Дело - в швах! И между строчек (СИ) - Ледова Анна - Страница 21

Дирк для этого общества был «слишком». Слишком образован, слишком вежлив, слишком манерен, слишком прогрессивен. Слишком чужак.

От ужина Дирк отказался, несмотря на потяжелевший взгляд Гренадины, лишь попросил подать пустой чай в спальню. Аппетита не было. Мисс Тэм он ещё с порога пригвоздил к стене суровым взглядом, чтобы та не вздумала задавать вопросы. Вот только её болтовни сейчас не хватало. Мисс Петру, радостно завизжавшую при его появлении, мисс Тэм перехватила сама.

— Вы, молодой человек, не там рыбу ловите, — прогремела кухарка, грохнув поднос на прикроватный столик, но умудрившись при этом не расплескать ни капли.

Дирк безразлично возлежал на заправленной кровати, вытянув руки по швам, и безучастно смотрел в белёный потолок. Его амбиции потерпели крах. Высшее общество Бриара вежливо поглазело на диковинную столичную обезьянку и вернулось к обсуждению удоев. Непреодолимой каменной преградой на пути к успеху стояли неистребимые чепцы и рюшки. Это был провал. Фиаско.

Как же всё это бессмысленно… Он никогда не станет своим в высшем обществе. Для столицы он недостаточно, а для провинции — слишком хорош.

Гренадина нависла над ним и продолжила:

— Мэрское кресло уже четыре задницы сменило, пока капитанша фон Штольц до сих пор занимает один и тот же стул в офицерском собрании. Графиня Дюташ — приживалка и бедна как церковная мышь. Мадам Блом, супружница мэра, строит из себя благодетельницу, а на выходе — пшик один, пыль в глаза. А вот игуменью местного монастыря тут крепко уважают и прислушиваются. Так что не в ту калитку вы стучитесь. Бриаром-то совсем другие люди заправляют. Пейте уже чай, пока не остыл. Да салфетку себе на коленки подложите, а то обляпаетесь. А куда ж вам ещё больше-то.

Лестница вновь затряслась под громыхающей чеканной поступью кухарки. Как всё это глупо, скривился Дирк. Капитанши и игуменьи. Его таланта достойны исключительно графини, герцогини и маркизы! Баронессы, на худой конец.

И салфетка ещё, надо же… Ещё бы слюнявчик подала. Умением Дирка изящно пить чай восхищалась сама графиня Остен-Райт, её-то пухлые пальчики не умели так же красиво держать фарфор за тонкую ручку. Ради всех богов — салфетка! На «коленки»!

Раздражённый Дирк из чувства противоречия смял сложенную птичкой вышитую тряпицу — терпеть не мог эти пошлые ресторанные ухищрения, мода на которые в столице давно прошла. Встряхнул, чтобы сложить в аккуратный квадрат — и на колени выпала надёжно и деликатно укрытая до этого от лишних глаз конфета.

Дирк замер. Осторожно развернул фольгу, чувствуя, как горький комок обиды начинает таять, уступая место чему-то острому, тоже щемящему, но невыносимо тёплому.

Шоколадная.

Его любимый с детства вкус.

✂

— Или вот ещё «ёлочкой» можно, — учила Ами незадачливых поваров столовому этикету. — Хотя в вашем случае достаточно и того, что салфетки просто будут чистые. Ну, или просто будут. Да, и приборы подаются каждому гостю отдельно.

— Сопрут же, — буркнул Мясник.

— Значит, в счёт включите, — отрезала Ами. — А у меня время не бессчётное — ещё учить вас счёты сводить да по счетам спрашивать. Считайте, мы пока в расчёте, а вот как пригодитесь — так и окончательно сочтёмся. Так что, спрашиваю, мыши не донимают?

— Мышей не видал… А вот кроты на заднем дворе по ночам скребут — эт слышал… Слышь, соседушка, а ты ещё вот что скажи: ежли в пшёнку ещё рыбьих голов накидать — так оно ж поди нажористее будет? А то чот народ жрёт через силу. Вона, глянь, и этот не доел…

— Спасибо, очень вкусно! — тонким голосом пролепетал лысеющий мужичок под суровым взглядом Потрошилы. — А вы мне с собой не завернёте, я дома доем?

Серый слипшийся ком с торчащей из него ботвой моркови шлёпнулся из тарелки в картонную коробку. Посетитель дрожащей рукой выгреб из кармана горсть монет. По прикидкам Ами, чаевые превышали стоимость заказа раза в два.

