Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 26

По всему выходило, что и нам было не устоять, но именно на границе с нынешними землями Бладсворд Иган остановился. И заключил мирный договор.

С очень интересными условиями.

Королевство обязалось его соблюдать до тех пор, пока именно Конфедерация.

Это как раз было объяснимым. Разобщенные небольшие территории не способны стать угрозой такому исполину, как Королевство.

Но что вообще, даже объединившись, мы могли противопоставить ему?

А уж тогда тем более?

Почему Иган, не зря прозванный Лютым, не закончил свой поход?

Наверняка главы родов, управляющих землями знали, в чем причина, но никогда не приоткрывали завесу тайны. Ни Бладсворды, ни Станхеймы, ни хозяева юга.

Хотя было бы интересно узнать, что позволило им буквально поделить охваченные войной территории. Прошлые королевские династии канули в лету, оставшись лишь упоминанием на страницах учебников в разделе «Смутные времена».

Как бы то ни было, но именно с этого момента появлялись первые упоминания башен.

«И Риган Бладсворд доказал свое право на власть, защитив народ и своим именем, и своим мечом, и кровью своей. В одну ночь разом он обрел мощь ястреба и ловкость сокола, и укрыл своими крыльями всю землю от Дайны до северных гор. И да на гербе его обе птицы и горный барс, попирающий меч врага».

Изображенный рядом герб привлек мое внимание.

Прежде Бладсворды имели одну птицу и барса, а теперь две. И не просто, а сидящих не вершине башен, которых раньше не было. И не просто так они оказались увековечены.

«Бладсворд принес мир, и отступили война и голод. Земля одарила богатым урожаем, вернувшиеся с поля боя возродили детский смех в селениях, благоденствие наступило».

В этом месте я даже фыркнула.

Можно было подумать, что владетель лично сам сеял и пахал, и детишек делал.

Хотя…

Количество бастардов в округе говорило о том, что как раз к этому Бладсворды могли приложить руку.

О! Вот и оно!

«На границе заповедника повелел он поставить еще и Невестину башню, что сейчас зовется «Соколиной», да так, чтобы Источник располагался аккурат по середине между обеими ими, и запретить ход туда незнающему.

Оставил Риган завет: возродить Старфайр и Дженингейм и блюсти их законы…»

Дженингейм? Это еще что такое?

Тоже праздник? У них были какие-то законы?

«На Дженингейм проводить обряды во славу земли Бладсворд в Ястребиной башне и дары возносить. На Старфайр в обе башни не ходить, священное действо не нарушать никому, кроме владетеля, и Источник в неделю костра не тревожить».

Силы небесные!

Я ведь к источнику ходила как раз на Старфайр!

Будем надеяться, это всего лишь суеверия.

При мысли об этом плечо словно ужалило!

«Пока хоть единый камень с каждой башни на своих местах стоит, потомкам Ригана вменено ради блага земель…»

Проклятье! Страницы склеились!

Можно было подцепить за уголок, да только я боялась повредить чужую книгу, я бросилась к маленькому бюро у окна, надеясь, что там есть канцелярские принадлежности. Нож для бумаг сейчас мне был жизненно необходим.

И только я обнаружила искомое, как в дверь негромко стукнули.

Я развернулась и увидела, что, не дожидаясь, приглашения Бладсворд уже зашел внутрь.

Он насмешливо посмотрел на нож, зажатый у меня в руке.

— Настолько мне не рада, Энни? А я, как обещал, с подарками, — владетель показал мне, что у него в руке, которую он прятал за спиной.

Маска. Птичья маска.

Очень похожая на его собственную, но вряд ли бы он принес ее мне. Скорее, это была маска негодяя, опоившего меня на празднике.

— Похожа, — признала я.

— Возьми в руки. Я же правильно понял, что ты Чтец?

Я прислушалась к интонациям в голосе Бладсворда. Никакого пренебрежения.

Что ж. В самом деле, если мы не могли допросить преступника, то его вещь — вполне.

Отложив нож, я подошла к владетелю и настороженно коснулась маски.

