Системный Кузнец VI (СИ) - Шимуро Павел - Страница 4

— Делай клинок. Делай его из того, что есть.

Барон шагнул к столу, положил ладонь на слиток — тот, которого ещё минуту назад боялся коснуться.

— А я отправлю Грифонов в логово тьмы с первым мечом из Звёздной Крови.

Повернулся ко мне — в глазах горел странный огонь решимости

— Другого выхода нет.

Барон Ульрих фон Штейн — усталый, постаревший, но несломленный — смотрел на слиток Звёздной Крови, и в глазах отражался свет масляных ламп.

— Доверие… — проговорил мужчина задумчиво. — Знаешь, мальчик, ты первый за долгое время, кто пришёл с плохими новостями, не пытаясь их приукрасить.

Фон Штейн перевёл взгляд на меня оценивающий взгляд.

— Это… редкость в моём положении.

Я не знал, что ответить, поэтому просто молчал.

— Иди, — сказал Барон. Я развернулся и пошёл в двери. — И… Кай.

Замер у входа.

— Если клинок сработает… ещё поговорим о Гуннаре, и о многом другом.

Повернулся, кивнул и вышел.

Меня встретил Гровер, и мы вместе пошли по замку. Коридор показался бесконечным. Ноги несли вниз мимо постов охраны, мимо гобеленов и ламп, мимо сдержанной роскоши верхних ярусов.

В голове было пусто — ни страха, ни надежды, ни облегчения — только странное спокойствие.

Решение принято — колесо завертелось.

Когда вернулся в Горнило, мастера уже разошлись по нишам. И, кажется, никто не заметил, как я вошёл.

Прошёл в свою нишу — вид из оконного проёма открывался на город у подножия скалы. Сел на край наковальни — холодный металл чувствовался сквозь штаны. Закрыл глаза.

Где-то внизу, в штольнях, сидел Гуннар. Где-то за стенами замка выжившие из Верескового Оплота пробирались сквозь холод и снег, а в глубинах земли ворочалась Мать Глубин — древнее зло, которое не убить обычным клинком.

А я — Дима, бывший спасатель, душа из другого мира в теле подростка-кузнеца — должен был создать оружие, способное её уничтожить. Без гарантий и уверенности, с правом лишь на одну ошибку.

Браслет «Длань Горы» пульсировал на запястье, успокаивая. Мечта о маленькой кузне на краю света мерцала где-то в глубине сознания. Простая жизнь. Горн. Наковальня. Молот в руке.

«Когда-нибудь», — пообещал себе. — «Когда всё закончится».

Если закончится.

Открыл глаза.

Снег за окном устраивал свою пляску, и где-то далеко, в недрах Драконьих Зубов, древняя тьма ждала своего часа. Я готовился к работе — предстояло сковать клинок из Метеорита и Лунного Серебра, в котором, судя по всему, уже не было души Горного Кирина. Оставалось лишь надеяться на то, что сам металл, соединившись, наконец друг с другом сделает то, что от него все так ждали.

Мастера собрались в Ротонде по моей просьбе.

Когда вошёл, первым делом почувствовал напряжение, что висело в воздухе. Гюнтер стоял у стола, скрестив массивные руки на груди, и буравил взглядом входную дверь. Серафина застыла у проема в нишу спиной к залу, но по тому, как натянулись плечи под тёмной тканью платья, было ясно: слышит каждый шаг. Старый Хью сидел в кресле, полировал что-то куском мягкой замши механическим движением.

Три пары глаз одновременно повернулись ко мне, и я физически ощутил их вопросы.

Свет масляных ламп отражался от полированного чёрного камня стен, создавая иллюзию глубины, будто стоишь не в комнате, а в полости огромного кристалла. Мозаика на полу из серого, красного и чёрного гранита блестела.

— Ну? — первым не выдержал Гюнтер. — Что сказал Барон?

Голос гулко прокатился под сводом.

Я подошёл к центральному столу, заваленному чертежами и измерительными инструментами. Положил ладони на тёмное дерево, чувствуя прохладу поверхности.

— Барон принял решение.

— Какое⁈ — лысый подался вперёд, жилы на шее вздулись.

— Ковать клинок.

Тишина.

А потом все заговорили одновременно.

— Ковать? — Гюнтер хлопнул себя по бедру. — Из мёртвого металла?

