Миллион лет до н.э. (СИ) - Сирин Инна - Страница 19

Но мужчин медведь не напугал, они сосредоточились, действовали по заранее обговорённому плану, прыгали вокруг зверя, дразня его копьями, что-то выкрикивали. А он кидался то на одного, то на другого, злобно рычал и махал лапами. Его уже знатно истыкали копьями, на шерсти виднелась кровь, но и медведь спуску охотникам не давал. Как минимум у троих я видела разные раны, даже Аур умудрился отхватить когтями по лопатке. Одному медведь сломал руку, но парень из игры не выбыл, просто перебросил копьё в другую.

Я не могла отвести взгляд от этого действа, пугающего и захватывающего одновременно. Впрочем его все наблюдали с замиранием сердца. Зверя было жалко, хотя я уже знала, что он успел попробовать людской крови и явно был небезопасен. Но и за охотников страшно.

В какой-то момент опытный боец с пещерными зверями сделал хитрый выпад, целясь ему в пасть, но медведь оказался хитрее и просто снёс человеку голову одним ударом. Этого я уже не могла вынести, меня замутило и я опустила глаза в землю. А народ вокруг улюлюкал и выкрикивал подбадривающие слова.

Что происходило дальше, не знаю, но когда я подняла глаза, на спине медведя сидел Аур и давил ему пальцами на глаза. А парень со сломанной рукой умудрился подскочить в нужный момент и вогнать в глотку зверя копьё по самую середину.

Всё было кончено. Меня трясло и мутило, я не понимала, как остальные могут так спокойно на это смотреть. Впрочем, у них так вся жизнь проходит и ведь я сама ни разу не была на настоящей охоте и не знаю, как это происходит. Это для них развлечение, как для людей моего времени в кино сходить на ужастик, чтобы нервы пощекотать. Только вот здесь всё по-настоящему.

Будущие вожди с почестями вынесли тело погибшего и передали его родному племени. Затем у туши медведя сделали надрез в области сердца, подставили деревянную миску и собрали туда кровь. Каждый охотник по очереди делал глоток и произносил фразу «я принимаю твою силу и благодарю за то, что моё племя не умрёт от голода». Так они говорили каждый раз, когда охотились на крупных зверей. Я уже знала этот ритуал. Сейчас он был скорее символом, соблюдением традиций. Шкуру было решено отдать племени того, который зверя добил. А мясо разделят поровну между племенами. Правильно, не пропадать же добру. И когда это я начала так практично мыслить?

Аур вернулся к своему племени. Мужчины поздравляли его и хвалили за храбрость, женщины благодарили за хорошую охоту и защиту. Так было принято. Я тоже подошла, но не знала, что сказать. К счастью между нами протиснулась Сана с лечебной мазью. Аур сел на землю перед ней, а она потребовала принести чистой воды.

Тут её позвали к Ахо, которому резко стало хуже. Женщина сунула мне мазь, как единственной, кто стоял рядом без дела, а сама убежала. Я опустила на колени, чтобы обработать рану молодого вождя. Обряда посвящения еще не было, но это дело пар дней судя по всему. Ахо уже почти не вставал, а Аур сегодня доказал, что достоин этого поста.

Сперва я промыла царапины водой, а уже потом нанесла мазь. Рана оказалась довольно глубокой, пришлось втирать мазь, чтобы наверняка убить возможную инфекцию. Обычно эта штука всегда работала и в племени мало кто серьёзно болел из-за ранений. Надо бы расспросить Сану, что она сюда добавляет, я как-то раньше не интересовалась.

Аур даже ни разу не пикнул, хотя ему должно быть больно. Надо же, какие глубокие раны. Ему еще повезло, что медведь задел по касательной, мог и руку оторвать. Мне стало страшно от этих мыслей, не знаю, как бы пережила подобное. А если не забывать, что Аур со мной возится только потому, что я ему нравлюсь, и если бы его не стало сегодня, моя участь наверняка была бы незавидной.

Мази нанесено уже достаточно, но я не могла заставить себя убрать руки от его кожи. Хотелось касаться постоянно. Поэтому я принялась отмывать его плечи водой от грязи и крови. Аур никак не реагировал, не повернулся ни разу и молчал. Хотела бы я знать, о чём он сейчас думает. Вдруг он накрыл мою руку своей, повернул голову и тихо сказал:

— Хватит. Я в порядке.

Я убрала руки и просто сидела рядом.

— Ты выглядишь напуганной.

— Я испугалась. Никогда не видела охоту. И медведей таких больших. И чтобы голову отрывали. Ты мог там…

— Чшш. Не говори. Всё хорошо. Охота кончилась. Я буду в порядке.

Я кивнула, потому что комок подступил к горлу из-за воспоминаний и страха за жизнь этого мужчины.

Тут краем глаза я заметила суету на входе в лагеря. Там появилось новое племя. Эти люди отличались внешне, были ниже ростом, коренастые, ширококостные, с тяжёлыми бровями и подбородками. Их женщины тоже не отличались изящностью. Старейшина, который тут был за главного, сам пошёл к новоприбывшим, о чем-то долго с ними говорил. В итоге они ушли.

— Почему их не пустили? — спросила я Аура.

— Им здесь не место. Они не похожи на нас.

— Это я вижу.

— Я не про лицо. Они живут по другому. Мы такое осуждаем.

Я хотела расспросить, но по его суровому взгляду в спины уходящим, поняла, что тема больная и лучше не трогать. Не зная, что еще сделать, я просто присела рядом и мы помолчали.

Сейчас, когда мы находились так близко, у меня руки покалывало от желания прикасаться к нему снова и снова. Он же отрешённо смотрел на водную гладь реки, искрившейся в свете Луны и костров. Мы молчали. Но мне было странно комфортно сидеть вот так рядом с ним и молчать.