И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена - Страница 5

Но вбежавшие воины в чёрном на принца если и смотрят, то с уважением и опаской. А император машет рукой в мою сторону:

— Уведите её. В темницу. Охранять и не спускать глаз.

В темнице сыро и промозгло.

С потолка камеры капает. Пахнет ужасно — затхлой водой и человеческими отходами.

Я сажусь на хлипкий матрас у стены, обхватываю себя руками и стараюсь заткнуть нос краешком юбки.

Холодно.

Просто нереально! Я провожу первый день нового года в тюрьме — и это самое нормальное, что произошло со мной за последние часы.

Наверное, так всё же лучше. Надо радоваться, что моя «скрытая магия» сломалась, пусть и не понятно, что это значит.

Но через пару часов от радости не остаётся и следа.

— Эй! — Я пытаюсь позвать охранника, который стоит на входе в небольшой каменный карман с двумя камерами: моей и пустой. — Сколько меня здесь будут держать?

И когда выпустят? И что будет дальше? Что решит император⁈

Охранник не оборачивается.

Я вообще выживу, меня оставят в живых?

От вопросов бросает в жар, от холода камеры — в дрожь. Ощущение времени начинает размываться. Только желудок ноет и даёт знать, что всё-таки уже поздно.

Мы её даже не кормили.

Вспоминаю эту фразу, как про собаку, и со злости стучу кулаком в матрас! Может, меня всё-таки вернут домой? Это же недоразумение! Но даже если вернут — это что, будет значить, что на моём месте должна была оказаться другая девушка? И беловолосый гад с маньячным взглядом притащит сюда её?

Когда в коридоре гаснет свет и я понимаю, что дело идёт к ночи…

Становится по-настоящему жутко.

— Дайте хотя бы одеяло! — кричу в пустоту.

Нет ответа.

Минут через десять охранник подходит и кидает мне кучу грязного тряпья. При взгляде на неё я брезгливо морщусь. Но ещё через десять минут заворачиваюсь в неё как милая.

Тогда же наконец приносят еду. К счастью… не тюремное месиво. Чёрствый хлеб с сыром и кусочек ветчины — и этому я рада!

В качестве питья — какой-то отвар, от которого клонит в сон.

Как ни странно, сплю я в ту ночь не так уж плохо. Только под утро начинаю просыпаться и каждые минут пятнадцать проверять, не пришёл ли кто за мной.

Но утром ничего не меняется.

Мне только приносят завтрак — снова хлеб. И башмаки потеплее, за которые я уже готова благодарить судьбу. Почему-то болит ступня — может, от холода.

Нет. Как же рано я сдаюсь! Прошло, должно быть, меньше суток с моего похищения. В родном мире меня даже никто не ищет. Хорошо, что не успела завести кошку…

Когда начинает казаться, что меня оставят гнить в этой камере — вот тогда из коридора раздаются звуки.

Снова охранник. В этот раз со связкой ключей. Я подпрыгиваю, когда он, бренча металлом, открывает дверь.

— Выходите.

На выходе меня ждёт «евнух».

— Его императорское величество снова желает вас видеть, — заискивающе.

— Мне нужно переодеться? — Голос севший после ночи.

— О нет. Не в этот раз.

Значит, как у него нет планов лезть ко мне под юбку — так пусть я буду грязной и вонючей? Ладно.

Тем не менее, когда меня ведут по лестницам наверх, сердце бьётся легче. За окнами светит солнце и шумит море — кажется, сегодня спокойное. Коридоры опять вьются, и запомнить дорогу я даже не пытаюсь. Просто понимаю, что привели меня в этот раз в новое место.

За очередной тяжёлой дверью — огромный зал.

Стол посредине выглядит сиротливо, даже если на нём стоят кубки и блюда с фруктами. Даже если за ним сидит дюжина шикарно одетых мужчин.

Почти все в возрасте. Взгляд цепляется за их красочные плащи и за строгие дублеты, за блеск камней и золота. С одной стороны стола они разодеты более пёстро, с другой — компашка в синих мантиях.

Но ёжусь я не от этого. Император сидит во главе стола, и его взгляд проходится по мне мрачно. Безучастно.

— А вот и она, — сухое.

