О бедном мажоре замолвите слово 4 (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 1

— Миша, — снисходительно протянул Туров, будто объяснял ребёнку, почему небо синее. — У иллюзионистов два основных метода. Первый — ментальный, проекция образа прямо в мозг наблюдателя. Но для этого нужен… наблюдатель. А его у нас нет, только камера, фиксирующая лестничную площадку. Согласен?

Я молча кивнул, стараясь не сорваться. Этот тон — «я гений, ты лузер» — я обычно пропускал мимо ушей. Но с учетом тупика, в котором мы оказались, сегодня он действовал на нервы.

— Значит, работали с физикой, — Саша щёлкнул пальцами, и на экране всплыли какие-то схемы. — Скорее всего, думаю, адресное воздействие на фотоны. Искажение фазы, поляризации световой волны… По сути, создание оптической мишуры на пути к камере, которая скроет от нее истинные события в объективе.

— И что с того? — не удержался я.

— А то, что любое такое вмешательство оставляет шум! — Туров раздражённо ткнул в монитор. — Характерный цифровой артефакт. Даже если глаз его не видит — фильтры выцепят. И я запись прогнал на их поиски в первую очередь. Как и твои… бывшие коллеги в угрозыске, уверен, тоже.

В его голосе прозвучало то самое «не уверен, конечно, что их можно назвать профессионалами». И это стало последней каплей.

— Если ты такой умный, — голос у меня стал тихим и опасным, — то почему твои фильтры до сих пор молчат? Где артефакт? Где хоть одна зацепка, кроме твоих лекций по оптике?

Сашка насколько мог отодвинулся от меня в кресле и примирительно произнес.

— Слушай, ну я же не могу найти то, чего нет, правда? Как бы не хотел. Но… похоже, что это подлинная запись. И никто в нее никаких изменений не вносил.

— Похоже? — уже почти прорычал я.

— Или технический уровень злоумышленников превосходит мой, — он пожал плечами, как бы говоря, что в последнее верить точно не стоит. Где, мол, еще на планете Земля найдется такой же невероятный хакер, как я?

Но я на это не повелся.

— Найди мне след, Саша, — проговорил я негромко, но с нажимом. — Найди мне этот чертов след.

Второй день это уже длилось. Второй, мать его, день! Ни зацепок, ни следов, ни даже мотивов толком. Я ведь даже не уверен, что Анику похитили, а не она самостоятельно свалила в туман. Как на этом строить расследование? Найди то, не знаю что? Типа того, ага.

Хотя следственная группа подобралась уникальная. Гениальный хакер, в юности создавший приложение, которое сейчас используется наркоторговцами столицы, как средство доставки товара, и живущий с виртуальной подружкой. Горский аристократ почти царских кровей, вышедший в отставку и решивший разобраться в семейной трагедии. Княжеский сын, немного поработавший полицейским и выставленный системой за дверь на время проведения проверки запущенной из императорского дворца. Плюс два телохранителя и парочка частных детективов, уже отлично зарекомендовавшие себя по прошлому делу. Можно сказать — великолепная семерка, если Касуми с Ксюшей не считать. С такой командой можно и иголку в стоге сена найти.

А вот похищенного или сбежавшего капитана полиции — не получалось.

Запись, переданная Стеллой, оказалась пустышкой. В смысле, Туров так и не смог найти что-то, что указало бы на подлог. Свидетелей не было. Следов борьбы не обнаружено. Консьержка в подъезде дома Ворониной ничего не видела и не слышала. Я все чаще думал о том, что «вечная графиня» действительно решила уйти сама, как это делала последние полвека. И получив хоть какие-то доказательства этого, сразу прекратил бы поиски.

Серьезно! Хочет человек начать с чистого листа — да кто я такой, чтобы мешать? Обидно, конечно, особенно в свете промелькнувшей между нами в Крыму искры эмпатии, но не более того. Однако, накат на Турова через наркоторговцев и вымытый до блеска пол в квартире девушки указывали на то, что без «Пера» тут не обошлось. Обещали же ударить через близких людей? Обещали! Ну вот и сделали.

