Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина - Страница 81

Тройной рев взорвал зал, перебив на мгновение лязг мечей и скрежет когтей по камню.

Крик застыл у меня на губах.

Рука сжала стенку входа, и я не сразу почувствовала бегущую по пальцам кровь. Поранилась о выломанные двери.

Но когда пики мечей нацелились на Данте, на их пути выросли трое из Аргаццо. Тот жутковатый Марха, которого я мельком видела ещё в монастыре, девица монструозного вида с палашем в руке и… Вивиан. Последняя была похожа на сказочную Немезиду - волосы змеились по плечам рыжеватым блеском, глаза пылали, рот растянулся в ядовитой торжествующей улыбке. Она первой бросилась к Фалашу, словно обозначив его личной жертвой.

Невдалеке с легкостью птиц взлетали атаки Брина и Ниша, разгоняющих толпу перевертышей.

Черноволосые Вархи метались по периметру боя, однако в схватку не лезли. Насколько я помнила, согласно памяти оригинальной Эдит, Ташей они любили примерно как волки любят ягнят.

Очень скоро Аргаццо оттеснили остальных от поединка Данте с императором, и больше было невозможно скрыть происходящее.

Перевертыши ещё лезли в разломы стен, драконы ещё рубились внизу, но головы все чаще поднимались вверх. Туда, где Данте Аргаццо загонял всесильного императора Вальтарты подобно дичи.

Император, наконец, сообразил, что ему никто не поможет, и всё-таки вступил в открытый бой. Но по-прежнему предпочитал уворачиваться от ударов, чем нападать самому. Эльфийский блеклый взгляд скользил по зале, отыскивая свои шахматные фигуры, позорно бежавшие с доски. Дан же шел напролом, прорубая пространство мечом. Этакий золотоволосый потрошитель с обаятельной усмешкой на бледных губах.

- Поединок… - тек шепот со всех сторон, пробиваясь сквозь лязг и грохот.

- Нельзя, - горячо оспаривал кто-то. - Правила есть правила. Следует просить центральный храм… и только потом…

Я не отрываясь смотрела вверх. В груди больно пульсировало сердце.

В какой-то момент Дан, словно устал нападать, равнодушно опустил руку, скинув сформированный огненный шар вниз. Отвернулся в сторону. Пустой взгляд уставился куда-то в стену. Император оскалился загнанной рысью и бросился вперед. За его плечами полыхнула белая магия, сложенная в призрачные драконьи крылья, нацеленные смертоносными пиками на Данте.

Зал замер. Окаменел. Глаза драконов жадно прикипели в театральной бойне под сводами танцевального зала. Казалось, даже перевертыши остановились из уважения к финалу ведущей битвы.

- Дан! - крик вырвался из груди раньше, чем я успела подумать.

Раньше, чем я успела запретить себе кричать.

Магия, казалось, вырвалась из меня золотым облаком, я успела ее ощутить мириадами солнечных искр, рванувших вверх, к Данте. В одну секунду я ощутила его как себя. Как часть себя и как нечто большее, чем я. Его дракона, расслабленного до наглости, с охотничьей искрой в вертикальных зрачках, его покой, его глубокое пренебрежение к собственной жизни в этот момент. Его… боль.

Дан обернулся. Взглянул мне в лицо и, наверное, увидел меня. Понял в один глоток, какой я была с самого начала. Испуганной, жалкой, влюбленной до потери памяти. Ждущей его здесь, внизу.

Император замахнулся. Вокруг него клубилось пламя. Я должна была крикнуть снова, оттолкнуться и прыгнуть вверх, подняться на своих слабых новорожденных крыльях, но время словно споткнулось.

Замерло. На одно короткое мгновение остановился мир. А после Дан улыбнулся мне одними глазами и с размаху загнал меч в грудь императора. Меч с противным хрустом вышел со спины - идеально чистый, словно в жилах императора текла не кровь, а вода.

Тело рухнуло с двадцатиметровой высоты, разбив узорные плитки пола. Драконы по-звериному ощерились, готовые гнать нечестивца, осмелившегося напасть на оплот государства, но Дан и не думал бежать. Он сложил крылья и соколом упал вниз под общий судорожный выдох. И лишь у самого пола замедлился и мягко спрыгнул с невидимой воздушной ступени.

