Связанные сердца (ЛП) - Роуз Джей - Страница 10

Когда шесть недель спустя ее тело обнаружили, они уже перешли к следующему расследованию, требующему их ограниченного времени. Их неудача привела к ее смерти и всем тем, что за ней последовало.

— Кто еще знал об этом? — Резко спрашивает Хантер.

— Я помню, она что-то говорила о ссоре, произошедшей во время церковной службы. Возможно, кто-то еще, кто был там, мог быть свидетелем этого. Я не уверена.

Хантер берет лист бумаги и ручку.

— Мы были бы очень признательны за любые имена или контактные данные, которые у вас есть.

Рейган закусывает губу.

— Возможно, у меня есть имя. Я не часто посещала церковь, но я довольно хорошо знаю старого пастора.

— Все, что вы можете нам дать.

Я возвращаюсь к реальности, когда кто-то стучит в дверь моего кабинета. Легкий и робкий стук оповещает о присутствии Харлоу, прежде чем она выглядывает из-за угла. Ни у кого другого не хватает вежливости постучаться сюда.

— Тео?

Мое сердце подскакивает к горлу. Черт. Я и забыл, насколько она великолепна. Я почти не видел ее с той ночи, когда появился ее отец, безжизненный и полумертвый. Круги под ее глазами стали еще темнее, совсем как у меня.

— Сейчас неподходящее время? Мне нужно вернуть несколько книг.

— О, э-э-э... конечно. Спасибо.

Она входит в офис, демонстрируя свои маленькие, манящие изгибы и дерзкую грудь, подчеркнутую белой футболкой с длинными рукавами и узкими синими джинсами под курткой-паркой.

За месяцы, прошедшие с тех пор, как она случайно вошла в нашу жизнь, она немного прибавила в весе, и это пошло ей на пользу. Несмотря на все дерьмо, которое выпало на ее долю, она делает все возможное, чтобы остаться в живых.

Ее распущенные каштановые волосы ниспадающими волнами падают на поясницу, подчеркивая пронзительные аквамариновые глаза, милый носик пуговкой и острые, но изящные скулы.

Я так очарован, мое горло сжимается от желания, что я забываю выключить прямую трансляцию интервью. Она позволяет мне взять коробку с книгами из ее рук. Удерживая их на плече, я использую свободную руку, чтобы осторожно обнять ее.

— О! — пищит она.

Я отпускаю ее.

— Прости.

— Не извиняйся. Я скучала по тебе.

Черт возьми.

— Я тоже по тебе скучал, — выдавливаю я.

— Как у тебя дела?

— Я был завален расследованием. Извини, что меня почти не было рядом.

— Я понимаю. Я скучаю по нашим ночным разговорам о книгах.

Ее взгляд прикован к потертой коричневой коже своих ботинок со шнуровкой, идеально завязанных бантиками. Сбрасывая коробку с книгами, мои пальцы сводит судорога от потребности притянуть ее ближе.

Внутри меня борются две половины, обе требуют совершенно разных вещей. Несмотря на мои растущие чувства к Харлоу, этот голос все еще здесь. Алиссы. Воспоминания все еще говорят со мной.

Смеется и поддразнивает.

Говорит мне, что любит меня.

Обещает мне вечность.

Я ненавижу это чувство, как будто я предаю память о ней. Она мертва. По крайней мере, теперь я могу признаться в этом себе. Отрицание чувству к Харлоу не вернет Алиссу.

После нескольких месяцев, потраченных на попытки сделать это, это нихуя не сработало. Я все равно оказался прямо здесь — стоя перед Харлоу, отчаянно желая попробовать ее губы на вкус, но слишком напуганный, чтобы совершить этот прыжок.

— Мне понравилась "Одиссея", — выпаливает она.

— Ты уже прочитала?

— Это была хорошая история, хотя и немного сексистская.

Я сдерживаю смех.

— Ну да. Большинство классических книг такие.

Она притворно вздрагивает. — Хотя и не так сильно, как "Гордость и предубеждение". Это было отвратительно.

— Не поклонник классической романтики?

— Я предпочитаю реальность глупым зрелищам и несчастным влюбленным. Монстр Франкенштейна, убивший всю семью Виктора, когда тот отказался создать ему невесту, — это было довольно круто.