Ничего, хотя я ожидала, что меня затянет сразу, как только произойдет контакт, как это случилось с моей шпилькой на лацкане Бладсворда.

Пришлось сосредоточиться.

И лишь несколько минут спустя, я почувствовала, как проваливаюсь в прохладный темный лес.

Не было полного подключения к мыслям и чувствам, как с Бладсвордом. Я понятия не имела, почему так вышло в тот раз. То ли потому что шпилька была моей, то ли потому что мы оба присутствовали в одном месте. Мне не хватало знаний и практики, чтобы сделать какие-то выводы.

Это же видение уже было привычным.

Привычно неприятным, я бы сказала.

Общий эмоциональный фон давил так, что дышать было сложно.

Однако самые сильные чувства испытывал не носитель маски, поэтому я погружалась в воспоминание медленнее обычного.

Словно затягивая в себя, меня обступил прохладный сумрак. Лунный свет пробивался из-за наплывающих облаков и выхватывал голые ветви деревьев. Где-то неподалеку слышались хохот и музыка, но они не мешали беседе двоих, скрывшихся от посторонних глаз.

«— Ты подумал над моим предложением? — голос мачехи я узнала бы при любом раскладе. Однако алое платье и без того указывало на нее. Наряд Джины был в беспорядке. Она как раз, поднявшись с колен, оправляла юбки.

— Не вижу повода ввязываться, — лениво протянул хозяин маски, сидевший на пне широко расставив ноги. — Ты говоришь, ей заинтересовался Бладсворд. Так с какой стати мне злить владетеля?

Джина фыркнула:

— Не надо прикидываться законопослушным парнем, Ос. Я знаю тебя, как облупленного. Ради того, чтобы насолить Райану, ты готов на многое.

— Да, — застегивая ремень, согласился Освальд. — Но я не готов ставить под удар свои дела. Последнее, что мне нужно, чтобы Бладсворд сунул в них свой нос.

— А ты не подставляйся. Просто проучи дрянь, как ты умеешь. Думаю, эта овца сама пойдет в монастырь после такого, чтобы не быть опозоренной. А я тебя отблагодарю, — мурлыкнула мачеха. — Как ты любишь.

— Джина, не все вертится вокруг твоей задницы, хотя она и аппетитная, — усмехнулся в ответ мужчина.

— Ос, я же вижу, что ты торгуешься, — голос мачехи потерял сладость, в нем прорезались ледяные нотки недовольства. — Чего ты хочешь?

— Бессрочную аренду на охотничий домик в поместье «Соколиная башня». И чтобы никто не совал нос на его территорию.

— Не жирно ли тебе будет? — кажется, мачехе не понравилось, что ее благосклонность ставят ниже материального. — Впрочем, все равно. Ты же знаешь, что пока отродье Чествика жива и не ушла в монастырь, я не имею права заключать подобные договоры.

— Так может мне не обесчестить ее, а самому на ней жениться? Полагаю, дуреха готова выскочить за любого, лишь бы избавиться от твоей опеки, — поддразнил Джину Освальд. — А я получу Башню и разозлю этим Бладсворда. Кругом сплошная выгода. Зачем мне ты?

— Если бы у меня не было планов на ее наследство, я бы только порадовалась вашей свадьбе, учитывая, что твои жены долго не живут. Все, как одна, бросились со скалы, так ведь? Сколько их было, прости? Три?

— Я к этому не имею отношения, — отрезал Ос, давая понять, что эту тему лучше не затрагивать. — И мне все больше нравится идея, надеть колечко тихой Энни.

— Только попробуй, — зашипела мачеха разбуженной змеей. — Мне ведь есть, что рассказать. Ты не забыл?

— Не будь слишком смелой, Джина, — с угрозой посоветовал ей Освальд, но Джине уже попала шлея под хвост.

— Нужен охотничий домик? Так сделай для этого хоть что-то! Не так много требуется, в конце концов. Всего лишь расстегнуть брюки. Справишься и договор аренды твой. Позаришься на «Башню», пожалеешь!

Бросив эти слова, мачеха скрылась за кустарником, ругаясь на то, что плащ цепляется за ветки.