Встал черной скалой над императором.

Тот… ещё был жив. Тело, пронзенное мечом, судорожно дергалось, не то пытаясь дышать, не то пытаясь подняться.

- Ты нарушил правила! - тут же заорал Фалаш, подскочив к Дану.

Ну или почти подскочив. В него мертвой хваткой вцепилась Вивиан, а он старался двигаться словно бы мягче, мельче, чтобы… не ранить ее?

Дурацкая мысль мелькнула и ушла, оставив пустоту.

Взгляд обошел зал, теперь уже подмечая все неучтенные подробности. Раненные, убитые, выгоревшая плоть, сломанные крылья и копья, и мечи. Остатки перевертышей добивали у выхода в столовые комнаты, но от давления черной магии, разлитой в воздухе, было невозможно дышать.

Наверное, дворец, до отказа набитый артефактами против черной магии, сейчас задыхался от бесконечных сигналов.

- Ты - убийца, - тяжело сказала какая-то драконица, судорожно отряхивая платье от налипшего пепла. - Ни твоя молодость, ни красота, ни сила не искупают преступления. За смерть следует отвечать.

- Увы, но это так, Данте Аргаццо, - с досадой подтвердил Винзо. - Поединок за имя сильнейшего из драконов следует определенному церемониалу, и ты его нарушил.

В его голосе звучало раздражение. Словно Винзо был недоволен не фактом свержения императора, а способом, который Дан при этом использовал.

Дан даже не соизволил обернуться. Одним длинным рывком он вытащил из груди императора меч. С недоумением покрутил, рассматривая чистое лезвие, а после занес над головой. Кажется, он действительно собрался оттяпать Его мертвому Величеству голову.

- Это уже слишком! - наконец, возмутился кто-то.

Послышались ещё голоса. Мягкой волной в зале поднимался шум.

Я подобрала платье, и без того собравшее на пути уйму пепла, крови и каменных крошек. А после… взлетела.

Интуитивно. Страх не успеть к Данте материализовался самым странным способом из всех. Я просто перекинулась во вторую ипостась.

При второй ипостаси дракон остается при этом в человеческой форме, но раскрывает крылья, и сложность состоит лишь в том, что это… больно. Самые сильные из воинов могли держать вторичную форму не дольше пары часов, а я, к собственному удивлению, никакой боли не почувствовала.

Только услышала треск платья, сквозь которое прорвались крылья. Ослепительно-белые.

На меня уставились так, словно я летела голая и не куда-нибудь, а на шабаш. И Дан тоже поднял голову, уставившись на меня во все глаза. После неловко опустил меч и поймал меня свободной рукой, помогая спланировать на свободный клочок пола. После молча прижал к себе, словно оберегая от взглядов.

- Это уже слишком, - хмуро высказалась одна из дракониц. - Уж не вейра ли Фанза подговорила главу Аргаццо на преступление?

До этого я ее не замечала. Скорее всего, большинство вейр благоразумно попрятались на время боя, а теперь выбрались. Под крылышко к своим инфицированным героям.

Черной магией здесь фонило так, что артефакты давно полопались.

- Ее, конечно, оправдали, но…

- И крыльев у нее не было, - поддержал кто-то. - Может она черной магией их себе наколдовала? Я слышал хирурги используют темномагическое искусство в своей работе.

Дан выпустил свою ауру, которую я странным образом тоже ощущала, как свою.

Золотой удушающий туман расползся по зале, затыкая рты. Вейра, голосившая что-то про мои крылья, поперхнулась и замолчала. Винзо поморщился. Поморщился и Марин, которого, к слову, снова ранили и снова инфицировали.

Ум отмечал эти факты, как незначительные, но необходимые подробности общей мозаики.

- Я ещё не настолько туп, чтобы меня подговаривала суженая, - холодно начал Дан, но я поспешно закрыл ему рот рукой, пока он не наговорил на уголовное дело на нас обоих.

Он-то не знает, что надо говорить.

- Молчи, - шепнула одними губами.

После присела около императора. В нос ударил знакомый запах притираний из семи цветов. Насколько я помнила из прочитанного, они улучшают качество дермы, снимают раздражение и… скрывают реальный запах тела.