— Во, держи, чудила, — ласково потрепал его за воротник Потрошила, вручая заказ на вынос. — И слышь: я 'тя запомнил. Так что завтра ждём — на обед уха будет.

— Неп-п-премен-но…

Невидимые мыши (или кроты) оказались на удивление избирательными. Ненавязчиво опросив соседей — и тех, что вваливались с пирогами в надежде взглянуть на приезжего баронета, и тех, к кому Ами наведалась сама под разными предлогами, выяснилось, что модистер не капризничал и слуховыми галлюцинациями не страдал.

Кто-то говорил, что шум с моря доносится, у кого-то шелестела трава — ну да они привыкши, что тут такого-то. Вот только все эти шорохи, шуршания да шепотки на карте Бриара складывались в почти ровную линию. Вот же какой слух тонкий у жителей этих домов, надо же! А остальные соседи, надо думать, сплошь глуховаты — раз ни прибоя за пару кварталов от набережной, ни шелеста травы на каменистой почве так никогда и не слышали.

Петра с первого дня ушла в глухую оборону. Нахальное органдикрылое заявило, что ничего не слышала, не знает и вообще требует адвоката, желательно из дархемских гномов. На ленивое размышление Куницы вслух, а не завести ли в доме кошку, Петра взвизгнула, неуклюже кувыркнулась в воздухе и выдала дурно пахнущее искрящееся облачко. А когда Ами проморгалась, придя в себя от газово-пыльцевой атаки, Петры уже и след простыл.

Ничего, решила Ами. Мелкая дрянь явно что-то знает, и, наверное, не стоило сразу показывать ей куньи зубки. Тэм зайдёт с другой стороны. Прикормит, вотрётся в доверие — уж в этом ей нет равных.

Хотя бы линию поведения с мэтром феечка уяснила сама и без подсказки. Поняла, что неприкрытая лесть и восторженное обожание обеспечат ей и еду, и постель, и платьишки. Перегибала, конечно, немного с игрой, но Андер млел. Уж что-что, а модистер любил, когда его чесали за ушком. А вот кошек в доме мэтр точно не потерпит — не приведите боги, на его отутюженных брюках окажется хоть одна шерстинка!

Модистер не выходил из спальни вот уже два дня. В принципе, пока ничего страшного: легенду Ами разнесла по соседям убедительную. Баронет Андер — исключительно творческая натура, и его гениальность требует уединения. И нет, дорогие «гости», даже его личная помощница не смеет тревожить великого мэтра!

Пришлось переделать график, но хандра модистера пошла лишь на пользу — очередь к загадочному мэтру выросла вдвое.

Ами хладнокровно отказывала купеческим дочкам, которым нужно было «вот то же самое, только с баской, пелеринкой, из лилового бархата и без бисера». Разворачивала на пороге городских модниц, желавших просто купить То Самое Платье — «мэтр же подгонит его по фигуре?». Пару мамаш, охотниц за видным джентльменом — да ещё и с титулом! — пришлось окоротить, намекнув, что мэтра это не интересует. И нет, подсылать ему сыновей тоже не стоит! Вы не так поняли! Фу! Хотя…

Нет, мэтр Андер со странностями, конечно, и манерность у него зашкаливает, но, кажется, он не из этих. Скорее, просто девственник. До сих пор не понимающий власть своих жилистых рук над газелями, пионами, или кто там ещё в его размерной сетке водится.

По прикидкам Ами, мариновать изнывающих дам более трёх суток не стоило, а то весь интерес протухнет. Следовательно, мистера модистера пора было приводить в чувство. И у Ами был в загашнике один безотказный способ.

Гренадина носила ему в спальню еду трижды в день — отчего-то личной помощнице он это дело не доверил. Ну, а Ами-то что, обижаться на это, что ли? Куда бы он там фантики ни прятал, да хоть бы по кровати разбрасывал — будто Ами бы их «заметила», если бы зашла! А вот горшок мистер-модистер, в каком бы упадническом настроении ни был, не просил, так что Ами подкараулила его возле уборной, подгадав момент и как бы невзначай выйдя из неё.

В ненавистных модистеру кожаных штанцах и простой ситцевой блузе.

А ещё бы он не вышел по той самой насущной потребности, которую отрицал при первой встрече, ровно через пять минут после того, как выпил утренний кофе. В который Куница, может, что-то капнула, пока Гренадина его варила, а может, и нет — кто ж видел-то!