Пленница амулета страсти (СИ) - Лаут Шана - Страница 33

Стоны, вздохи, вскрики наполняли комнату. Мои — яркие, звонкие, и его — низкие, глубокие. Уже от них можно было кончить, а не только от его страдающего от наслаждения вида, взгляда, искажённого лица. Какой же красавец мне достался!

Как и в предыдущий раз, понимая, что я на грани, да и сам уже вот-вот кончит, он помог мне сорваться с края и утонуть.

— В-варс, — просипела я, уплывая в вспышке оргазма.

— Лиса, — прорычал вдруг в ответ Варс и резко вскинулся с кровати, прижал меня к себе сильнее, толкаясь глубже, а губы сжал в поцелуе.

В его объятьях я дрожала, но чувствовала его силу, его защиту, а главное ответное наслаждение. Это прекрасно. Как же хорошо.

— Моя Лиса. Моя жена, — шептал он сладко, целуя моё лицо, шею, губы, пока я приходила в себя. А когда открыла вяло глаза и посмотрела в его удивительные, то мне на мгновение показалось, что я вижу и серую радужку, и тёмный зрачок, но всё быстро скрылось белизной тумана. Такой же кружил вокруг нас, наполняя комнату. — Как ты? — осторожно спросил муж.

— Всё хорошо. Мне очень хорошо, — прошептала ему в ответ, укладывая голову ему на плечо. Вдруг такая сонливость накатила.

— Тогда я обмою нас, а потом будем спать, хорошо? — его голос был всё дальше и дальше. Кажется, я сдаюсь сну. Но успела прошептать согласие на его заботу, почувствовав, как он меня покидает внутри, а потом поднимает и несёт.

Самого омовения я уже не почувствовала, провалившись в сон. Он был таким ярким, что я даже удивилась. А ещё чётким и осознанным. Видимо, настолько устала после стольких событий сегодняшнего трудного дня, что сознание решило поиграть.

Я оказалась в тёмной комнате. Обжитой, наполненной жизнью своего хозяина. Тут были стеллажи с книгами, удобный диван перед камином, широкая кровать у противоположной стены, а главное — широченное панорамное окно с дверью, ведущей на балкон. Дверь была открыта и пропускала ночной воздух, а ещё открывала прекрасный вид на сад во дворе дома.

Я так увлеклась разглядыванием, что не сразу поняла, что в комнате не одна. Сигналом того, что кто-то здесь есть ещё, стало шуршание страниц. Обернулась я осторожно, медленно, и увидела мужчину, полулежащего на кровати и листавшего книгу. Сначала он показался мне незнакомцем, но пламя в камине вдруг загорелось и осветило ночную полутьму комнаты.

Мужчиной оказался демонид. И не какой-нибудь, а знакомый мне молодой помощник посла, придумавший для меня правила для вхождения в Шадию. Сейчас он был каким-то спокойным, лицо умиротворённым, словно он был лишь такой же частью сна, как и всё вокруг.

А может так и есть. Он был очень ярким пятном в моей памяти, вот она и решила проявить его в этом сне. Но… лучше бы на его месте был муж. С ним я только что пережила очень яркие моменты, которые точно должны были оставить свой след. Почему же тогда я вижу этого рогатого хитреца?

Мгновение назад демонид был лишь обстановкой, но вдруг его глаза словно наполнились ясностью, черты лица заострились, став живее и натуральнее. А потом он оторвал взгляд от книги и поднял его на меня, словно удивляясь тому, что видит, что я вообще здесь.

— Лиса, — прошептал Унг-Ар, смотря на меня как на чудо.

Увидела это и вдруг успокоилась. Да, это точно сон. В реальности этот мужчина точно не способен так смотреть. Всего лишь сон, где я всё же хотела бы увидеть мужа. Вот только проснуться тело никак не желало.

Глава 17

Варс Дакри

Такое нежное создание. Хрупкое, маленькое. Женщина. Моя женщина. Её шелковистая нежная кожа была ещё разгорячённой после случившегося, но быстро остывала. Касаться её — одно наслаждение. И пока я омывал это прекрасное творение, не мог перестать наглаживать и разминать.

В ванной комнате у стены была складная софа, которую я опустил и на которую уложил умытое тело супруги. Жена! У меня теперь есть жена, моя женщина, которая была словно даром свыше.

