Космос.Today (СИ) - Капба Евгений Адгурович - Страница 13

— Практически — мечта в чистом виде, — задумчиво проговорил рыжий парень по фамилии Новиков. — Даже не верится. И молодость вернули, и подвиг совершить шанс представится. Это что же, получается — нас не обманули? А в чем подвох?

— О! — улыбка Грабовского стала свирепой. — С завтрашнего дня у вас начнется боевая учеба… Вы отлично поймете, в чем подвох! На сим, товарищи, занятие по политической подготовке я считаю оконченным.

— Вста-а-ать! — рявкнул незнакомый лейтенант, который дежурил все это время рядом со сценой, у стены.

Мы вскочили.

— Смир-р-р-рна-а-а…

— Вольно, — кивнул Грабовский. — Товарищ лейтенант — сопроводите рекрутов в столовую, надеюсь, прием пищи для них организуют. А потом — в карантинную зону, пусть размещаются. И помните, товарищи — за вами присматривают постоянно! БДК «Чапай» — штатный корабль славной Первой когорты Русского Легиона, и если вы захотите служить у нас — вам придется постараться и проявить себя во время учебы.

— А какая альтернатива? — поинтересовался Палыч как будто в воздух. — Кто-нибудь скажет, что там в других когортах?

— Булкохрусты, долбославы и нефоры, — прогудел от дверей Рогов, и Грабовский хохотнул одобрительно.

— У нас где-то были брошюры для новобранцев… Найдем — раздадим! — пообещал командир «Чапая». — Ну, и после встречи с «Ломоносовым» — насмотритесь и познакомитесь вживую… А теперь, товарищи рекруты — в столовую шагом марш!

В коридоре лейтенант стал рявкать:

— Левой! Левой! Р-р-р-раз-два-три…

И волей-неволей мы начали чеканить шаг и подстраиваться под ритм. Так мы и шли, маршируя внутри большого десантного корабля посреди открытого космоса, а пробегающие мимо нас члены экипажа скалились и ухмылялись, и обсуждали наш нелепый вид. Всё, как водится в любом приличном обществе.

* * *

Кормили тут сносно. Конечно, ни о какой свежей зелени или стейке с кровью речи не шло, это понятно. Но перловая каша, котлеты и тушеные овощи с хорошим куском хлеба и компотом — это вполне себе ничего. Никаких тюбиков, нормальная еда, пусть и явно из консервированных и замороженных продуктов. Похоже, поставки с Земли тут налажены всерьез: не зря же грузовые челноки продолжали выгружать контейнеры в трюме до сих пор!

Прав был Кочубей, когда про фантастические возможности говорил: представить свежеиспеченный хлеб на МКС в принципе невозможно, не говоря уже о котлетках и прочих кулинарных изысках

Кстати — трюм, в который мы прибыли с Земли на ботах, был не грузовым, а десантным. Использовался он потому, что «Чапай» забивали полезными ништяками под завязку, так как следующий рейс в Солнечную систему у дредноута «Ломоносов» планировался очень нескоро. По обрывкам разговоров я понял, что за последний месяц на земной орбите побывали и другие большие десантные корабли Русского Легиона, и теперь с некоторым интервалом все они направлялись в сторону Орка — крохотной планетки в поясе Койпера, далеко за Нептуном. Следом за ними двигались и мы.

Интервал этот был обусловлен возможностями земной космической отрасли: орбитальный лифт на Кирибати еще только строился, грузы с поверхности планеты доставляли в основном американские «Драгон-5», российские «Метелицы» и китайские «Мэнчжоу». Ограниченное количество средств доставки и известные сложности с пусками ракет определяли пребывание в околоземном пространстве только одного БДК.

Похоже, десантные боты прислали только за личным составом, в исключительном порядке, по какой-то причине гонять их туда-сюда с лунной орбиты на поверхность Земли сочли нецелесообразным. Или, может, не хотели смущать умы людей? Летающий бочонок величиной с автобус, похожий на летательный аппарат инженера Лося из фантастической книжки про Аэлиту — это кого хочешь смутит. Особенно учитывая искусственную гравитацию, которую нам включили после выхода в космос… Черта с два мы бы тушенку в невесомости порубали, а?

— Можно? — я увидел Палыча, который стоял с подносом у моего столика.

Кроме него, что характерно, никто рядом со мной сесть даже не пытался. С другой стороны — столиков тут было штук пятьдесят, все — прикручены к полу намертво, как и лавки около них. Судя по числу мест для сидения — экипаж «Чапая» столовался посменно, вряд ли у них тут имелся еще один пищеблок. Но для нас — хватало с избытком, можно было не тесниться.