Имя моё он уже забыл? Плохо. Его брат, принц, смотрит на меня дольше и горячее, но мурашки снова бегут по коже.

Потом император прочищает горло:

— Хорошо, давайте разберёмся, что произошло. — Взгляд на меня и какие-никакие пояснения: — Мне обещали, что ты особая. Но хоть твоя магия и резонирует с моей, она оказалась слишком слабой.

Говорит так, будто это моя вина!

— Ваше величество, я же не…

— Заговоришь, когда спрошу! Магистры, вперёд. Проверьте её.

И пятеро в мантиях встают синхронно, как культисты. Подходят все ко мне, окружают! Я беспомощно смотрю по сторонам и вцепляюсь в лиф платья. К счастью — огромному! — обходится без попыток его сорвать.

Они просто заставляют меня светиться. И крутиться. Хватают за руки, говорят меж собой.

А потом докладывают один за другим: так и есть, ваше величество. Всё как вы сказали.

— Тогда осталось выяснить одно. Как это могло произойти, — цедит император. — Как мой дорогой брат, — злой взгляд в сторону упомянутого, — якобы один из лучших магов империи, допустил такую ошибку.

— Так, что ошибки не было. — Принц встаёт с места.

— То есть, был злой умысел⁈

— Ваше высочество? — вступает один из пожилой группы. — Вы же проверили её магию?

— Я чувствовал её магию! — разъяряется мой похититель. — Нашёл её в другом мире, буквально по нескольким каплям из источника его величества — вы хоть знаете, как это работает?

Раздражение в его голосе — совершенно неподдельное.

Он верит, что был прав.

И говорит, и двигается…

Вчера я не особо прониклась его происхождением. Вчера и император казался проще. Но сейчас — на меня буквально давит этот зал, их шикарные одежды, сильные голоса!

Прямые фигуры. Каждый жест — отточенный и властный. Они же сотрут меня в порошок, если захотят!

— Ладно. — Тяжёлый взгляд императора падает на меня. — Вот теперь говори. Ты знаешь что-то о кознях моего брата? Он признавался тебе, что ты — не та, за кого тебя выдадут? Уговаривал притвориться? Как-то намекал, что сделал это всё специально?

Вот это вопросы! Но ответить я не успеваю.

— Что я мог сделать специально? — Беловолосый принц аж впивается в спинку массивного стула. — Достать тебе слабую женщину? Чтобы ты разочаровался за три минуты и обвинил меня?

— Может, чтобы я не распробовал её, увлёкся, взял её? И заделал слабого айна. При удаче это будет мальчик, наследник!

— Сколько же надо удачи! Уверен, потом бы она закончилась — и девица на сносях выпала из окна.

Выпа… что⁈

Угроза убийством между делом — это уже выше моего понимания! Вздрагиваю и сжимаю руки, когда император вновь обращается ко мне:

— Ты не ответила. Мой брат договаривался с тобой?

— Нет! И если помните, я отчаянно убеждала вас меня не трогать!

Помощи ждать не от кого, так что приходится защищаться самой. Царственный гад хмурится:

— А ты вообще из другого мира?

— Рассказать вам о нём? Я могу хоть часами говорить о любых подробностях, хоть сейчас начну!

— А расскажи-ка вот что, дорогая, — вступает неожиданно один из «культистов», старик в мантии. Узор на его спине похож на щупальца гигантского кальмара. — В твоём мире есть магия?

— Нет… разве что в сказках.

Мужчина замолкает и поворачивается к принцу так, будто это всё объясняет. Другие за столом следуют его примеру, и повисает выразительное молчание.

— Вот видите, ваше высочество? Как в ней должна быть магия, если она…

— Скрытая. Магия!

— Скрытая! — восклицает император. — И где же она так хорошо прячется, скажи?

Вместо ответа принц почему-то мечет в меня острый взгляд. Обходит стул, замирает снова. На миг кажется, что он сейчас кинется ко мне и станет трясти, спрашивая, куда я и впрямь эту магию дела!

Но вдруг император вздыхает. Его лицо меняется. С видимым разочарованием он качает головой:

— Разумеется, Аштар. Ты не строил козней. Я просто выделил место, отдал драконье сердце на эту затею. Хуже, я дал тебе доступ к мировому источнику, хотя весь Совет меня отговаривал. А ты… я должен был понять.