Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 18

— Больше не ввязываюсь в сомнительные авантюры с неизвестными переменными, — зло ответила Слава. — Подозреваю какую-то подставу. Кто там вместе с этими бойцами? Или среди офицеров? Какой-нибудь член императорского рода?

Лицо Шепарда оставалось почти неизменным. Тень досады едва коснулась его, но всё же тронула, и Славе, внимательно наблюдавшей за мужчиной, этого хватило.

— Мы не собирались использовать вас втёмную, госпожа Кудрявцева. Об этом офицере вам бы сообщили перед операцией. И его уничтожение не планируется, только захват.

На что Славяна насмешливо улыбнулась.

— Я знаю, как это работает, командор. Бой — такое непредсказуемое мероприятие. Всякое может произойти. Одна случайная пуля, одно брошенное заклинание, и всё.

Шепард вздохнул.

— Что же. Как пожелаете, — он печально опустил голову. — У вас ещё есть время передумать. И…

Разведчик задумался, а затем принял какое-то решение.

— Думаю, вам стоит знать. Генерал-губернатор Мартен покинул Кюсю и вскоре прилетел в Берлин. Ещё до атаки. Хотел встретиться с кем-нибудь из командования. Генерал-оберст фон Герсдорф и адмирал Хоуп должны были увидеться с ним. Как раз в день использования Ультиматума. Судя по времени…

Славяна, замерев на словах о Берлине, сжалась и не шевелилась, ловя каждое слово.

— … герцог Мартен находился практически в центре города. Учитывая, какая там сейчас обстановка, и что эвакуироваться удалось лишь людям, находящимся минимум в полутора десятках километров от эпицентра, боюсь, герцог погиб. Никто из выживших его именем не назывался.

Несколько секунд Слава стояла неподвижно. А затем её начало трясти мелкой частой дрожью. Девушка схватила первое, что попало под руку, и с рыком метнула. Десятикилограммовый блин пролетел весь зал и врезался в стену, погрузившись почти полностью в камень. Шепард, с любопытством оценив траекторию, предположил:

— Полагаю, вы были близки?

— Да, всё верно, — признала Славяна.

— Сочувствую, — склонил голову командор. — Насколько мне известно, герцог был умным и решительным человеком…

— Не лгите, командор, — процедила Слава. — Вы не сочувствуете, вам плевать. Хотите вывести меня из равновесия. Знали, что меня эта новость заденет, и решили использовать.

И вновь командор невозмутимо пожал плечами.

— Я не был уверен. И вам не в чем меня упрекнуть. Я защищаю интересы своей родины, а в таких ситуациях не до сантиментов и щепетильности в выборе методов…

Мгновение назад Славяна стояла в десятке шагов от командора. Рывок, Шепард чувствует удар в грудь, что валит его на пол, а в следующий миг уже ощущает когти, ласково царапающие кожу на его шее.

— Так может, мне тоже отбросить щепетильность? — прошипела Слава в лицо командору. — Убью тебя. Как скоро кто-нибудь хватится? Час? Два? За это время я успею убраться на сотню километров. Через четыре часа я буду на берегу Ла-Манша. Смогу преодолеть его своими силами, даже лодку искать не придётся. К завтрашнему утру на материке будут знать о вашей несвоевременной инициативе.

Шепард хотел ответить, но давление когтей заставило его промолчать.

— Приставленная охрана? Не справятся. Я разорву их раньше, чем они что-либо поймут. Девять человек, дежурят тремя тройками, живут в двух домах на окраине города. Ещё раз, командор, меня взяли на операцию в качестве ударной силы. Не боевого мага, а катка, способного раздавить любое возможное сопротивление. Гарантированно остановить меня сможет высший боевой маг, либо сопоставимая группа. Веришь?

Командор, подумав немного, чуть кивнул. Славяна перехватила его горло и, встав, приподняла на вытянутой руке, чтобы ноги едва касались пола.

— Я нахожусь здесь не потому, что вы меня здесь держите, а потому что я сама так решила.

Девушка отпустила командора, убрав руку. Обретя опору, Шепард покачнулся и едва не упал, но устоял, поглаживая горло.

