Эпоха Титана 6 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 2

Я смотрел в окно. Мы ехали мимо сквера, где на скамейке сидели трое, обнявшись, и смотрели вверх с тем выражением, с каким люди смотрят на небо, когда ждут чего-то страшного. Остров уже не трясло, но страх оставался, цеплялся за людей крепче любого землетрясения.

— Мои люди не отвечают ничего конкретного, — добавил он, — но долго так не продержатся. Это не входило в наши расчёты.

— Это часть плана, — сказал я.

— Прошу прощения?

— Вы слышали, — повторил я ровно. — СКА и военные на ваших складах. Это контроль. Его Величество следит за тем, чтобы в хаосе никто не набрал силу бесконтрольно. Когда они появляются… это нормально, это значит, что работа сделана достаточно громко, чтобы её заметили сверху.

Тишина. Дарков думал. Я слышал, как он тяжело дышит через нос.

— Вы говорите, что это предусмотрено, — произнёс он наконец медленно.

— Именно. Не сопротивляйтесь им открыто, не сдавайте позиции. Пусть проверяют, пусть требуют. Отвечайте, что занимаетесь честным бизнесом, что не знаете ни о каких аристократах. Главное — ни сантиметра назад. Когда давление спадёт, вы поймёте, что я был прав.

Пауза стала длиннее. Дарков переваривал, сопоставлял, взвешивал. Он умным человек, а такие люди не доверяют легко. Но они умеют считать соотношение рисков, и сейчас соотношение говорило в мою пользу.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Принято.

— Ещё одно, — добавил я, и голос остался таким же ровным, без нажима, просто констатация факта. — Мне нужны ядра.

— Ядра?.. — он произнёс это слово чуть медленнее обычного.

Снова пауза.

— Вы всё ещё практикуете этот… опасный способ? — спросил Дарков. В голосе что-то между осуждением и любопытством.

— А вы? — ответил я.

Молчание. Потом смех — короткий, настоящий, не тот показной смех, которым Дарков украшал свои монологи для публики.

— Я вас понял, молодой человек, — произнёс он, и теперь в голосе снова была теплота, только другая, без снисхождения. — На захваченных складах «Серых» есть кое-что интересное. Я не уточнял, что именно, когда принимал хозяйство. Дайте мне время разобраться. Если найду, что вас интересует, свяжусь.

— Жду, — ответил я и разорвал связь.

Кристалл остыл в ладони. Убрал его в карман пиджака, посмотрел в окно. Улица Каменная была уже в нескольких кварталах. Дарков пока тоже будет занят отстаиванием своего нового бизнеса. Главное, чтобы под ногами не мешался.

Такси притормозило у серого пятиэтажного дома с балконами. Вышел и направился к нашей временной квартине.

Ольга открыла дверь раньше, чем я успел достать ключи.

Она стояла в дверном проёме в платье, в котором явно уже спала. Помятое, с заломом на боку и смотрела на меня с тем выражением, которое я начал узнавать. Облегчение и испуг одновременно, как у человека, который ждал плохих новостей.

— Ты цел, — сказала она. Голос чуть хриплый, как после долгого молчания.

— Войти то можно?

Она отступила. Я прошёл в коридор, снял плащ и пиджак, перекинул через руку. В квартире горел свет во всех комнатах. Вика сидела на диване в гостиной, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрела на небольшой артефакт-приёмник на столе, из которого негромко бубнил чей-то голос. Я прислушался.

— … происшествие в гостинице «Имперский двор» подтверждается. Жертвы среди персонала и охраны. По имеющимся сведениям, убит видный представитель рода Вороновых, личность устанавливается. В связи с обострением межродовой напряжённости Имперская Стража призывает горожан сохранять спокойствие…

Вика повернула голову. Взгляд у неё был другой, не такой, как у Ольги. Вика смотрела с пониманием. Как когда начинаешь складывать факты и уже не можешь остановиться.

— Это ты, — сказала она тихо.

— Выключи, — кивнул я на приёмник.

Она потянулась, нажала что-то на боку артефакта, голос замолк. В квартире стало тихо, только с улицы доносился отдалённый гул. Люди всё ещё не разошлись, стояли группами, обсуждали, ждали чего-то.

