Эпоха Титана 6 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 18

— Луркеры, — перебил я.

Она замолчала.

— Ирина. — Я прошёл мимо неё к стенке, где стояли контейнеры с ядрами. — Теперь луркеры. Сделай из них армию, куда более опасную, чем они есть сейчас.

Она смотрела мне в глаза и громко проглотила слюну.

— Но… Их сотни, — произнесла она наконец.

— Именно.

— Это не разовая процедура. Это конвейер. Будут потери — при такой массе и такой скорости это неизбежно. Организмы разные, дозировку под каждого не откалибруешь точно.

Я взял один контейнер, проверил содержимое на вес. Ядро небольшое, четвёртого ранга, но плотное. Поставил его обратно рядом с другими.

— Расходный материал, — сказал я, не оборачиваясь. — Начинай.

— Владимир я бы хотела… — посмотрел ей в глаза.

Тишина длилась несколько секунд. Потом я услышал, как она открывает чемодан с инструментами.

Умная. Правильный выбор. Чему я научился на этой планете, так это тому, что всё нужно делать сразу, не откладывать на потом. Ещё и человеческое ощущение скребло — предчувствие. Информация об отце и Чешуе заставляла торопиться.

Луркеры не любили тесноты и прикосновений. Когда они скапливались в ответвлениях тоннеля, между ними всегда оставалось расстояние, строго выверенное каким-то инстинктом. Близость была только у стай на охоте, и там она работала иначе. Как давление, как коллективный толчок в одну сторону. Сейчас им предстояло переносить прикосновения, боль и запах катализатора один за другим, и я заранее выпустил широкий постоянный импульс силы Титана. Не команду, а фон, давление присутствия, которое они знали, и которому подчинялись на уровне ниже мышления.

Ирина работала без суеты.

Первый луркер лёг на стол без сопротивления, только зубы были оскалены и дрожали мелкой дрожью. Она ввела катализатор, подождала, потом взяла ядро зажимом. Движение быстрое, точное, уже отработанное за те несколько часов с Изменёнными. Луркер выгнулся. Я добавил давление силы Титана, придержал его импульсом через. Ядро приняло чужую энергию и затихло.

Первый встал со стола и отошёл к стене. Второй. Третий.

К пятому Ирина уже нашла ритм. Она двигалась вдоль стола, как кузнец вдоль наковальни. Когда тело запомнило последовательность и перестало думать о каждом шаге отдельно. Катализатор, пауза, ядро, фиксация, ожидание. Движение, движение, движение.

Шестой не выдержал.

Он завыл раньше, чем ядро встало полностью. Высокий звук, который отразился от бетонных стен коллектора и ударил сразу отовсюду. Я уже чувствовал, что что-то не так, ещё до воя. Через силу Титана ощутил, как его ядро не приняло, а начало отторгать. Слишком маленькое тело для этого ранга ядра, или дозировка не та, или просто организм не подошёл.

Ирина отступила назад.

Луркер взорвался изнутри. Не так, как взрывается что-то под давлением, а так, как распускается цветок в ускоренной съёмке. Стремительно и почти красиво, если не обращать внимания на содержимое. Тёмная влага ударила в стены, потолок, по краю операционного стола. Ирина успела закрыть анализатор руками.

Сородичи среагировали моментально.

Из ответвления вышли трое луркеров. Без команды, без разрешения. Просто пришли и занялись тем, что осталось.

— Продолжай, — сказал я Ирине.

Она вытерла ладонь о рабочий халат, осмотрела анализатор и взяла следующий контейнер с ядром.

Конвейер не останавливался.

Девятый лопнул у неё прямо в руках, и она отшатнулась с коротким резким выдохом. Тринадцатый умер медленно, тихо, без воя. Просто завалился набок и затих, пока ядро не приняло, а начало жечь изнутри. Остальные принимали. Принимали и оставались.

Мне было интересно наблюдать за Ириной в эти часы. Не потому что процедура была новой. Интересна была она сама. Каждая потеря давала ей не остановку, а коррекцию.

— Девятый лопнул — значит дозировка слишком высокая для этой комплекции.

Она не фиксировала с расстроенным видом.