— А теперь давай начистоту, — Слава убрала все трансформации, размяв спину с громким хрустом, что всегда происходило, когда изменения затрагивали не только руки. — Я сидела здесь и ждала, что вы свяжетесь с герцогом Мартеном. Теперь это потеряло смысл, и меня более ничего не держит на Туманном Альбионе. Вместе с тем у меня появился личный враг. Поэтому давай поможем друг другу. Что там нужно сделать? Пару батальонов перебить с поддержкой ваших людей? Запросто. Походя порвать члена императорской семьи? Раз плюнуть. Но ты найдёшь для меня Владимира Волконского. Обманешь — я применю все свои умения и навыки, чтобы испортить вам жизнь. Не буду нападать на членов королевской фамилии или прочих высокопоставленных людей, нет. Я буду нападать на производства, инфраструктуру, ломать мосты, топить корабли. Представляешь, что может сделать очень злой, крайне мотивированный и лишившийся тормозов боевой маг, стоящий в одном шаге от приставки «высший»?

— Представляю предельно чётко. Волконский участвовал в операции? И именно он передумал и воспользовался Танатосом, вместо уничтожения?

Славяна промолчала и, развернувшись, как ни в чём не бывало, пошла к выходу.

— Завтра за вами приедет машина и доставит в Лондон, — успел сообщить Шепард до того, как Слава покинула зал.

Вятка, Чистые Пруды

Апрель 1984 года

За окном свистел ветер. Сухой, порывистый и неприятно сильный. Погода начала портиться над Европой, катилась и на восток. Над морями и океанами бушевали шторма, а европейскую часть России терзали сухие ветра. Погодный фронт накрыл миллионы квадратных километров.

Этого Гамаюн не показывал.

Однако сейчас Анастасия, сидевшая на удобном диванчике роскошного автомобиля, думала не о погоде. И даже не о скудной охране и отсутствии рядом с ней хоть какой-то бронетехники. Словно она просто ехала по своим личным делам и вокруг была не нарастающая угроза Гражданской войны, а покой и благолепие.

Думала принцесса об императоре и его официальном обращении к русскому дворянству и прочим подданным. Сама речь явно писалась кем-то сведущим, так что художественность и выверенность слов Анастасия проигнорировала. Её интересовало содержание, сводящееся к трём тезисам.

Первый, понятный и ожидаемый: смерть предателям. Основных участников бунта ждала смертная казнь без каких-либо альтернатив. Романовы всегда наказывали за предательство одинаково и менять традицию не собирались.

А вот дальше всё становилось сложнее. И Анастасия очень хотела понять, чем руководствовался император, озвучивая подобное. Второй тезис: гнев Романовых не остановится на конкретных руководителях восстания и непосредственных участниках, от командиров подразделений до рядовых солдат. Нет, семьи, друзья, родственники, все, кто не помешал и потворствовал заговорщикам, тоже подвергнутся наказанию. Не расследованию и оценке действий, а именно наказанию. Да, там не всех ждала безоговорочная смертная казнь, но родителям, супругам и детям, судя по содержанию, надеяться на ссылку не приходилось. Этот тезис не оставлял бунтовщикам выбора, кроме как сражаться до конца, победы или смерти. И если раньше в случае попадания в плен была вероятность, что тебя продержат в лагере до конца восстания, а там и вместо казни можно получить ссылку или иное наказание, не приятное, но хоть что-то, то сейчас нет. Император буквально приказал верным частям не брать пленных, казнить всех на месте, не тратя времени на излишнее судопроизводство. Это никак не снизит градус ожесточения, наоборот, изрядно его поднимет. Пункт про родственников, не имевший подробного раскрытия, напрягал. Родственных связей среди дворянства империи хватает. Все княжеские рода напрямую связаны с Романовыми через многочисленные браки, хватает и прочих менее влиятельных родов, также кровно переплетённых с правящей фамилией. И теперь все те, кто хотел остаться в стороне, уже не могли чувствовать себя в безопасности.

Однако для всех нейтралов существовал третий тезис, как раз приравнивающий бездействие к предательству. Локальный, пока, конфликт грозил распространиться на всю империю. Император требовал проявить свои верноподданнические чувства до конца месяца, или почувствовать на себе гнев Романовых. Ультиматум, что расколет империю окончательно.