Изгнанник. Право на счастье (СИ) - Стефани Мари - Страница 20

Дела в соседнем городе удалось решить довольно быстро, и назад вернулся рано. Побуждаемый любопытством, не устоял и снова отправился к дому Златы, уж очень хотелось убедиться, что она приняла ромашки, а ещё в отсутствии у нее другого мужчины.

Злата, как и вчера, вернулась около шести, в руках она несла букет ромашек.

Удовлетворенный увиденным, я и в этот раз не стал показываться ей на глаза.

Утром лично заехал в цветочный магазин и купил букет белых и красных камелий, тем самым хотел рассказать Злате, насколько восхищен ею, и какое пламя горит в моем сердце.

Предвкушая ее капитуляцию, словно на своих крыльях несся в салон. Я уже представлял, как она смущенно опустить глаза и с благосклонностью примет и цветы, и мои ухаживания.

Злату обнаружил в зале, она вновь что-то переставляла. Кивнул что-то сказавшему Андрею и прямиком направился к девушке. Когда она, заметив меня, обернулась, я в предвкушении победы преподнес ей цветы. Вот только реакция была не та, на которую рассчитывал.

Злата стояла и хмуро смотрела на меня, не торопясь принимать подарок.

— Это тебе в знак моего восхищения! — произнес я и буквально всучил цветы ей в руки.

Девушке ничего не оставалось, как принять их. Но вместо того, чтобы зарыться лицом в прекрасные бутоны, вдохнуть их дивный аромат, смутиться от моего внимания и сказать, что я прощен. Злата подошла к мусорной корзине и поставила в нее цветы, а после, как ничем не бывало, вернулась к прерванному занятию.

Пальцы сжались в кулаки, до того было сильное желание придушить рыжую ведьму. В груди клокотала ярость и зарождался угрожающий рык, хотелось рвать когтями все, что попадется под лапы.

Из последних сил сдерживая свою драконью сущность, я развернулся на пятках и, широко чеканя шаг, направился вон, подальше от девушки. В дверном проеме стоял администратор и с любопытством, и каким-то злорадным выражением смотрел на меня.

— Тебе, что, заняться нечем? — нашел выход своему гневу я. — Так может, мне стоит пересмотреть перечень твоих обязанностей и вынести вопрос о профпригодности администратора?

— Я… уже работаю, — проблеял парень и исчез в тот же миг.

Я также поспешил убраться прочь, чтобы не наворотить дел.

Заперевшись в своем кабинете, просидел там весь день, разбираясь с накопившимися делами. Вниз не спускался и никого к себе не вызывал.

Поначалу в салоне стояла мертвая тишина, но к обеду сотрудники уверились, что меня нет на рабочем месте, и оживились, стали слышны их голоса, а потом и весёлый смех.

Меня так и подмывало выйти и поинтересоваться, что веселого они нашли, и почему не работают? Но подавил в себе это желание и продолжил разбираться с делами.

В конце рабочего дня я стоял у окна и наблюдал, как Злата покидает салон, прижимая к себе букет камелий.

Следующие несколько дней, я избегал девушку, но забывать о себе не давал, посылая ежедневно цветы со скрытыми намеками. Так, на следующий день я отправил букет подсолнухов, таких же ярких и теплых, как сама Злата. А тайный смысл заключался, что она единственная и неповторимая для меня. Затем были незабудки — олицетворение верности и постоянства моих чувств к ней; орхидеи — признание в любви; магнолии — заверения в том, что не отступлюсь.

При мне Злата демонстративно не принимала цветы, но когда меня не было, ни один букет не был отвергнут. И к моему огромному удовлетворению все она уносила домой.

Злата

Несмотря на решимость выбросить случившееся в кабинете начальника из головы, ночь я провела без сна. И утром напомнила оживший труп: бледная, с покрасневшими глазами и распухшим носом. На работу совершенно не хотелось идти, но из-за договора, выбора у меня не было. Может, увидев меня, Эмбер испугается и решит избегать такую мумию.

В салон пришла без четверти девять и обрадовалась, узнав, что начальника ещё нет. За кружечкой кофе обсудив с Андреем вчерашний успех, отправилась проверить, все ли в порядке.

Закарий явился перед открытием выставки. Вошёл в зал и решительно направился ко мне. Желания разговаривать с ним не было.

Глядя, как Эмбер рассекает воздух, направляясь ко мне, я отчаянно пыталась придумать, как избежать разговора, и молила бога послать мне спасение.