— Тринадцатый угас — значит реакция слишком медленная, катализатор введён на несколько секунд позже нужного. Снова запись, снова пересчёт.

Людишки иногда бывают похожи на настоящих мастеров.

Ирина прошла два десятка без потерь, потом ещё один с одним сбоем, который она сама предсказала за несколько секунд.Остановила процедуру на полпути и убрала руку раньше, чем ядро начало конфликтовать. Луркер встал, отошёл к стене. Недоулучшенный, но живой и послушный. Сберегла ресурс. Она отметила его в блокноте, кивнула, взяла следующего.

Я смотрел на них.

Панцири чернели, приобретая ту же плотность, что я видел у Бориса и Василисы, только у луркеров этот процесс шёл иначе. Без металлического отблеска. Они выравнивались. Беспокойное движение, постоянное принюхивание, смена позиций, — исчезала, когда я давал им команду. На смену ей приходило спокойствие охотника, у которого нет нужды торопиться.

Пока мы занимались их улучшением я пытался сосредоточиться на своим подопечных. Василиса и Борис — уникальны. Разумны и имеют свою волю, пусть и подавленную мной.

Черные это словно обычные гиганты-куклы. Нет ничего своего, но зато легко управляются. А вот луркеры… я ощутил кое-что странное. Пытался проникнуть в разум этих существ, что почти естественным способом появились на этой планете. У меня не выходило.

Словно у них нет разума, но я чувствовал что это не так. Давил и направлял силу Титана всё глубже, пока не упёрся в разум. Весьма интересный, смею заметить. Это был… Рой, да наверно это правильное слово.

Они коллективные создания. Поэтому такая слаженность при нападении и охоте. У них нет явного лидера, а общее желание, цель. Теперь я понял почему на них работало общее подавление силой Титана.

Итого у меня есть три группы и каждой нужен уникальный подход. Хорошо, что луркеры чувствуют силу и подчиняются тому кто выше в иерархической цепочке. Поэтому можно доверять командование Василисе или Борису.

К тому моменту, когда Ирина закончила, уже должен был быть ранний рассвет.

Десять потерь. Девяносто выживших больших особей.

Они стояли вдоль стен коллектора правильными рядами. Не потому что я приказал выстроиться. Просто так встали сами, как будто новый инстинкт нашёл новый порядок. Жёлтые глаза смотрели вперёд. Дыхание было редким и синхронным.

Ирина опустилась на пустой ящик у стены. Сидела, вытянув ноги, и смотрела на то, что получилось.

— Очень хочу есть, — сказала она. — А ещё спать. А перед этим жаркого секса. — На меня посмотрели и ждали ответа. — Я заслужила, чтобы меня вознаградили такой малостью?

— Да, — кивнул.

— Ну наконец-то… — улыбнулась женщина.

Подошла к кладкам. Яйца луркеров были сложены в дальнем ответвлении, тёмными, плотными кучами, под постоянным надзором нескольких взрослых особей. Она открыла чемодан, достала последний флакон и распылила над кладками тонкую взвесь. Запах пошёл резкий, химический, с чем-то металлическим на языке.

Яйца начали пульсировать.

Медленно, почти незаметно. Поверхность «скорлупы» стала более тёмной, ближе к антрацитовому, и в ней появилось слабое желтое свечение, которое то усиливалось, то оседало в такт пульсу.

— Что это меняет? — спросил я.

— Они вылупятся уже с катализатором в системе, — сказала Ирина. — Не нужно будет проводить базовую процедуру. Только ядро… и сразу финальная стадия. Конвейер будет быстрее. Плюс в том, что теперь при размножении они сразу будут давать усиленных особей. Вот это я понимаю прорыв. Эх, жаль никто не видит и не оценит моего гения.

— Я. — хмыкнул. — Вижу и ценю, поэтому здесь ты, а не кто-то другой.

Посмотрел на кладки. Потом на ряды у стен.

— Армия готова, — сказал я негромко.

Она кивнула устало. Потом взяла чемодан и посмотрела на меня.

— Домой? Очень хочется всего, что я сказала. Мне нужно отдохнуть и расслабится. Работа и её результаты сильно заводят. Не будь мы в канализации и не будь ты таким… Уже бы набросилась на тебя.

Улыбнулся и ничего не ответил.