Я положил пиджак на спинку стула. Достал из внутренних карманов то, что нёс. Пачки купюр, перетянутые резинками. Три золотых кольца-накопителя с крупными камнями. Два пузырька с голубыми зельями из тумбочки Воронова. Кожаный мешочек с тремя ядрами. Его я положил чуть в стороне, ближе к себе. Набор мелких артефактов из чемодана. Последним легли на стол бумагами. Всё, что было в номере Воронова и могло пригодиться.

Кольцовы смотрели на меня молча.

— Ольга, — сказал я, — зелья и артефакты. Рассортируй. Что лечит, что усиливает, что непонятно — отдельно. Хочу знать, есть ли что-то для регенерации или восстановления каналов.

— Ты ранен? — она уже двигалась к столу, руки потянулись к пузырькам.

— Нет. Для будущего.

Она кивнула. Не стала уточнять. Умная девочка, научилась не спрашивать то, на что всё равно не получит ответа.

— Вика, — я повернулся к младшей. Она смотрела на меня с дивана, не двигаясь. — Документы. Мне нужно всё, что касается зданий, складов, объектов. Адреса, описания, что туда поступает, что вывозится. Особенно… Если там упоминаются люди или ядра.

— Я не юрист, — сказала она осторожно.

— Не нужно быть юристом. Нужно читать и замечать.

Пауза. Вика посмотрела на мешочек с ядрами, который лежал у моего края стола. Потом на меня.

— Хорошо, — сказала она и встала с дивана.

Я взял мешочек и пошёл в ванную. Закрыл за собой дверь. Щёлкнул замком. Сел на край ванны. Открыл мешочек, высыпал на ладонь три ядра: маленькие, каждое размером с ноготь большого пальца, но плотные, тяжёлые не по размеру.

Энергия внутри каждого ощущалась даже без магии. Давление, едва уловимое тепло, что-то родное и одновременно чужеродное. Ядра гигантов из личного запаса главы рода Вороновых, что уже само по себе говорило об их качестве.

Первое.

Закрыл глаза. Сосредоточился на ядре в позвоночнике, нащупал прожилки. Взял одно маленькое ядро в кулак, сжал, выпустил тонкую струйку Чистой Силы. Не жадно, не одним ударом, как бывало в самом начале, когда я ещё не понимал, как работают каналы, и едва не убивал тело перегрузкой.

Тепло разлилось по ладони. Поднялось по руке. Дошло до плеч и начало растекаться по груди, по спине, по животу. Знакомое, почти приятное ощущение усвоения. Каналы расширялись, принимали, перерабатывали. Прожилка Чистой Силы пульсировала ровнее, шире, заполняясь от основания.

Закончилось быстро. Первое ядро растворилось полностью.

Я открыл глаза, посмотрел внутренним взором на ядро в позвоночнике. Прожилка Чистой Силы светилась чуть ярче — нет, не чуть. Заметно. Того, чего не хватало до девятого ранга ещё с боёв в ангаре, набралось с лихвой, и порог прошёл легко, как камень, падающий с откоса. У меня девятый ранг. Хорошо.

Второе ядро.

На этот раз я направил поток не в Чистую Силу, а в прожилку Земли. Та была плотнее, темнее, принимала энергию иначе. С лёгким сопротивлением, как земля принимает дождь после долгой засухи. Второе ядро таяло в кулаке, и его энергия уходила в прожилку Земли равномерными, тихими толчками.

Восьмой ранг.

Я ощутил это не вспышкой и не каким-то ударом, а тем, как изменилась чувствительность. Магия Земли через пол квартиры стала острее, детальнее, будто раньше смотрел через запотевшее стекло, а теперь оно стало прозрачным.

Чувствовал не просто вибрации под ногами, а структуру бетона, слои, арматуру внутри, пустоты в стяжке, где вода давно прокрасила полость тёмной влагой. Мелкие детали, которых раньше не было.

Полезно.

Третье ядро лежало на ладони. Самое маленькое из трёх, но с плотной, концентрированной начинкой. Первое пошло в Чистую Силу, второе в Землю, третье? В силу Титана. Прямой поток, не через прожилки, а в самое ядро, в основание, туда, где жил Кзот, где сидело то, что было мной до этого тела и будет после него.

Выпустил энергию Титана навстречу, ощутил, как два потока соединяются.

Ядро в позвоночнике приняло. Пульсация участилась, стала глубже, тяжелее.