К моему огромному счастью, мольбы были услышаны, и провидение послало первых посетителей в салон. К этому моменту Закарий поравнялся со мной, поздоровался и уже хотел что-то сказать, но я под благовидным предлогом, лишь холодно ему кивнув, поспешила к гостям. Потом были ещё посетители и ещё, и всем я дарила свое время, рассказывая об экспонатах.

Так, благодаря работе, мне удалось избегать Закария до обеда, хотя он очень старался меня перехватить и объясниться. Впрочем, это его проблемы, я к разговорам с ним не была расположена.

Но удача — дама своенравная, не знаешь, в какой момент она тебе изменит и пошлет свое благословение твоему врагу. Мы с администратором обедали, когда на кухню зашёл Закарий.

— Андрей, сходи посмотри, что там в зале! Мне показалось, кто-то пришел, — холодно произнес босс.

— Хорошо, — поднялся парень.

Стоило ему выйти, как Закарий обратился ко мне:

— Злата, по поводу вчерашнего…

— Я ничего мне хочу знать! — выпалила я, не дав ему ничего сказать.

— Вы не так все поняли, — не услышал меня мужчина.

— Мне это не интересно, господин Эмбер! — отрезала я.

Я все не так поняла! Он назвал меня чужим именем и это после того, как самым наглым, бесстыжим и порочным образом целовал! — негодовала в душе, вслух же произнесла:

— Лучшее, что вы можете сделать — не напоминать мне о вчерашнем. А я постараюсь об этом забыть!

— Злата, — решительно начал Эмбер, но вернулся Андрей, и ему пришлось замолчать.

— Там посыльный к Злате, — сказал парень.

— Ко мне? — удивилась я.

— Если вы Злата Солнцева, то да.

— Я!

— Распишитесь, пожалуйста, в получении, — протянул мне планшет курьер.

Поставив закорючку, я вернула посыльному планшет, а в следующий момент мне вручили невероятно красивый в виде сердца букет алых роз.

— Кто-то обзавелся поклонником, — хмыкнул Андрей.

Послание в нем отсутствовало, но судя по внимательному взгляду Эмбера, оно и не требовалось. Этот мерзавец решил задобрить меня цветами!

Ничего не говоря, я подошла к мусорной корзине и демонстративно кинула в него букет. А потом вернулась и продолжила свой обед.

— Ого! Кажется, кто-то серьезно накосячил, — вновь подал голос администратор.

Закарий сцепив зубы, с такой силой, что заходили желваки, развернулся на пятках и покинул кухню.

Так-то! — мысленно произнесла я. — А то вы неправильно все поняли! Козлина безрогая!

Закончив обед, Андрей поспешил в зал. Я же, буравя взглядом цветы, торчащие из мусорки, продолжала негодовать на поведение одного самоуверенного гада.

— Вы все неправильно поняли! — передразнила я. — Интересно, а как правильно?

Ещё некоторое время пробуравила цветы взглядом и потом малодушно подошла к корзине и достала букет. Цветы же не виноваты, что Эмбер подлец.

Розы в букете были подобраны одна к одной, и на их лепестках застыли капель влаги, а какой они распространяли дивный аромат. Я втянула его, и мое лицо осветилось улыбкой. Второй раз отправлять цветы в мусор не хотелось, но и чтобы Эмбер видел, что я их приняла, в мои планы не входило. Откопав в шкафу большой пакет, я натянула его на букет и отнесла в хранилище, решив забрать домой после работы.

Закария в этот день я больше не видела, а мою спальню украсили красивые цветы.

На следующий день у Эмбера были какие-то дела в соседнем городе, поэтому можно было не переживать, что он снова решит со мной поговорить.

Я встречала гостей и рассказывала им о выставке, когда меня окликнул Андрей. Оказалось, что вновь ко мне прибыл курьер. На этот раз мне вручили охапку белых крупных ромашек. В каком-то романе читала, что ромашки — символ раскаяния и прощения. Расписавшись за доставку, я приняла цветы. Так как Эмбера не было, не стала их выбрасывать, а сразу отнесла в хранилище, чтобы вечером забрать домой. На следующий день, с самого утра Закарий заявился с букетом белых и красных камелий и прямиком направился ко мне. К чему дарят камелии, я не знала, но цветы были прекрасны, а гордость злопамятна. Приняв цветы, я тут же отправила их в мусор, чем взбесила босса, правда, мне он ничего не сказал, а вот Андрею, наблюдающему за нашим противостоянием, досталось. Начальника в этот день я больше не видела, а камелии, как и их предшественники, перекочевали ко мне домой.