Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ) - Губина Мотя - Страница 54

– У всех учеников убежали парты и стулья. А также диваны в музыкальных классах. А у меня пытался выброситься в окно мой письменный стол! Если бы не заклинание стазиса, ему бы это удалось!

Я поражённо задрала голову, отыскивая на фасаде окна директрисы. Крис, словно поняв моё затруднение, вытянул вперёд руку и ткнул ей в одно из окон. И там… Действительно, из распахнутых створок торчал край стола… Видимо, пытавшийся пробраться ко мне. Ну конечно – сверху вниз куда быстрее, кто ж спорит? Правда, целым бы не дошёл. А для такого прекрасного и несомненно почти драгоценного экземпляра, выпиленного из цельного куска дерева, подобный полёт был бы смертельным.

– А, так проблема только в этом? – улыбнулась я, как мне казалось, уверенно. – Сейчас вернём лишних помощников на место, без проблем. Прошу прощения, леди Мальмонель. Небольшая накладка.

Я резко развернулась, не дожидаясь ответа, который мне точно не понравится, и круглыми глазами посмотрела на огромную толпу деревянных парт, шкафов, стульев, вешалок, швабр и так далее и тому подобное. Всё это добро сгрудилось со всех сторон от меня, и каждую минуту к нам прибывала всё новая и новая мебель, ковыляя, видимо, со всех концов академии.

– Так, – гаркнула во всю мощь собственных лёгких. Бедный Фриц от неожиданности подпрыгнул и схватился за собственную лысину. – Слушаем сюда! Всей мебели, служащей в учебных классах, вернуться на свои места и не оживать без моего прямого приказа. Раз‑два!

Несколько секунд была тишина, разве что из окон послышались редкие, но со временем всё нарастающие смешки. Смейтесь, смейтесь, детки. Если бы от этого не зависела моя жизнь, я бы, может, тоже посмеялась. Ведь как смешно – стоит молодая девушка и громко командует стульями. Обхохочешься!

Наконец, долгая минута позора прошла, и вышеназванная мебель с небольшим скрипом зашевелилась и начала постепенно выбираться из общей кучи, расползаясь по академии. Обратно в свои классы.

Я чуть от восторга не подпрыгнула. Получилось!

– Получилось! – зато вместо меня подпрыгнул Фриц, смотревший с детским восторгом на происходящее вокруг безобразие.

– Конечно, получилось, – улыбнулась я самодовольно, краем глаза наблюдая за тем, какой эффект мои слова производят на директрису. К большому сожалению, эффект был не очень большой. Так что пришлось задрать голову и не менее громко закричать в сторону повисшего стола:

– Эй, красавец! Возвращайся‑ка ты на место и больше не сходи с него. Таким, как ты, не нужно выполнять чужую работу. Так что стой и красуйся в кабинете нашего дорогого директора.

Какое‑то время было тихо, и, наконец, кто‑то из верхних окон крикнул:

– Не слушается!

Эту фразу тут же подхватил ветер, и среди всей молодёжи то и дело слышалось:

– Не слушается, мебель ведьму не слушается!

– Сейчас её как директриса накажет!

Мне кажется, последнее вызвало у учеников такой восторг, что они все с надеждой посмотрели на леди Мальмонель.

Та уже поджала губы, как положено, но ситуацию спас её никудышный братец.

– А как же он будет слушаться, если ты, дорогая Иринда, его в стазис погрузила?

Я тут же очнулась.

– Действительно, дорогая мадам, пожалуйста, снимите своё заклинание, и тогда ваш прекрасный стол вернётся на своё место.

Какое‑то время меня мерили весьма недовольным взглядом, но потом всё же женщина кивнула, сделала непонятный пас рукой, и… стол начал падать!

– А‑а‑а‑а!!! Держите его! – завопил Фриц, бросаясь вперёд и вытягивая коротенькие ручки вверх, явно намереваясь словить тяжёлый стол под несколько сотен килограммов, летящий с третьего этажа.

Я взвизгнула и, как бы мне ни было потом за это стыдно, зажмурилась. Не в силах видеть, как добродушного завхоза прибьёт насмерть элитная мебель.

– Опа! – послышался голос Криса, а потом страшный грохот. Такой, что я инстинктивно присела, а тротуарная плитка подо мной заходила ходуном.

Несколько секунд было тихо, и я, преодолев страх, осторожно приоткрыла один глаз.

