Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 25

Остаток ужина прошёл в молчании. Вицлав ушёл в выделенную ему комнату, девушки заняли свою. Вайорика, упав на кровать, облегчённо выдохнула.

— Знаю, нехорошо так говорить, но как же полегчало!

Ядвига прошла по комнате, прикасаясь к стенам, предметам.

— Комфортно, — констатировала полька.

— Ага. Тварь ещё и чувствительность срезает. Как мешок пыльный на голову надет. И толстые перчатки на руки. И…

— Да, согласна, — прервала поток ассоциаций Ядвига. — У Вицлава есть варианты?

Ведьма села на кровати.

— Кроме изоляции? И такие, чтобы хоть у кого-то с подобной проблемой получилось нормально жить? Нет, не знаю о таком. Да и рано пока говорить. Надо ждать и смотреть. Если у него появится тяга вводить людей в уныние — всё. Тушите свет, спускайте воду. Для общества он потерян. Ещё не повод убивать, но уже ясно, что демон имеет на него сильнейшее влияние.

Полька вздохнула и села на свою кровать.

— А Дима?

Ведьма развела руками.

— Кто знает? Предполагаю, что некоторые практики ему известны. Но, если честно, я бы вернулась в Россию и попробовала через Волконских получить секреты Романовых. Те как раз могли многое припрятать, в том числе и по этой теме. Всё, что известно Диме, точно известно им.

Это немного ободрило Ядвигу. Девушки, освобождённые от липкого присутствия демона, легли спать.

Утро мало отличалось от вечера, на улице всё так же стояли сумерки, лил дождь и завывал ветер.

— Я выспалась, — сообщила Вайорика. — Впервые с момента, как мы покинули Берлин. Ещё на недельку, надеюсь, хватит, — она потянулась. — И я подумала. Люди, к которым мы едем. Они могут придумать какой-нибудь барьер. Понятно, что временный и хватит его максимум на…

Ядвига, первым делом подошедшая к окну, чуть нахмурилась.

— Скорая и полиция, — сообщила она.

Ведьма соскользнула с кровати и тоже оказалась у окна.

— Может, конечно, совпадение, — протянула Вайорика, — но давай проверим.

Быстро одевшись, девушки спустились в общий зал. Здесь уже собрались немногочисленные жильцы, только Вицлава не оказалось. Вайорика подошла к управляющему.

— Герр, что случилось?

Встревоженный чех развёл руками.

— Трагедия. Фрау Дворжачкова наложила на себя руки этой ночью. Вчера она узнала, что её сын пропал без вести где-то в Берлине и… Такая трагедия.

По направлению, в которое смотрели все присутствующие, несложно было догадаться, где именно эта фрау находилась. Вайорика решительно двинулась туда, пройдя коридор и наткнувшись на шуцмана, местного полисмена в смысле.

— Стойте, — остановил её мужчина, говоря по-немецки с заметным акцентом. — Вам что-то угодно?

— Я ведьма, — девушка продемонстрировала гроздь амулетов. — После произошедшего в Берлине стоит проверить на влияние демонов.

На лице сотрудника отразилась работа мысли, после чего он кивнул.

— Я… подождите, я уточню.

Он скрылся дальше по коридору, но вернулся меньше, чем через минуту.

— Пожалуйста, проходите.

Вайорика сунулась в небольшую комнату, обставленную так же, как и их спальня. Женщина сидела в кресле. Вместо глаз пустота,, лицо, грудь и руки в крови. Да вообще вокруг много крови.

— Судя по дорожкам крови и царапинам, она выцарапала себе глаза, — зачем-то сообщил молодой доктор, посмотрев на Вайорику. — А затем попыталась перерезать шею ножом. Вышло не очень, так что…

— Умирала долго, поняла, — кивнула ведьма и подошла.

Достала один из амулетов, выполнила несколько движений. Воздух между амулетом и телом слегка задрожал, появилось голубоватое сияние.

— Что это значит? — спросил шуцман. — Демон?

Вайорика отрицательно покачала головой.

— Нет, не совсем. Погоду видите? Это от Берлина долетает. И демоническое влияние тоже долетает. Для нас оно почти незаметно, но если человек уже в… тяжёлом состоянии, то может и добить. У неё кто-то пропал без вести, вот и случилось… Обострение, — сбивчиво объяснила ведьма. — С гостиницей всё в порядке, от места влияние не зависит.

— Так это что? — нахмурился шуцман. — Сейчас все сумасшедшие…?

Вайорика подтвердила:

— Да. Может начаться обострение у всех буйных. Сочувствую, парни.

