Лекарство от измен (СИ) - Гольдфайн Ольга - Страница 1

Морозный день. Солнце на безоблачном небе не жалеет света, но на тепло пока скупится. После новогодних праздников природа робко повернула на весну, и я радуюсь ярким лучикам, скользящим по моему лицу.

Сегодня я сдала на отлично последний и самый трудный в эту сессию экзамен — уголовное право. Три ночи не спала, зубрила билеты. Практически наизусть выучила Уголовный кодекс.

Плетусь по улице и рассматриваю за витринами магазинов счастливых людей, у которых учёба давно позади, и они могут позволить себе наслаждаться жизнью.

Машины стоят в пробке, пахнет выхлопными газами и снегом. Грязным московским снегом, но мне всё равно нравится.

Неожиданно за панорамным окном кафе внимание привлекают тёмные волосы, забранные в высокий хвост. Моя школьная подруга ходит с такой причёской. И этот джемпер изумрудного цвета кажется знакомым… Она при мне его покупала две недели назад.

Если это Анжелка, то с кем? За руку её держит мужчина. Мне о новом кавалере подружка почему-то забыла сообщить, хотя буквально вчера разговаривали по телефону.

Сердце в груди частит, предчувствуя неприятности. Что со мной? Почему меня это так задевает?

Стоп!

Знакомые часы на запястье мужчины. Аналогичные я подарила мужу на Новый год.

Ноги прирастают к тротуару, всё моё тело сковывает льдом. Где-то глубоко в душе я уже догадываюсь, что происходит.

А когда мужчина привстаёт, притягивает девушку через стол и впивается в губы горячим поцелуем, забываю, как дышать.

Кислорода не хватает. Воздух стал жидким стеклом, и лёгкие не могут на таком работать. Тело отказывается впускать в себя инородную субстанцию.

Через силу делаю два шага вперёд, не веря своим глазам.

«Пожалуйста, пусть это будет сон. Лёгкий кошмар, над которым мы все потом посмеёмся…»

Мужчина садится на место, и я узнаю своего мужа Валеру. Молодой помощник районного прокурора своё обеденное время проводит в приятной компании. В обществе любовницы…

Валера улыбается и что-то говорит своей визави, но в какой-то момент замечает меня, и улыбка сползает с его лица, уступая место тревоге.

Чувствую, как по щекам бегут слёзы. Огненными дорожками разъедают кожу на морозе, и хрустальными каплями со звоном падают вниз.

Меня шатает от недосыпа, живот сжимается в узел от голода. Утром перед экзаменом я ничего не могла в себя впихнуть. Стресс и еда в моём случае несовместимы.

Перед гостями расставляют тарелки, но муж смотрит на меня и не реагирует на вопрос официанта.

Лика заинтересованно поворачивает голову в мою сторону и в ужасе прикрывает рот рукой.

А я словно пребываю на другой планете. Потерялась в этом безумии боли и ревности, стыда и жалости к себе.

Ноги подкашиваются, перед глазами всё плывёт. Чувствую, как по ногам течёт что-то тёплое.

Ах да, в сумке лежит тест, который я сделала утром. Хоть мы и не планировали ребёнка до моего окончания универа, но так уж получилось.

Или не получилось…

Опускаю взгляд и вижу капли крови на снегу.

Сознание закручивается в стремительную воронку, реальность схлопывается, вызывая звон в ушах, и я падаю на тротуар.

Мне не больно…

Мне совсем не больно…

Там за гранью уже ничего не болит…

Прихожу в себя на кровати. Над головой незнакомый белый потолок. Тело словно избито палками или камнями: тяжёлое и чужое.

С трудом приподнимаюсь на локтях. От боли с губ срывается невольный стон. Опускаю голову и вижу, что на мне голубая больничная рубашка. Рядом с кроватью стоит капельница, в вену вливают какой-то раствор.

В палате я одна. Пищат медицинские приборы, на пальце пульсоксиметр, измеряющий сатурацию и частоту сердечных сокращений.

Опускаюсь обратно на подушку. Держать голову не хватает силы, она словно тонну весит.

Откуда-то издалека возвращаются воспоминания. Как в замедленной съёмке я иду по тротуару, а потом замечаю Анжелику и Валеру. Муж жадно целует её, опускается на стул и видит меня.