Я осторожно мял и разминал её тело. Ноги, руки, плечи, живот, мягкие груди, потом спинку, округлые ягодички — всё, что чего мне можно было дотрагиваться с её разрешения. И только для того, чтобы с утра у неё ничего не болело и не вызывало лишнего дискомфорта. Я даже снова взял масло, чтобы нанести на ещё припухлые лепестки её сладкого цветка, а потом нырнул ими в жаркую глубину. В ней ещё была и наша смазка, и моё семя, но новая порция масла поможет залечить натёртость (я был слишком груб и несдержан, позволив нас перейти ко второму разу — это было нарушением правил).

Да, я нарушил правило. В первый раз для девушек и женщин очень травмоопасен. И её мужчине нужно был сдержанным, контролировать каждое своё движение, слово, мысль, чтобы удерживать себя от безумия страсти.

«Не поддаваться шёпоту Бога Ирниса, сына Страсти и Алчности», — сегодня, несколькими минутами ранее держа её в своих объятьях, я отчётливо понял это наставление жрецов и родителей. Возможно потом, когда Лиса снова захочет близости со мной, мы перейдём эту грань дозволенного, но не в её первый раз. И пусть это был и мой первый опыт с настоящей женщиной, но нас нельзя сравнить. Нельзя сравнивать женщину и мужчину — мы разные, хоть и созданы друг для друга, как половинки противоположностей, сливающихся в вечном танце жизни.

Член снова был готов наполнить её, болезненно пульсировал желанием, пока я наносил масло на горячие нежные стеночки лона жены. Но моя выдержка была сильнее моих желаний. Поэтому снова хорошенько увлажнил полотенце, протёр ещё влажную после помывки кожу, потом взял сухое — всё просушил осторожными движениями. И только после того, как высушился сам, подхватил на руки своё сокровище.

Лиса была маленькая, худенькая и очень лёгкая. Весь день бы носил и не устал. Как её ещё ветром не сдувает в ненастные дни? Но ненастье было, видимо, лишь в её жизни. Об этом нужно будет ещё раз обговорить с отцом и начальниками стражей, чтобы усилили охрану периметра клана, а также выделили тайный присмотр для этой храброй пташки.

«Боги. Если бы она не была такой, мы бы никогда не встретились», — вдруг подумалось мне, пока я осматривал маленькое тельце на этой огромной кровати. — «А если бы и встретились, то она никогда бы не выбрала такого, как я».

Многие женщины боялись нас. Стереотип, наговор других рас, что не знают нас настоящих. Всё шло ещё с тех времён, когда они встречали нас лишь на полях сражений, как на иных планетах, так и на космических кораблях и станциях — временах, когда мы пользовались исключительно ими для передвижений по безмерной пустоте.

Мужчины, что встречали огромным гигантов, способных обращаться облаком, которые сражались до победы или поражения (смерти), но никогда не уступающего своего. Мы были и есть сейчас грозное оружие и опасность для врага. Встретив нас, многие понимали — мы их смерть. И женщин запугивали этим, потому что встретивший подходящую женщину, эрв мог похитить её, забрать с собой, и больше родные и другие существа её не видели. Они думали, что их убивают, мучая, но всё было просто и банально.

Свою женщину мы прятали на своих планетах, в своих кланах и домах, обеспечивая её лучшую жизнь. И не пускали в дом и на планету посторонних. Тем более на территории сражений! Это же глупо, так поступать с той, что владеет нашим сердцем, нашей сутью.

Конечно, сейчас мы принимаем тех женщин, что приняли нас, но раньше… предки всеми силами добивались той, что завладевала их разумом и сердцем. Добивались ответных чувств через ухаживания, охрану, присмотр, заботу, показывая свои чувства и намерения. Не скажу, что получалось у всех. Многих девушек так запугивали, что они скорее охотнее лишали себя жизней, чем позволяли к себе подойти. А мужчины уходили следом, растворяя свою суть в эманациях мира.

Но бывали и храбрые пташки, вроде Лисы. Они не верили никому, кроме себя, шли напролом, добирались до истины, и сами выбирали себе мужчин.

Эрвы многие века, поколения старались преодолеть старинные страшилки и стереотипы, особенно, когда появился Аркат, и расы стали делить этот мир между собой, уживаясь бок о бок с прежними друзьями и врагами. И вскоре мы влились в общество, нашли свою нишу, своё место, своих женщин. А представители других рас постепенно узнавали нас настоящих, развеивая старые байки или находя подтверждения части из них — о нашей силе, необузданности, дисциплине, упорности, ну и о том, что мы становимся всем для своих семей, что строим вокруг своих женщин. Они наш центр гравитации, наше сердце.