и издает шумный «бр — р–р», видимо вода ледяная. Влажными пальцами зачесывает шевелюру и теперь его отросшие волосы дерзко привстают.

— Ты закончил? — с ожидающим видом спрашиваю я.

Скрестив руки на груди, я отхожу к стене, освобождая выход для парня. Но тот не спешит уходить. И честно говоря, пребывать с ним опять наедине в четыре стенах становится очень неловко, но на этот раз сбегать я не планирую. Пусть он проваливает.

— Закончил ли я? — переспрашивает Хантер и его грудь начинает дрожать от смеха, словно я сморозила шутку на миллион. — Ну да, можно и так сказать.

И только сейчас я замечаю, что у него расстегнут ремень на джинсах. Металлическая бляшка случайно ударяется о раковину, когда Хантер начинает заправляется.

— О боже… — само выходит из меня, и я закатываю глаза.

Теперь понимаю его двусмысленные интонации и тупые игры слов. Ясно, чем эта парочка тут занималась. Мне противно настолько, что скрыть это не представляется возможным.

— Что с тобой? Ревнуешь?

Как же он хочет вывести меня на эмоции.

Обломать его будет лучшей наградой для меня, поэтому я собираю последние крохи терпения.

— Просто выйди уже. И топай к своей девушке.

Он усмехается.

— Она не моя девушка.

— М — м, одна из тысячи?

— Я не считал.

Я выжимаю ядовитую улыбку и взглядом посылаю его за тридевять земель. Но парень бесстрашно подходит ближе, и я ловлю от него дикие импульсы, которые проходят через мое тело, ударяют по сердцу, заставляя его быстрее разгонять кровь.

Не хочу показывать внещне то, как он действует на меня. С каменным невозмутимым выражением лицом смотрю ему прямо в глаза.

— Он твой парень? — серьезно спрашивает Хантер, не уточняя имени.

М-м, что за интерес проснулся… Не все ли равно ему должно быть на Геру? Очень любопытно.

— Да, — коротко отвечаю. Слежу за реакцией.

— Красиво смотритесь вместе, — ревностно замечает он.

— Знаю, — специально поддакиваю.

— Любишь его? — щурит глаза.

— Да.

Вижу, как прикусывает щеку от моих прямых ответов. Они ему явно не нравятся.

— У, так у вас всё серьезно?

— Очень, — отвечаю без промедлений.

— М — м, еще скажи, твой жених?

Каждый его вопрос, как издевка.

— Именно так.

— Ха, поздравляю.

Он усмехается, делая вид, что ему фиолетово. Хотя по факту он бесится, я же не слепая. И меня это так веселит.

— Спасибо.

— Ты, конечно, очень разговорчивая, — иронично повторяет мои же недавно сказанные слова.

— От тебя заразилась, — не думая, отвечаю.

— Через поцелуй? Понимаю… — подлавливает меня Хантер.

Он специально напоминает. Хитро смотрит на меня, усмехается. Его дурацкие вопросы — лишний повод высмеять мои серьезные отношения с Герой. Конечно, какая по — настоящему любящая девушка будет целоваться в кустах с другим? В его глазах я больше похожа на девушку легкого поведения, вроде той, что пару минут назад обслужила его в туалете. Виновата в этом сама, но злюсь именно на него.

— Уйди уже, а! — теряю терпение.

— Уйду, если скажешь «да».

— Да!

— Не думал, что ты так быстро согласишься быть моей, — сверкает широкой улыбкой парень.

— Чего? Пф — ф… Никогда.

— Я дважды предлагать не буду. Мне твой белобрысый не помеха, заберу тебя, и все.

Я что вещь, какая — то? Меня бомбит с его определений. Откуда столько самоуверенности? Один поцелуй, и все, крышу понесло.

— Очень заманчивое предложение, но я пожалуй откажусь, — улыбаюсь с фальшивой любезностью, хотя в мыслях одни непристойные слова. — Быть одной из тысячи твоих девиц — не моя мечта.

— Ты можешь стать единственной для меня.

После такой оговорки я зависаю и смотрю в глаза Хантера, лукавит ли он сейчас? Попросту очаровывает, заговаривает, или вовсе издевается? Не смотря на его открытый честный прямой взгляд, я не доверяю этому едва знакомому парню и убеждаю себя в том, что он лишь играется со мной, как и с другими.

— Будь ты хоть последним парнем на планете, я бы не согласилась стать твоей, — подключаю надменность. Больше напускную, но мне это и надо. Пусть поумерит пыл, а то разошелся.

Хантер проглатывает отказ. Внешне он непроницаем, но кажется, я вижу его насквозь. Вспыхнувшие огоньки в мужских глазах сигналят мне о том, как же он недоволен.

— Я тебя услышал, Лиза, — процеживает сквозь зубы.

Мое имя в его произношении звучит как — то иначе, нежели у всех других. Это очень странное чувство. Как будто сразу ощущаю себя особенной среди прочих сотен тысяч Лиз.

— Чудно, — дергаются вверх уголки моих губ.

Сжав челюсть, нахмуренный, он шагает мимо меня и выходит, оставляя после себя шлейф духов. Вдыхаю, и аромат оседает в легких, становится частью меня. Я дышу им, получается. Так абсурдно.

— Ну вот и всё, теперь он точно отвяжется. Как я и хотела, — вздыхаю я, оставшись наедине.

Напрочь забываю для чего я сюда приходила, мысли всмятку. Берусь за телефон, и только подсветка загорается, как на экране появляется случайная фотография. На ней я сижу на качели и позирую, а сзади он смотрит прямо в камеру со свойственным прищуром. Блин, а снимок то классный получился… Улыбаюсь, и сразу усмиряю губы. Чего это я разумилялась?

— Надо удалить, — убеждаю себя, но палец никак не нажмет на иконку корзины. Он замирает в миллиметрах от нее.

Еще раз смотрю на Хантера и спускаю вольный смешок.

Нет, не буду удалять. Не сегодня. Пусть останется на всякий случай, вдруг пригодится.

Уже ночью, лежа в своей кровати после душа, я залипаю в телефон. В темноте, без света. Лишь экран подсвечивает лицо, да тусклая бледная луна заглядывает в окно, которое сейчас нараспашку открыто. В спальне свежо, в ушах играет зажигательная песня Olivia Rodrigo «Brutal», так себе колыбельная перед сном. И перед глазами мелькает далеко не «спокойной ночи», я бы назвала это запретным контентом. Но таким горячим и манящим, что трудно взгляд оторвать.