Я ведь даже попытался на Клейна выйти, того ни разу не смешного старичка-посредника. Задействовал связи (отца попросил и генерала Платова), чтобы связаться с ним и узнать правду. Но германо-еврейский дед словно бы растворился! Что тоже указывало на «Перо».

— Как только моим людям удастся его обнаружить, я сразу дам тебе знать, — заверил меня Платов. — Это и в моих интересах тоже.

С представителем «Ковчега», кстати, удалось договориться о сотрудничестве на разовой основе. Я сказал, что мальчиком на побегушках не буду, но готов без «оформления» и «официального трудоустройства» работать на «Ковчег». Но только, если посчитаю, что моим убеждениям предлагаемая работа не противоречит. Платов, к моему удивлению, даже торговаться не стал. То ли так нуждался в моей фигуре, то ли рассчитывал, что со мной все пройдет, как в той поговорке, где птичка увязла сперва лишь коготком.

Кивнул и сказал, что на ресурсы тайной организации ультрапатриотов я могу в разумных пределах рассчитывать. Тем более — против «Пера», с акционерами которой у «Ковчега» были свои, давние счеты.

Но не смотря на все это, расследование стояло. Что у меня, что у девчонок из райотдела, которые тоже искали, как могли. Воронина словно бы в воздухе растворилась, и мы никак не могли найти ниточку, которая бы позволила понять, как ей это удалось.

— Михаил? — отвлек меня от размышлений голос Анатолия, одного из нанятых в группу детективов. — Не уверен, что это зацепка, но определенно странность.

Я резко повернулся, не давая отчаянной надежде показаться на лице. Медленно пересек офис (мы заняли тот же, что и в прошлый раз, в деловом центре «Колизей») и остановился у стола сотрудника. Заметил краем глаза, как порывисто подскочил из кресла Гия Орбелиани — грузинский князь ничем пока не мог помочь и просто изнывал от безделья.

— Говори, — произнес негромко.

— Гриша когда с консьержкой разговаривал, отметил одну деталь, — специалист по наружному наблюдению подвинул по столу листок, на котором были записаны две фамилии. — У нее в тот день внучатый племянник сидел. С другом.

Это я помнил из доклада Григория, он у нас был тем, кто разговорить мог даже мертвого и немого. Да, в комнате консьержки — Филатова Анна Валентиновна, 58 лет, замужем, живет в трех остановках метро от места работы — действительно находились в тот день два пацана. Двенадцатилетний Виктор Филатов и его товарищ Алексей Смирнов, возвращались с секции по борьбе, и зашли проведать бабулю.

Обычное дело, так-то, но я все же поручил Толику проверить обоих пацанов. Просто на всякий случай. По опыту прошлой жизни я знал, что детей могут использовать преступники — как наблюдателей или посыльных. Или даже подельников — ребенок ведь может пролезть туда, куда взрослым не пробраться, а потом открыть помещение изнутри.

Не то чтобы я в это верил, тут скорее совпадение было, но не проверить тоже было нельзя.

— И что с ними?

— На первый взгляд, обы чистые, — ответил детектив. — Полные семьи, приводов в полицию нет, в бандах не состоят.

— Но? — это слово в конце фразы Анатолия буквально горело красным.

— Но у Алексея, который второй, очень странный круг знакомств, — пояснил собеседник. Я за ним сегодня полдня ходил, так вот он после школы встречался с несколькими взрослыми мужчинами. Причем, все они находились в разных концах города, то есть ему еще помотаться пришлось. Сами встречи длились недолго, от пяти минут до пятнадцати. В основном, просто разговаривали. Но в одном эпизоде, мужчина передал пацану конверт.

— Интересно!

То есть, все-таки наблюдатель? Пожалуйста, боже, пусть он будет наблюдателем. А не просто мальчишкой, который шарахается по городу и проводит встречи, скажем, со своими родственниками — последнее тоже нельзя исключать.

— Все контакты его здесь, — вслед за листом, Толя двинул по столу пластиковый прямоугольник карты памяти. — Может у Александра получится найти их по базам и установить личности?