Первым делом взгляд выхватил Фрица, сидящего враскоряку на земле и растерянно озирающегося. От сердца отлегло, но ненадолго. Потому как я посмотрела на землю, аккурат под окна директрисы.

– Мой… мой… – задыхаясь от ужаса и гнева, пробормотала почтенная леди. – Мой стол! Мадмуазель Елена!

– Я починю! – быстро проговорила я, выставив вперёд открытые ладони. – Честное слово, леди Мальмонель, я починю!

– Она починит! – вступился Крис, с большим сомнением оглядывая на земле разбитые деревянные обломки, что раньше были прекрасным столом. К этой груде мусора со всех сторон уже приближались стулья, лавки и вешалки с явным намерением убрать новообразовавшийся беспорядок.

– Вы не представляете, насколько это ценный экземпляр! – еле выговаривая слова от ярости, прошипела женщина. Если раньше мне казалось, что она холодная и расчётливая, то сейчас это мнение явно выглядело ошибочным. Можно было бы сказать, что она хочет выглядеть холодной и расчётливой. На самом деле внутри себя она прячет неуверенность и ярко выраженную злость. По крайней мере, в этот момент она точно была зла.

– Я точно знаю, что это очень ценная вещь, – кивнула я, знаками показывая мебели, чтобы убирали этот ужас с наших глаз подальше, главное – куда‑нибудь не на свалку, чтобы я смогла потом найти и хоть как‑то придать вид приличный этому столу. Хотя я очень сомневалась, что возможно восстановить всё незаметно. Как минимум потому, что я не могу обратно срастить дерево.

Хотя… а вдруг могу? Раньше мне это было недоступно, но кто знает, какие силы у меня сейчас? Так что имело смысл спрятать как можно дальше наш прекрасный, но изувеченный несчастным случаем экземпляр и попытаться что‑нибудь с ним сделать, но уже после приезда проверяющих.

– Дорогая директриса, давайте сейчас поставим в ваш кабинет другой стол, а когда проверка закончится, я починю вашего друга, – я глазами поискала более‑менее приличный экземпляр и, ткнув в него пальцем, приказала: – Иди к кабинету леди Мальмонель, встань на место своего товарища и сиди там, не двигаясь, пока я не прикажу обратного.

Данный экземпляр из крепкого дуба послушно кивнул чуть подкрашенным боком и медленно, переваливаясь с ножки на ножку, поковылял в сторону огромной лестницы в глубине академии.

Возможно, у сестры Криса было ещё много чего сказать мне. И могу ошибаться, но скорее всего не очень лестного. Но надо отдать ему должное – он мастерски наводил суету. Начав хлопать в ладоши, с живым, громким и несколько даже истеричным голосом ковбой завопил на всю округу:

– А что мы стоим?! Что мы стоим, ничего не делаем?! У вас что, уроки кончились?! – он посмотрел на учеников и погрозил им пальцем. – Ну‑ка, быстро все обратно в класс! Увижу кого без работы – и вы вместе со мной будете прибирать оранжерею! А это, скажу я вам, не очень весёлое занятие, особенно, если я вдруг буду где‑нибудь около клетки с прожорливыми лютиками!

Подростки заулыбались и начали исчезать из окон, явно возвращаясь в свои классы. Было видно, что Криса Мальмонеля здесь очень любили.

– Так, – переключил свой взгляд ковбой на группу работников академии, глядевших на нас с разных концов улицы. – Думаю, вам не нужно говорить, чтобы вы вернулись к работе? Все, кто останутся, будут помогать прибираться с нашей новой ведьмой… – может быть, он хотел ещё что‑то сказать, но уже сказанного было достаточно, потому как вся огромная толпа мигом исчезла сверкая пятками, явно не горя желанием помогать мне прибираться. Вот сразу видно – здесь нет ни одного чистюли.

– Иринда, послушай, скоро у нас уже приедут проверяющие. Ты уверена, что все документы в порядке? – переключился он на собственную сестру. – Я думаю, что им обязательно нужно будет проверить, правильно ли и по алфавиту ли расставлены книги в библиотеке. И сходи, пожалуйста, к Бобби и проверь, насколько рьяно он выполнил твоё последнее поручение, потому как, мне кажется, он говорил что‑то о том, что хотел бы попробовать перепутать букву «фи» с буквой «ли».