Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 37

— Никогда — это весь тот срок, что я буду жить осознавая, что провела ночь с мужчиной вне брака?

— Ты будешь жить, Энни.

Я уставилась на мыски своих ботинок.

Наверное, все-таки Мерзкая Лиззи была права, и я испорченная.

Я еще толком даже жить не начала.

Между смертью и ночью с мужчиной вне брака я выберу второе.

Но только если у меня не останется никакого другого выхода.

Во-первых, мне было по-девичьи страшно: я ведь никогда этого не делала прежде, все, что я слышала об «этом» от госпожи Плам, воодушевления не добавляло, хотя я и подозревала, что большая часть говорилась именно чтобы запугать, дабы в голове и мысли не возникло допустить подобное.

Словно прочитав мои мысли, Бладсворд мягко добавил:

— Я буду деликатен.

Хорошо, что я опустила лицо, иначе опять бы позабавила владетеля шикарным румянцем. Деликатен. Ха. Я же была в его шкуре, просматривая видение из грота. И никакой сдержанностью там и не пахло.

Однако я была почему-то уверена, что Бладсворд не допустит огласки.

И все же меня слишком многое смущало, хотя я бы солгала, если бы сказала, что идея броситься в объятия сильного мужчины и переложить на него всю ответственность не казалась мне привлекательной.

Только вот, доверия у меня не было.

И дело было не в том, что я подозревала владетеля в недостойном.

Я понятия не имела, какие цели он преследовал на самом деле.

Скользкий интриган. Но по-другому и быть не могло. Простачку удержать власть практически невозможно, по крайней мере, без кукловода за спиной.

А Бладсворд был не из тех, кто позволит собой манипулировать.

И как я поняла, наследство от отца ему досталось с червоточинкой.

Так что приоритетом у него явно было не утоление страсти, а нечто посерьезнее, тем более, что разлечься владетелю земель было с кем. На кону стояло что-то по-серьезнее. И если мотивы Джины были мне известны, у Освальда они были с натяжкой мне понятны, но почему именно меня выбрал Бладсворд для ритуала оставалось загадкой.

И насколько важно, что это буду я?

Он сказал, что «предпочел бы» мою персону. Это говорило о том, что у него был выбор. И все же владетель настаивал. Мягко, но настаивал. Кормя завтраками вместо объяснений, беззастенчиво обольщая…

Могло ли быть так, что сегодняшнее происшествие было подстроено им самим?

Наверное, у меня в голове все перепуталось, если я допускала такое даже в мыслях, но я не верила никому. Не в моей ситуации быть беспечной и доверчивой. Я и так слишком плохо ориентируюсь в том, что творится вокруг.

— Энни, с тобой все в порядке? — обеспокоенный голос Бладсворда вырвал меня из тягостных размышлений и заставил посмотреть на красивое мужественное лицо.

— Насколько это возможно в данной ситуации. Скажите, милорд, а если бы мы установили, кто стрелял из арбалета, это бы помогло нам продвинуться? — я осторожно приступила к разведывательной деятельности.

— Разумеется, — кивнул владетель. — Но, увы, оба болта попали в ствол «Падшей девы». Даже просто лежавшая на корнях иллюзия твоей перчатки испарилась за несколько минут. Снаряды, воткнувшиеся в ствол, растеряли всю магическую память. Даже если ты подержишься подольше за кору, почувствуешь, как ослабла. Это коварное место, Энни. Мама, наверное, захотела рассказать тебе про «Деву» и легенду, связывающую ее и род Чествик, но я бы не назвал это разумным.

— Значит, у нас есть шанс? — настойчиво переспросила я.

— Нет, я же сказал. Оба болта потеряли магпамять.

— Но ведь есть еще и третий, — я взглядом указала на плечо Бладсворда.

На лице владетеля мелькнуло понимание.

Кажется, он догадался, что я его в чем-то подозреваю.

— Какие, однако, интересные мысли бродят в твоей головке, Энни. Да, этот, — он повел раненным плечом, — может быть уликой. Только чтобы эффект от чтения был чистым, сначала его нужно достать. Точнее, вырезать, — напомнил Бладсворд.

