После развода. Верну тебя, жена (СИ) - Литвинова Оксана - Страница 17

– Нет, – спешу я ее разочаровать. – Еду временно к родителям.

Я немногословна, вижу, что Свете любопытно и она вытягивает шею, заглядывая внутрь квартиры. Мне же становится вдруг неприятно, словно она хочет своими грязными ногами потоптаться на моей территории.

– Ты что-то хотела, Свет? Я спешу.

Я закрываю дверь на ключ, не собираясь давать и шанса убедить меня задержаться. Вдруг возникает невольная мысль, которая терроризирует мой разум. Иногда в доме я находила иглы и странные предметы, что всегда вызывало у меня удивление. Ведь дома у нас практически никто не бывает. Только Света.

На нее я никогда бы не подумала, а сейчас вдруг сердце колет от нехорошего предчувствия. А что если это и правда она? Но разве можно так хорошо притворяться, а самой желать тебе самого страшного зла?

– Да думала поддержать тебя, взбодрить. Муж ведь к секретарше уходит, и врагу такого не пожелаешь.

Вся надежда, что она хороший человек, испаряется. Она старательно изображает расстройство, но я вижу, как она тщательно сдерживает довольный смех. И как я не замечала этого раньше? Неужели была настолько слепой?

– Вадим не уходит к секретарше, – говорю я спокойно и наклоняю голову набок. Прикрываю одной рукой живот на всякий случай, от этой женщины, как оказалось, много чего можно нехорошего ждать. – Но ты это и так знаешь, разве нет, Свет?

– Что? – удивляется она растерянно, и здесь уже не играет. И правда изумлена моим вопросом.

Я застала ее врасплох и не собираюсь отступать. Хочу узнать всё здесь и сейчас, не дать ей возможности собраться с мыслями и соврать мне.

– Как давно ты пытаешься увести у меня мужа, Света?

– Как давно ты пытаешься увести у меня мужа, Света?

Подруга бледнеет, когда до нее доходит смысл моего вопроса, а я с интересом изучаю ее лицо. Мимику. Панику в глазах. Осознание, что попалась.

И меня охватывает такая беспомощная слабость и горечь, что я едва не приваливаюсь плечом к косяку. Вижу, что муж не соврал, хотя мне казалось, что просто хочет сбить меня с толку. Заставить сомневаться в подруге, чтобы я переключилась на нее и ослабила бдительность.

Вот только муж не учел, что я была настолько уверена в своей Свете, что даже мысли не допускала, что это может быть правдой. Но ее внезапное появление и наводящие вопросы, попытки узнать, ухожу ли я от мужа, заставляют меня насторожиться и все-таки задать вопрос, на который я надеялась услышать отрицательный ответ.

– Т-ты что такое говоришь, Насть? – нервно смеется так называемая подруга, я бы даже сказала, хихикает, но я уже не верю ни единому ее слову. Увидела в моменте, как меняется ее лицо в самую первую секунду.

– Я вижу тебя насквозь, Свет. Хватит уже притворяться. Вадим мне всё рассказал.

– Что он тебе рассказала?! – едва ли не визжит она, чуть не брызгая слюной, а я морщусь, слышу звон в ухе.

Поправляю лямку сумки и, толкнув ее плечом, выхожу из квартиры. Закрываю на ключ, пока она тяжело дышит рядом и смотрит на меня обескураженно. Всё пытается оправдаться, убедить меня, что Вадим специально настраивает меня против нее.

– Он же пудрит тебе мозги, Насть, неужели ты не видишь? Сам тебя на меня натравливает, а планирует кувыркаться с этой Ольгой, держа ее под боком и дальше, как секретаршу.

– Скажи, а это тоже был твой план? Подложить Ольгу под него, чтобы развести нас с Вадимом и остаться при этом моей якобы подружкой? – спрашиваю я с любопытством, пряча под маской интереса собственную боль.

Она мне больше не близкий человек, и открываться перед ней я не стану, но вот никак не могу уложиться в голове, зачем ей это всё. Что это за махинации такие, которые логикой и не пахнут.

– Что ты такое говоришь, Насть?

– Хватит, Свет. Противно уже от этого вранья. Зачем ты притворяешься?

Из меня льется горечь. У меня ощущение, что она оплетает меня своей паутиной, как ядовитая паучиха, и обманывает, завлекает в свои сети, чтобы отсечь мне голову.

Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от этой странной аналогии.

