Пленница амулета страсти (СИ) - Лаут Шана - Страница 41

Последователи своих богов живут при храмах и на храмовых землях, где устроены целые комплексы, мини-городки, где проживают сами жрецы, а также паломники как добровольные, так и те, кого привели на божий суд (Лагос не единственный, кто решает дальнейшие судьбы провинившихся, правда, я так и не поняла, как это работает, Нари мало давали знаний об этом, видимо, чтобы не смогла как-то воспользоваться подобными знаниями и сбежать от матери раньше).

При городах же были в основном, так сказать, филиалы каждого храма, которые расположены каждый на своих землях в различных частях мира. Они были магически связаны с «центром», да и были более доступны для простых жителей любого города, ведь находились не только в столицах, но и других больших и не очень городах каждой страны. Хорошая доступность мест веры для верующих, которым нет нужды совершать паломничества из-за чего-то менее значительного, вроде житейских вопросов, вроде нашего.

— В какой храм обратимся? — решила узнать.

— В храм дочери Богини Любви, в дом богини Единения, — выдал закономерный вариант Варс.

— Может поедем туда сразу? — предложила я. — А уже потом по магазинам.

— У тебя нет платья на выход, — нахмурился муж.

— Так может заказать что-то сюда, чтобы не затягивать, — теперь пришла моя очередь пожимать плечами.

Муж ничего на это говорить не стал, лишь провёл рукой по центру стола (стол сам был из рашры, а вот его центр словно стилизованный под дерево камень), и на поверхности одной из стен рядом со столом тут же из неоткуда проявился вип, словно до этого был замаскирован (точнее его экран показывал себя так, что не отличишь от стены). Да, часть технологий всё же у них куда дальше продвинулись, чем у нас.

Вип мягко засветился, и на экране появилось пара иконок. Одна для просмотра информационных каналов, другая для вхождения в сеть, на подобие нашего интернета, но менее масштабного и более прямолинейно структурированного. Муж через каменную часть стола, что оказалась вроде планшета, водил пальцем и выбрал выход в сеть, а потом громко сказал:

— Магазины женской одежды.

На экране сразу выплыл список-ссылок названий. Подумав пару секунд, Варс выбрал третий в списке, и нам предстал новый список, где уже указывались наименования товаров, вроде: платья, нижнее бельё, украшения, аксессуары, личная техника, косметика, уход, обувь — и всё поделено по направлениям: для дома, для выхода, для мероприятий, для мужей.

— Для мужей? — не совсем поняла я.

Варс как-то сдавленно кашлянул, а вип понял мой вопрос, как приказ открыть эту ссылку. И показал весьма пикантные картинки. А я поняла, что это — всё, что нужно женщине, чтобы быть привлекательной наедине с мужчинами. Более соблазнительные наряды, обувь, части развлекательного гардероба (вроде наручников, ошейников, верёвок, подобия плетей и… резиновых членов — аксессуары в общем) и уход за телом (например, новые виды того масла, что мы использовали для улучшения близости).

Щёки мужа стали слегка розоватыми, кажется, он смутился, но держался молодцом. А вот я не почувствовала стеснения, а, наоборот, прилило тепло к низу живота, что ещё очень хорошо помнит, как он сладко вбивался в меня этой ночью и в ванной меньше часа назад. Я даже представила, как бы смотрелся этот крупный мужчина, привязанный к изголовью кровати или так, чтобы двигаться не мог, пока я довожу его до оргазма иными способом, чем проникновение. Ух, кажется, я снова намокла, а ведь на мне нет белья, и влажное пятно точно будет заметно на платье. Пришлось сжать бёрда посильнее.

— Необычно, но для супругов очень хороший и разнообразный выбор, — дала я увиденному свою рецензию, получив жаркий взгляд, а на лице мужа, кажется, снова отразился голод. — Если что-то приглянется, то… можем заказать? — немного неуверенно спросила, получив медленный кивок. Варс даже не моргал, рассматривая моё лицо и словно стараясь в нём что-то найти. Смущение вчерашней девственницы? О, милый мой, ты ещё не знаешь, насколько развратный ум у жителей Земли, ваши аксессуары для секса и рядом не стояли. — Тогда вернёмся к этому попозже. А сейчас… обратно! — скомандовала я випу и список свернулся, вернув нас к прежнему виду. — Платья на выход!