Через пару минут она вошла в комнату Вицлава, где уже сидела Ядвига. Взвинченный поляк сидел, мрачно и нетерпеливо сверля взглядом дверь и не находя места рукам. Когда вошла ведьма, парень вскочил.

— Ну?

— Баранки гну, — проворчала Вайорика. — Это сила Отчаяния. Первая случайная жертва, счёт открыт.

Поляк выругался. В основном на польском, но и с других языков выражений ввернул.

— Надо как-то запереть её силу! — выдал он в итоге.

— Нельзя, — отрицательно покачала головой ведьма. — Сейчас нельзя. Пока ты не научился сам к ней взывать. Поэтому ночуем только в машине, подальше от населённых мест. Или вообще в пути, рулить будем по очереди.

Ядвига поднялась, пока Вицлав не успел ответить.

— Собираемся и едем, — пресекла она спор. — Поговорим в машине.

Германия, Бранденбург, штаб Рейхсхеер

Апрель 1984 года

— И это всё, что у вас сейчас есть? — в другой ситуации этот вопрос мог прозвучать приговором.

Оберст-лейтенант Крест невозмутимо кивнул:

— Да, пока это всё. Если эта троица не пересекла границу империи — их найдут.

— Или кто-то клюнет на бесполезного цыганёнка? — со скепсисом переспросил куратор.

— Герр Гейст, — оберст-лейтенант прищурился. — В этого цыганёнка вложены ресурсы, сопоставимые с постройкой звена истребителей, ещё хватит на обучение пилотов. И парень — не полноценный самостоятельный оперативник, а всего лишь член боевой группы.

Томас Гейст выглядел обманчиво неуклюжим круглолицым толстячком. Впрочем, в последний раз полевой работой Гейст действительно занимался слишком давно, чтобы тягаться с действующими оперативниками. Сам Крест уверенно бы разделал своего куратора, в любой схватке и в любых условиях. Выдающимся разведчиком или аналитиком Гейст тоже считаться не мог. Однако талантливым руководителем и политиком с хорошим чутьём — ещё как. И к мнению Креста куратор всегда прислушивался, никогда не игнорируя и не пренебрегая. Не всегда пользовался, ориентируясь на политические обстоятельства, но прислушивался всегда. И сейчас проблема состояла не в работе Креста, а в политических обстоятельствах.

— Мне будут задавать вопросы, Вертер. На которые мне нужно дать какие-то ответы.

— С восстанием на островах группа, атаковавшая комплекс, напрямую не связана, — ответил Крест. — Кто-то из заказчиков или организаторов — возможно.

— Ты готов утверждать, что восстание Стюартов никак, — куратор выделил это слово интонацией, — не связано с уничтожением Берлина?

Крест медленно вдохнул и выдохнул.

— Оно связано. Более того, я уверен, что кукловод в обоих случаях один и тот же. Но кукловод, а не рядовые исполнители. И если мы будем обвинять во всём исполнителей, чего от нас, возможно, хотят, на заказчиков не выйдем никогда. Я просто прошу дать мне возможность работать.

Гейст постучал пальцами по столу, что-то прикидывая в уме. Наконец, он кивнул:

— Хорошо, работай. Я постараюсь отвести от тебя лишнее внимание. Отсрочка у тебя есть. Но нужны результаты, Вертер. Не мне, а тем, кто так же, как я сейчас перед тобой, будут сидеть передо мной и задавать вопросы.

— Я понимаю, герр Гейст. Сейчас я стараюсь не искать врагов, которые как раз попрятались после устроенного переполоха, а найти союзников. Тех, кто уже с этими врагами борется и имеет хоть какую-то информацию.

— Надеюсь на тебя. Можешь идти.

Оберст-лейтенант возвращался к себе в кабинет, продолжая на ходу анализировать ситуацию. Когда пришло известие о начале восстания на островах, Вертер мысленно выдохнул, радуясь, что никак с этим направлением не связан, ну и посочувствовал коллегам. Прошляпить подготовку восстания — это провал и полная профессиональная непригодность. В другой ситуации под очень многими людьми бы начали шататься кресла. Это не только разведка и контрразведка, это и управление колонией. Ведь, раз восстание началось, и жители Туманного Альбиона Стюартов поддержали, зрело это восстание не только в головах руководства колонией. Флот, производства, логистические связи. И если с флотом ещё можно понять, британцы всю свою историю отстаивали право строить и обслуживать флот империи, с чем успешно справлялись. Но тот факт, что британская промышленность оказалась, видимо, относительно независима от Европейской — это провал. Вот только удар по Берлину унёс большую часть тех, кого в этом провале стоило обвинять.