— Конечно, — сказал я и демонстративно чуть подвинул свою посуду. — Садись.

Он поставил поднос и сел, сверля меня глазами.

— Хреново вышло, — сказал Палыч. — Я за тебя не вписался, а ты меня до конца тащил… Ну, во время этой диагностики. А тут получилась какая-то дрочь. Их трое — ты один, и я стою… Как баран.

— Вышло как вышло, — пожал плечами я. — Никто не может сказать заранее, как поведет себя в экстремальной ситуации.

Конечно, меня злоба брала и на него, и на Кочубея, и на остальных. Но с другой стороны — никакая мы не команда, не друзья, не родственники. Случайные друг другу люди! Ну, прокатились в одном боте, ну и что? Разве пассажиры в одном вагоне метро часто впрягаются друг за друга? Наоборот — чаще на телефон драку снимают, даже если «не наши» бьют «наших». Так что — ничего удивительного.

— Слушай, — Палыч отломил хлеб. — Я ведь просто не привык к тому, что опять в силе. Знаешь, как оно: с возрастом я беречься стал. Здраво оценивать свои силы, осторожничать. Рванешь в замес, как молодой — спина стрикнет или сердце зайдется, и какой с меня толк? А сейчас и сила в руках есть, и причина была самая достойная, а все равно — что-то меня на месте удержало. Не впрягся! Психология…

— Ну, психология, — кивнул я. — Ничего, выправят нам всем эту самую психологию. Не цветы же сажать нанялись, а жизнью рисковать. Знаешь, думаю, у них все это уже отработано. Сколько существуют Иностранные Легионы — пять, семь лет? Они ведь почти сразу начали работать с…

Я замялся, подбирая наименее обидное слово, но товарищ Длябога меня опередил:

— Со стариками, — кивнул он. — Нужно называть вещи своими именами. Мы — старики. А ты — нет. Я тут поспрашивал — ты не один такой, молодой. Есть еще — и больные, и увечные, и просто — авантюристы, которые о космосе мечтали. Каламасов — пилот второго бота — вообще двадцатипятилетний пацан, романтик! И другие парни и девчата тоже служат, на «Ломоносове» наверняка встретитесь. Но стариков — намного больше, процентов восемьдесят. При этом большая часть типа меня: шестидесяти, семидесятилетние дядьки. Те, кому за восемьдесят — редкость, их тяжело с места сковырнуть уже, хотя титаны типа нашей Раечки есть, есть… Говорят, легат Русского Легиона — тоже из настоящих ветеранов. Генерал Верхотуров!

О, про Михаила Сергеевича Верхотурова я в свое время начитался и насмотрелся. Он пришел на советско-финскую войну лейтенантом, а в августе 1945 года в Маньчжурии примерил погоны полковника. Ну, и дальше не останавливался — Корея — уже генералом, потом — Венгрия, Вьетнам, Эфиопия и Бог знает, что еще… Вот кто титан!

— Точно — из настоящих, — сказал я. — Ты давай, Палыч, на котлеты налегай, а то остынут!

— Вещи твои я прибрал, — проговорил он, принимаясь за котлеты. — Ничего не пропало, не сомневайся. И койку рядом для тебя занял. Так спокойнее будут. Уроды-то эти из карцера когда-нибудь выйдут…

Было понятно, что он все еще чувствует себя виноватым, и мне от этого тоже было неловко. Мы навалились на еду — лучший способ предотвратить дурацкие фразы. И где-то между перловкой и компотом в мою голову пришла мысль, которую я тут же озвучил:

— Палыч, будет же у них тут какая-то физуха? Я думаю — вам, тем, кто постарше, надо подраться. Без месива, цивилизованно: капы, перчатки, например — боксерские правила! Сразу кровь заиграет!

Был еще один способ, но в связи с дефицитом женского пола его лучше было не форсировать. Чревато!

— Ты думаешь, что один такой умный? — закатил глаза Длябога. — Мне Рогов сказал, что завтра нас всех будут бить. И улыбался при этом зверски! Кажется, он примерно то, что ты говоришь, и имел в виду… Вообще, что-то они слишком многообещающе про боевую подготовку говорят. Мне так-то похрен, убить не убьют и подлечить — подлечат, да и вряд ли по сравнению с моей службой что-то новое придумали, но все равно — как-то стремно. А тебе стремно, Сорока?