– Я не пытаюсь увести у тебя мужа, Насть, – дрожащим голосом шепчет Света, но голову опускает, словно ей стыдно, что я поймала ее на предательстве.

– Но ты на него вешалась.

– Я… Я… Я ничего не могу поделать с собой, Насть. Прости меня, пожалуйста, я…

Она дрожит, но я делаю шаг от нее, чувствуя, что ее признание мне не понравится куда сильнее, чем мне казалось.

– Я люблю его, Насть. Разве я виновата в этом? – яростно выпаливает она и вскидывает голову, глядя на меня с лихорадочным блеском в глазах.

– Как давно?

Еле-еле размыкаю сухие губы, а сама не могу оторвать взгляда от ее лица. Оно кажется мне алым, видим, к щекам прилила кровь.

– Не знаю, Насть…

– А с Ольгой что?

– Да не подкладывала я ее под него! Да если бы я знала, что эта дрянь ляжет под него, никогда бы не протянула ей руку помощи!

Она кричит, едва сдерживает себя и явно злится на Ольгу. Мне даже кажется, что сильнее меня.

– Чего ты теперь от меня хочешь, Свет? – хмыкаю я, чувствуя горечь, которая разливается за грудиной. – Зачем крутишься рядом? Зачем настраиваешь против мужа? Да и я знаю, что Ольгу он уволил, вряд ли ей удастся его охомутать, как она мечтает.

По глазам ее вижу, что она знает. Просто врет мне всё это время.

– Так ты в курсе, – выдыхаю я, снова чувствуя себя преданной, хотя быть обманутой дважды одним человеком это, конечно, уметь надо.

– Ольга – та еще фантазерка. Но я ведь тебя знаю, Насть, ты не сможешь Вадиму предательство простить. Вы всё равно разведетесь.

Она смотрит на меня с какой-то надеждой, и мне становится от нее противно. Так противно, что я нажимаю кнопку лифта и надеюсь скорее уехать вниз, не дышать с ней одним воздухом.

– Наши отношения с Вадимом тебя не касаются, Света. И не звони мне больше. Дружба наша умерла уже давно, жаль, что я поняла это только сейчас, – шепчу я с надрывом, ощущая, как тянет в груди от боли.

Сердце бешено колотится, стучит болезненно о ребра и не дает мне никак покоя. На глаза наворачиваются слезы, и я бы в эту секунду предпочла не на улицу идти, а спрятаться под одеялом и проплакаться, а потом принять душ, смывая с себя горечь и обиду, но вместо этого приходится держать себя в руках. Не хватало еще показать Свете, как я сломлена. Она больше не тот человек, которому я могу показать себя.

Створки кабины лифта закрываются, но Света в последний момент проходит внутрь.

– Скажи мне, что вы разведетесь.

Она не спрашивает, а будто требует от меня положительного ответа.

Я же настораживаюсь и отхожу от нее к стенке. Начинаю даже ее бояться.

– Что тебе нужно, Свет? Ты зачем ко мне пришла? Чтобы помочь мне собрать вещи и помахать платочком? Убедиться, что я точно съехала из квартиры и не буду мешать мужу с Ольгой?

– Ольга ему не пара, – цедит зло Света, ее взгляд меня даже пугает.

– А ты что, пара? – с насмешкой спрашиваю я, но она так смотрит на меня, что мне кажется, что я ее до этого совсем не знала.

– Я его люблю.

– И что, даже дети от двух разных женщин тебя не смущают?

Я пытаюсь абстрагироваться и не думать о том, что разговор у нас крутится вокруг моего мужа. Просто не даю себе чувствовать, а задаю вопросы сухо, руководствуясь логикой.

Она смурнеет, кидает взгляд на мой живот, и я обхватываю его свободной рукой, защищаясь.

– Это неважно. Вы разведетесь, Насть, и я… Я не дам Ольге всё снова испортить…

Я молчу. Нервно смотрю на табло и жду, когда лифт наконец остановится на первом этаже. Зря я вообще затеяла этот разговор.

– Зачем он тебе нужен, Насть? Изменил раз, изменит и снова, – говорит мне Света, оборачивается и смотрит на меня в упор.

– А тебе такой зачем? – парирую я вопросом на вопрос.

– Я не такая гордая, как ты, Настя, – не то оскорбляет она меня, не то злится. – Я переживу. Пусть гуляет, я стерплю. Главное, моим будет.