И снова появился список, где нужно было уточнить на какой выход и какой фасон. Можно было даже профильтровать полученные результаты. И я выбрала простенькое, без всяких корсетов и добавок к нижним тканям. Оно было нежно-бежевого цвета, без каких-либо рисунков или вставок. Шло наверху как лиф на тонких лямках, потом чуть приталенное, без поясов или корсетов, ну и от талии широкая юбка полу-солнце до самых лодыжек.

Обувь тоже подобрала к нему — открытые босоножке из полосок кожи под цвет платья и на небольшой каблучке в виде бокальной ножки. Очень подойдут простенькому образу для очень тёплой погоды. Пока стояла на балконе, прикинула, что сегодня может быть даже жарковато, поэтому прикид подходил и под погоду, и под скромность. Да и стоял не так дорого, как другие варианты. А ещё не требовал каких-то особых аксессуаров.

Муж оплатил всё, что я выбрала, но добавил что-то своё: несколько милых ленточек и браслетов. На мой вопросительный взгляд ответил:

— Чтобы украсить тебя.

— Зачем? — не поняла я. — Мне и так хорошо.

— Тогда позволь мне такую слабость. И позволь заплести тебе волосы, — он не стал отговаривать или уговаривать, а попросил, взяв мою руку в свою и поцеловав пальцы.

Такому просто невозможно сопротивляться. Поэтому я согласилась, получив даже больше: меня подхватили под бёдра и пересадили к себе на колени, чтобы снова подарить головокружительный сладкий поцелуй, заодно показав, что то окно с товарами для сексуальных утех супругов, очень завело этого ненасытного эрва. Даже мелькнула мысль, что мы можем ещё на полчасика или час отложить наш поход. Но у жизни свои планы.

В двери постучали, а после разрешения войти, к нам заглянул свёкр. Вот только он был не улыбчивым, а каким-то напряжённым, отпугивая от нас игривый настрой.

— Что случилось? — нахмурился супруг.

— Нам поступило предупреждение о незаконном удерживании женщины чужого рода, — пробасил старший эрв. — И требуют с ней встречи, чтобы удостовериться в этом или обратном.

— От посольства и королевства? — Варс сразу вспомнил о моей прежней ситуации.

— Нет, — свёкр качнул головой. — На территории нашего клана временно гостит один из драконов, и он видел тебя, Лиса, когда ты вышла на балкон. Видимо, решил, что тебя украли из какого-то драконьего клана. Как я и говорил, женщины у них — главная ценность гнезда.

— Но я человек, — не поняла я такой претензии неизвестного чешуйчатого. — И к драконам отношусь постольку поскольку. Почему он так решил?

— Очевидно, он не знает о твоей ситуации. Но у тебя, видимо, во внешности есть что-то такое, из-за чего он решил, что ты из их народа, — пожал мужчина огромными плечами. А ещё я приметила, что его и его сына совершенно не смутило, что я сижу на коленях последнего. Наверное, подобное в кругу семьи и родственников считается нормой. — Я хотел, чтобы вы знали, я не против, если вы откажете встречаться с ним, но как бы это не привело к другой проблеме, что может привести нас к враждебности с его кланом.

— Какой? — осторожно уточнила, как-то не хотелось быть источником проблем ещё и в этой стране, куда только-только приняли.

— Он — дракон, ты — дочь дракона, думаю, он может попытаться выкрасть тебя, чтобы «вернуть» на родину и в родной клан. Но ты — наша семья, часть нашего клана. Мы будем защищать тебя, но если это случится, пойдём на них с не очень дружескими намереньями. Знай это. Мы не побрезгуем разорвать с ними наш многолетний союз, — грозно предупредил свёкр, порыкивая время от времени.

А мне так тепло стало от его слов, что ещё больше не хотелось проблем для своей новой семьи, для тех, кто готов заботиться о той, что ещё вчера была для них никем, но выбрала их сына и соклановца в мужья. А ведь они не обязаны так поступать, но тут, видимо, подобное — не только дело чести, но и что-то большее. Что-то такое тёплое и приятное, что я почти никогда не чувствовала в своей жизни, а Нари тем более. Оно отзывалось теплом у самого сердца, согревая и даруя спокойствие, уверенность, чувство общности и того, что у меня теперь есть самое надёжное место в мире — семья.