Смотрю под ноги и обнаруживаю капли крови на снегу.

Мой ребёнок… Что с моим ребёнком?

Очень осторожно трогаю рукой между ног и понимаю, что на мне памперс. На стене справа красная кнопка. Нажимаю на неё пальцем и жду медсестру.

Надеюсь, она расскажет, что со мной произошло.

В палату заглядывает молоденькая девушка в медицинской форме, тут же убегает назад и возвращается с врачом.

— Вы пришли в себя, Вероника Сергеевна? Это прекрасно. Как вы себя чувствуете? — склоняется надо мной женщина лет пятидесяти в маске и очках.

— Доктор, что с моим ребёнком? — еле выдавливаю из себя вопрос.

Голос грубый и хриплый, горло словно обожжено изнутри. Небольшая пауза даёт понять, что всё плохо.

— К сожалению, нам не удалось спасти малыша. Пришлось сделать выскабливание. Сегодня может немного поболеть горло, это из-за эндотрахиального наркоза. Организм у вас молодой, крепкий, вы быстро пойдёте на поправку.

Врач трогает мой лоб и, убедившись, что температуры нет, успокаивает:

— Утром, если всё будет хорошо, переведём вас в обычную палату.

— А эта что, необычная? — из-за накатившей слабости прикрываю глаза.

— Это палата интенсивной терапии. Вам нужно поспать, сон — лучшее лекарство.

«Хорошо бы найти лекарство от измены, чтобы не было так больно…» — мелькает в голове мысль, и я погружаюсь в спасительный сон.

Без сновидений, душевной и физической боли…

выбирать не приходится. Представляюсь своим именем.

Достаю свой телефон. Он разряжен, а зарядки у меня в сумке не было.

В дверь стучат. Наталья опускает руку с телефоном на кровать и громко разрешает:

— Войдите!

В палате появляется мой муж. В руках у него букет алых роз и пакет с логотипом супермаркета.

Я отворачиваюсь к стене. Мне даже смотреть противно на этого человека.

Господи… А я ведь так его любила! Жить без него не могла!

Первый красавец универа, балагур и бабник, он быстро покорил моё сердце и взял в оборот. Глупая первокурсница, я поверила, что он меня любит:

— Ника, ты такая красивая, умная, милая! Я так хочу, чтобы мы были вместе!

Даже не знаю, как умудрялась учиться в тот год. Он на последнем курсе, я на первом. Наверное, влюбленность предавала мне сил. Могла ночь не спать, перед рассветом почитать конспекты и сдать тест или написать контрольную на отлично.

Это теперь я понимаю, что Голубев женился на мне из-за квартиры.

Ну куда податься после окончания универа вчерашнему студенту из провинции? Снимать жильё в Москве дорого, а ехать на малую родину желания нет.

Мама предупреждала меня:

— Ника, может, не следует торопиться со свадьбой? Поживите пока так.

Я возмущалась и стыдила её:

— Мулечка, ну что ты говоришь? Я, твоя дочь-отличница, заведу себе сожителя и буду непонятно кем? А что твои подруги скажут?

— Подруги у меня прогрессивные. Они понимают, что не надо пороть горячку, когда у невесты такое богатое приданое.

Но мои розовые очки демонстрировали мне настоящего принца, и никаких советов я слушать не хотела.

А принц-то оказался с гнильцой…

— Добрый день, девочки! — включает своё казановское обаяние на всю катушку Голубев.

Я не реагирую на его подкаты. Знаю как облупленного. Сейчас он распушит павлиньи перья и начнёт играть на публику, очаровывать мою соседку.

— Как вам здесь отдыхается? — продолжает источать веселье муж.

Нет. Не могу молчать. Внутри кипит гнев и нестерпимое желание выплеснуть злость на благоверного.

Разворачиваюсь, сажусь на кровати и выплёвываю в лицо супругу порцию ненависти:

— Голубев, ты совсем офонарел? Может, тоже хочешь «отдохнуть» в больничке? Или свою Лику сюда на отдых привози. Устала, наверное, бедненькая, кувыркаться с тобой в постели?

Валера брезгливо морщится. Он ненавидит, когда я из воспитанной, интеллигентной девушки превращаюсь в «базарную бабу».