— Барон согласился? — голос Серафины прозвучал ровно, но в нём сквозило удивление. Девушка повернулась, и я увидел на лице недоумение. — Ты рассказал ему… всё?

— Всё.

Стёкла старика Хью блеснули, отразив свет ламп.

— И что же именно ты поведал правителю, юноша?

— Правду, — выдержал взгляд ювелира. — Что сплав скорее всего лишён магических свойств. Что мы не знаем, сработает ли клинок против Скверны. Что это риск.

— И он… согласился? — Гюнтер переступил с ноги на ногу, будто не мог поверить. — Вот так просто?

— Не просто.

Воспоминание о лице Барона, как надежда в глазах старого воина сменилась растерянностью, а потом решимостью, ударило в грудь. Ульрих фон Штейн не был человеком, который легко принимал неопределённость, но был правителем, который понимал: иногда выбора нет.

— Барон сказал, что Грифоны пойдут первыми, — продолжил я. — С этим клинком.

Гюнтер тяжело опустился на ближайший стул — дубовые ножки скрипнули под весом. Потёр обожжённую щёку.

— Значит, всё-таки делаем…

— Делаем.

Серафина скрестила руки на груди.

— Мастер Кай, — голос был холоден, но в нём слышалась нота любопытства. — Позволь уточнить. Барон осознаёт, что мы отправляем его воинов в логово твари с оружием, которое может оказаться бесполезным?

— Осознаёт.

— И всё равно приказал ковать?

— Да.

Девушка помолчала, глядя оценивающим взглядом.

— Любопытно, — произнесла наконец. — Весьма любопытно.

Хью кашлянул — негромко, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

— Позволь старику сказать, — голос был задумчивым. — Сие решение… оно верное.

Гюнтер вскинул голову.

— Верное⁈ Мы же сами не знаем…

— Именно поэтому и верное, — старик поднял сухую руку, останавливая возражения. — Подумай, мастер Гюнтер. Какой другой исход?

Лысый открыл рот, закрыл.

— Ждать? — предложил неуверенно.

— Ждать чего? — старик покачал головой. — Чуда? Откровения свыше? Нет, друг мой. Время — единственный ресурс, которого у нас нет. Барон понимает это лучше нас.

Я кивнул.

— Именно. Смотрите…

Обвёл взглядом мастеров, собираясь с мыслями.

— По сути, мы стоим перед простым выбором — либо делаем клинок и пробуем, либо пытаемся искать другой вариант, который может занять очень много времени. К этому моменту Мать Глубин сама придёт к стенам замка.

Гюнтер поморщился.

— Звучит паршиво.

— Потому что так и есть. Но вот что важно…

Я постучал пальцем по столу, привлекая внимание.

— Мы не знаем, что «мёртвый» сплав не сработает — только предполагаем.

Серафина нахмурилась.

— Я ощутила его пустоту. Энергии нет. — сказала девушка.

— Верно — энергии нет, но разве в летописях сказано, что у Звёздной Крови должна быть магическая эманация? — спросил я.

Пауза.

Хью подался вперёд, взгляд заострился за стёклами пенсне.

— Продолжай, юноша.

— Вспомните, что мы знаем о сплаве. — Начал загибать пальцы. — Метеорит и Лунное Серебро — металлы-антагонисты — без «Живого Моста» уничтожают друг друга. Мы использовали ядро Кирина как флюс, и оно сработало. Металлы соединились.

— Но душа зверя ушла, — возразила Серафина.

— Да. Но может, она и должна была уйти?

Тишина.

Гюнтер почесал затылок.

— Это как?

— Подумайте. — Я оперся на стол. — Кирин был «мостом». Его задача — соединить несовместимое, и он это сделал. Может быть, после выполнения задачи его энергия… растворилась в металле? Стала частью структуры, а не отдельной силой?

Хью медленно кивал.

— Мысль… не лишена логики.

— Мы судим по внешним признакам, — продолжил я. — Леди Серафина не чувствует эманации, но это не значит, что металл бесполезен. Возможно, свойства проявятся только при контакте со Скверной. Возможно, нужен особый резонанс — мы этого не знаем.

— И не узнаем, пока не попробуем, — подхватил старик.

— Именно.

Гюнтер шумно выдохнул, будто из мужика выпустили воздух.