Космос.Today (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 24

Нагрузившись добычей, я уселся за столик, открыл блокнот и вооружился карандашом: следовало систематизировать мои знания о Русском Легионе в частности и Иностранных Легионах Доминиона Рефаим — в целом.

Если говорить откровенно, мне показалось, что сами Легионы, их структуру, вооружение, звания и все прочее придумала компания слегка подпивших друзей во время просмотра голливудских фильмов или серфинга интернета, а то и вовсе — отправив запрос какой-нибудь нейросетке средней паршивости.

Почему? Потому, что создавая Легионы, кто-то изо всех сил натягивал сову на глобус.

Ну, например: геральдическим цветом Русского Легиона был красный. И плевать, что Советского Союза давно нет. А вербовали сюда русских (что логично), белорусов, украинцев (допустим!), а еще — татар, башкир, кавказцев, северные и сибирские народы (ну, это можно как-то еще объяснить, все-таки русскоязычных среди них подавляющее большинство), но и почему-то — выборочно братушек из западных и восточных славян. Сербов — побольше, поляков — почти нисколько, но… Теория о языковом или политическом принципе комплектации не выдерживала никакой критики. Хотя, конечно, официальным языком в Русском Легионе являлся русский, и высшее военное руководство тоже было в подавляющем большинстве выходцами из советской или российской армии. Это ежу понятно.

В Атлантическом Легионе за основу брался английский язык, но вместе с британцами, англичанами и прочими англоязычными австралийцами там служили немцы, скандинавы и (тадам!) хорваты и поляки. Их цветом был синий, а общей легионной эмблемой — белая звезда, вписанная в окружность — что-то вроде щита Капитана Америки.

Латинский Легион комплектовался выходцами из стран Латинской Америки — и это тоже казалось логичным. А еще — испанцами, португальцами и итальянцами. Но при этом рулили всем французы, а языка официальных у них было два — испанский и французский. Цвет — белый. Символ — желтая лилия. Исторические отсылочки, ага. Бурбоны бы одобрили.

Дальше — Туранский Легион, где бал правили турки, а служили в нем все тюркоязычные народы, кроме — вуаля! — кавказцев за вычетом Азербайджана, татар, башкир и прочих, проживающих на исконной территории Российской Федерации. То есть уйгуры — это запросто, а тувинцы и чуваши — это будьте любезны в Русский Легион уже. Бошняки и албанцы, кстати, к туркам под крыло тоже попадали.

Напыщенное название Легиона Восходящего Солнца подразумевало японское командование над сборной солянкой из солдат Восточной и Юго-восточной Азии, в том числе — китайских, тайских, вьетнамских и так далее, и так далее… Цвет — желтый, символ — дракон, а язык… Черт знает, какой там у них был язык.

Имелись, наверное, и другие легионы, но о них мне пока что информации не попадалось. Также очень скудные данные я собрал про Ауксилии — вспомогательные части. Чем они занимались, как комплектовались, были ли закреплены за конкретным легионом или действовали самостоятельно — это еще предстояло выяснить. Даже на обзорных лекциях нам давали в основном конкретику о тяжком военном труде и корабельном быте легионеров. Сведениями об устройстве Вселенной и смысле жизни никто не делился, увы. Да что там Вселенной? Какая политическая система в Доминионе Рефаим — об этом тоже все помалкивали.

Зато на лекциях рассказали о внутреннем устройстве Русского Легиона и военной иерархии. Официально и серьезно тут работало некое подобие римских армейских званий — универсально для всех легионов! Легионер — это рядовой. Иммун — специалист, чаще всего — технический, вроде водителя или, допустим, оператора БПЛА. Такое звание освобождало от некоторой части тягот военной службы (например — караулов и патрулей, или строевой подготовки). Я тоже считался иммуном как парамедик. Дупликарий — это ефрейтор по-нашему, у него повышенное жалование. Декурион — сержант, опцион — старшина. Центурионы — младшие офицеры, до майора. Трибуны — старшие офицеры, до генерала. Генерал — легат соответственно.

Ну, и плевали все на эти легионные звания на практике, пользуясь в реальной жизни привычной по земным армиям системой со знакомыми каждому ефрейторами и лейтенантами. Точно так же, как в Атлантическом легионе имелись свои капралы и сержант-майоры. Разве что на низовом уровне термин «легионер» прижился, и командира легиона — Верхотурова — легатом звали. Но в электронной отчетности тот же Рогов был обозначен как декурион, а командор Грабовский считался префектом.