Лающий смех, я наблюдаю, как ухмылка расцветает на ее розовых губах. Господи, эта девушка. Не каждый день встретишь человека, который предпочитает читать об ужасающих монстрах, отчаянно нуждающихся в любви, а не о мистере Дарси и его проблемном поведении.

— У тебя есть для меня что-нибудь еще?

Я указываю большим пальцем через плечо.

— Иди посмотри. — В панике я бросаю взгляд на свою книжную полку. — Эм, пожалуйста, не суди о количестве дрянных фантастических романов, которые у меня есть.

Она хихикает.

— Все настолько плохо?

— Я не могу допустить, чтобы весь мир узнал, что я ботаник.

— Я думаю, этот корабль уже отплыл.

Харлоу подходит к моей книжной полке, подпрыгивая от возбуждения при каждом шаге. Я отступаю и просто наблюдаю за ней. То, как ее кончики пальцев пробегают по корешкам книг, заставляет мое сердце трепетать.

С таким же успехом она могла бы гладить потрескавшиеся страницы моей души, умоляя книгу открыться ей. Именно это я хочу сделать прямо сейчас. Она имеет такую невысказанную власть надо мной.

— Тебе нравятся грустные книги, — замечает она.

Я заламываю руки.

— Зачем мне читать о чем-то счастливом?

— Большинство людей так и делают.

— Запас надежды в этом мире очень ограничен. Я не хочу тратить ее на персонажей, которых не существует. Дай мне смерть и трагедию. Как ты и сказала… это более реалистично.

Ее блестящие голубые глаза устремляются на меня.

— Тогда на что ты надеешься, Теодор?

Мой член твердеет от дразнящего использования моего полного имени. Все, о чем я могу думать, это наклонить ее над этой чертовой книжной полкой и погрузиться глубоко в нее. Я уже очень давно даже не думал о сексе.

— Пока не знаю, — хрипло признаюсь я.

Напряжение потрескивает в заряженном воздухе, между нами. Вся моя защита уничтожается одним взглядом. Харлоу пробивается сквозь слои оцепенения, которые я создавал годами, и я ошеломлен, осознав, что рад этому.

— Я не уверена, что у меня еще осталась хоть какая-то надежда на спасение. — Ее улыбка горько-сладкая. — Но, если бы это было так, я бы держала его при себе, чтобы никто никогда больше не смог украсть его у меня.

Пока мы смотрим друг на друга, оба ища нужные слова, чтобы предложить их другому, голоса снова проникают в наше сознание. На моих мониторах все еще транслируется интервью в прямом эфире. Взгляд Харлоу устремляется к компьютерным экранам.

— Что происходит? — подозрительно спрашивает она.

— Ох, э-э-э.

— Это сестра Киры?

— Э-э-э, я не знаю, должен ли я тебе говорить.

Она качает головой, на ее лице ясно читается раздражение.

— И ты тоже.

Я чувствую себя полным придурком, когда она оставляет выбор книг и направляется к моему столу. На экране Рейган снова плачет. Харлоу замирает, прижав пальцы ко рту.

— Моя сестра не заслуживала смерти, — рыдает Рейган. — Она должна быть здесь, чтобы пойти со мной к алтарю.

Я кладу руку на плечо Харлоу, не прикасаясь к ней.

— Может, тебе не стоит это смотреть.

— Кира была моей подругой, — отвечает она. — У меня больше прав, чем у кого-либо другого, слышать это.

Все ее стройное тело сотрясается, когда она наблюдает, как Рейган разваливается на части, ошеломленная интервью и множеством доказательств, разложенных перед ней.

— Мисс Джеймс, — прерывает ее Хантер, выпрямляясь на своем месте. — Мы можем закончить. Вы мне очень помогли.

— Я хочу ее видеть, — требует Рейган.

— Прошу прощения?

Ее полные слез глаза переводят взгляд с одного на другого.

— Я хочу встретиться с девушкой, из-за которой умерла моя сестра.

Черт!

Мне нужно выключить это дерьмо.

— Почему она выжила, когда всем нам пришлось оплакивать своих близких? Что делает ее такой особенной?

— Этого достаточно. — Энцо собирает доказательства в папку. — Допрос приостановлен. Мисс Джеймс, теперь вы можете идти.

— Почему она молчит? — Рейган повышает голос. — Этот монстр прямо сейчас где-то там, убивает невинных женщин. И все ради чего? Она могла бы заставить его остановиться.