Я сглотнула.

— И кто может нам помочь?

— Ближайший целитель сейчас вместе со всеми на охоте, но я бы не хотел демонстрировать свое ранение перед всеми. Я думаю, ты понимаешь причины.

Я прекрасно понимала.

— И как же быть? В любом случае, вам нужно от него избавиться, наложить повязку… Кстати, как получилось, что вы оказались здесь один?

— Еще один каверзный вопрос? — беззлобно уличил меня в попытке дознания владетель. — Умница. Только вот я был не один. У нас был приватный разговор с Брианом, он уже вернулся к кавалькаде, а я вот услышал шорохи у «Падшей Девы». Но определенно до праздничного обеда я ходить с болтом в плече не собираюсь. И раз уж ты так настаиваешь, на «чтении», то тебе придется мне ассистировать.

— Мне? — я занервничала.

Не то чтобы я боялась крови, вроде бы не очень, но я опасалась сделать что-нибудь не так и нанести больше вреда, чем причинить пользы.

— Как минимум мне будет нужна помощь, чтобы раздеться, — смешинки в глазах Бладсворда меня разозлили.

Нет, ну надо же!

Он стоял передо мной, истекая кровью, испытывая боль, но продолжал меня дразнить!

— И что же? Вы собираетесь оголяться прямо в лесу? — скептически уточнила я.

— Зачем? Здесь совсем неподалеку есть охотничий домик. Там найдется все необходимое, и даже, думаю, чистая рубашка.

Я догадалась. Бладсворд явно пытался отвратить меня от этой идеи.

Ну уж нет.

— Хорошо, — твердо сказала я. — Но вы по дороге расскажете мне про «Деву».

— А тебе после «чтения» предстоит дать мне ответ, — владетель протянул мне руку, как бы предлагая скрепить уговор рукопожатием.

— Сделка, — кивнула я и стиснула его грубоватые пальцы своей ладошкой.

Бладсворд в буквальном смысле слова прокладывал нам дорогу. Свое пренебрежение протоптанной тропой он объяснил тем, что она дает солидный крюк, а временем мы располагали весьма ограниченным.

Рано или поздно хватятся или владетеля, ибо ему предстояло подводить итоги охоты, или меня. В моем случае, это более щепетильно. Бродить одной по лесу не возбранялось, но мачеха точно не упустит случая, чтобы навредить моей репутации. Уж ее ядовитый язык придумает, как извратить даже невинный моцион.

Хотя такой уж непредосудительной мою прогулку назвать нельзя, и тот факт, что я на нее согласилась, печалил глубиной моего падения.

Я отправлялась в уединенный охотничий домик с мужчиной тет-а-тет, где, силы Небесные, я буду помогать ему раздеваться!

Самый же кошмар ситуации, что я уже наблюдала владетеля без одежды и до сих пор не сгорела со стыда. К собственному ужасу приходилось признать, что я не только привыкла к непристойностям Бладсворда, но и иногда даже получала от них удовольствие.

Когда все это закончится, надо сделать какое-нибудь пожертвование.

Лицемерно? Да.

Но я понятия не имела, как еще исправить урон, нанесенный моей нравственности, потому что догадывалась, что, когда я снова увижу Бладсворда раздетым, или пуще того, ему опять вздумается со мной целоваться, я опять забуду упасть в обморок.

Девятнадцать лет я думала о себе, как о благовоспитанной леди, и, кажется, ошибалась.

Чтобы не чувствовать этой утомительной неловкости, я решила заняться чем-то полезным, а именно: стрясти с Бладсворда обещанную историю про «Деву».

— Милорд, вы согласились рассказать про дерево. И не смейте увиливать! — строго потребовала я, глядя в спину идущего передо мной владетеля. — Раз леди Синтия хотела мне поведать эту легенду, значит, нет в ней никакой тайны.

Бладсворд оглянулся на меня через плечо:

— Сколько властности в такой маленькой птичке, — усмехнулся он.

Я уже было собралась смутиться тому, что приказываю владетелю земель, но быстро передумала. Жизнь показала, что воспитанные девочки остаются без информации, если вообще остаются в живых.