Как говорил Палыч — какая-то дрочь! И смысла в этой дрочи — чрезвычайно мало, или я его пока не улавливал.

Как это все можно было придумать в здравом уме и трезвой памяти — понять сложно. Чужая душа — потемки, а инопланетная — так и тем паче… Из общения с доктором-рефаим на горной базе на Земле и исходя из их официальных встреч с делегациями земных правительств, можно было предполагать, что инопланетяне — вполне близкие интеллектуально и ментально к людям существа. Но… Какого фига тогда просто не скопировать привычную и удобную систему национальных армий государств Земли?

Я всегда знал: нашим миром правит не тайная ложа, а явная лажа. Похоже, с Доминионом Рефаим дело обстояло точно так же.

Откинувшись на удобную спинку диванчика, я отложил блокнот и некоторое время задумчиво грыз край карандаша, глядя на космические пейзажи за окном. Орк и его спутник Вант уже можно было разглядеть, если знать, куда смотреть. Видимые как яркая спаренная звездочка, они стремительно приближались — БДК «Чапай» двигался со страшной скоростью.

Вдруг свет далеких планет заслонила широкоплечая мускулистая тень, которая раздраженно тыкалась в кофейный автомат недалеко от моего столика. Рогов! Ага, декурион Рогов, если говорить на официальном языке Легиона. Старший сержант-декурион мрачно пялился на кофемашину, а она, как говорят белорусы, «казала дулю», то есть демонстрировала кукиш, отказываясь давать какой угодно положительный ответ на усилия Рогова.

— Товарищ старший сержант! — замахал рукой я. — Это я весь кофе забрал, похоже. У меня есть второй стаканчик американо и бисквитные рулетики!

Шоколадку-то я уже заточил в одно лицо.

По случаю сдачи экзаменов сегодня все наши отдыхали, вкалывал только экипаж. Для команды БДК, наоборот, началось самое горячее время: через пять часов мы должны были выйти на орбиту Орка и начать процедуру стыковки с дредноутом «Ломоносов». Какой дурак его назвал дредноутом, на самом деле? Если легионы, то лучше подошли бы какие-нибудь триремы… Но логику тут искать было бессмысленно, это я уже понял.

Главное-то что? Главное — мы могли просто попить кофе, настоящая фантастика! Рогов реально обрадовался моему приглашению:

— Сорока! — сказал он, садясь напротив меня. — Хотя ты и сволочь, но человек, очевидно, хороший. И таким предложением я воспользуюсь. Вон — все столы заняты, а я две недели с вами, оглоедами, мучился и мечтал спокойно кофе попить. А тут — ни мест, ни кофе!

— И я мечтал, — я захлопнул блокнот, пододвинул в сторону инструктора стаканчик и раскрыл пачку бисквитов. — Угощайтесь.

— … ся… — поправил он. — Все уже, ты — специалист, первый уровень допуска получил. Я — старший сержант. Ты мне не подчиняешься, к моему подразделению не прикомандирован. Можно на «ты». Мы с тобой в одной весовой категории в целом.

— Ну, и ладно… За одежду не обиделся? — решил уточнить я на всякий случай. — Не переборщил я?

— Ясен хрен — ты переборщил, — хмыкнул Рогов и с наслаждением отпил кофе. — М-м-м-м какая прекрасная мерзкая жижа… Вот на «Ломоносове» в «Кофеине» кофе — настоящий! Вот там-то я тебе должок и отдам, угощу тебя как следует, надо только контактами обменяться.

— Контактами? — удивился я.

— А сеть локальная работает, так что достучаться можно практически до любого: у всех планшеты есть, кто-то в вирткапсуле зависает — считай, такой мини-интернет. Связь, развлечения, новости Легиона…

Новости! Если есть новости — значит, есть и журналистика. Пусть даже в виде какого-нибудь информационного подразделения при штабе… Надо будет пробить этот момент, и если удастся перевестись и работать по специальности — это было бы здорово. И для моего дела, и просто потому, что я работу свою люблю. Ну, хотя бы внештатником! Буду, как Артур Конан Дойл, который и лечил, и писал. Лучшая его книга, кстати, не про Шерлока Холмса, а про англо-бурскую войну, пусть и с точки зрения британца. Я вообще-то всегда симпатизировал бурам.