Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ) - Губина Мотя - Страница 18

— Зачем?

— Крэг, — я отобрала у него одну из баночек, содержимое которой он уже хотел ковырнуть пальцем, — во-первых, используй деревянную палочку, если хочешь взять пробу. У нас приличное производство — твои микробы не пойдут продукции на пользу. А во-вторых, ты всё равно не поймёшь. Этот крем сделан для женщин, вот женщинам и оценивать его эффективность. С тебя же просто требуется выдать мне разрешение.

— Так, а состав? — не сдавался он, чуть прибалдевший от моей отповеди.

Я протянула ему книгу рецептов Нинаты. Скажу честно, руки немного дрожали.

— И что, ты так легко отдашь мне свои наработки? — он смерил меня недоверчивым взглядом.

Я же фыркнула, скрывая за бравадой нервозность.

— Так ты же всё равно не отстанешь. В то, что ты сам украдёшь мои рецепты, а потом сам начнёшь варить косметику, верится с трудом, так что ладно уж, читай… Только имей в виду, продашь их на сторону, и я лично… — я попыталась придумать достойную кару, способную испугать некроманта и выдала: — Перееду к тебе и перетащу на свою сторону всех твоих зомби!

Довольно расслабленно стоящий мужчина после моих слов ощутимо напрягся и, взяв в руки книгу рецептов, демонстративно углубился в чтение, сказав только:

— Не нужно обещать того, чего не будешь выполнять, ведьма. Иначе твои угрозы и яйца выведенного не стоят.

Я почувствовала себя максимально неловко, понимая, что задела болезненную тему.

— Думаешь, никто не осмелится жить с некромантом? — постаралась разрядить шуткой обстановку.

Жаль только, что мой порыв не оценили.

— Я думаю, никто бы не захотел жить с некромантом, — отрезал мужчина, положив фолиант на стол, достал с помощью деревянной палочки немного крема из банки, намазал на свою руку, а потом растёр между пальцами. Мне кажется, он его даже понюхал с каменным выражением на лице.

Я с замиранием сердца следила за этой проверкой качества, мысленно молясь, чтобы палец покойника действительно привнёс в зелье ту самую «изюминку». И желательно, чтобы за эту «изюминку» меня не отправили в тюрьму.

— Вроде всё в порядке, — между делом кивнул мужчина.

Я облегчённо выдохнула и улыбнулась. Неужели прошли?

И тут, надо же было так случиться, что мой взгляд упал на тот самый кактус, что утром я обмазала кремом.

— Мать моя женщина! — не выдержав, выдохнула я.

Кактус… Стал волосатым…

— Что такое? — тут же отреагировал Крэг.

Я подобрала челюсть и натянуто улыбнулась, стараясь убрать панику из глаз.

— Нет, нет, всё прекрасно! Отлично даже. Так что говоришь? Прошли мы проверку? Можно отправлять во дворец? А денег мне за это заплатят?

Не то, чтобы меня сильно заботил денежный вопрос — я и так живу здесь на всём бесплатном и готовом, но о будущем тоже надо думать, да и отвлечь внимание мужчины было не лишним.

А мужчина как раз сверлил меня подозрительным взглядом. Потом обвёл глазами комнату, но, не найдя ничего подозрительного, решил ответить:

— Насчёт оплаты не переживай, королева разбрасывается деньгами направо и налево, так что заплатят тебе сполна. Завтра заберу эту партию и отнесу во дворец.

— О, хорошо…

— Так почему ты кричала? — вдруг спросил он.

И я, дура такая, задумавшись, чуть на голубом глазу не брякнула про кактус. Только в последний момент одумалась и буквально подавилась словами.

Закашлявшись, я прохрипела:

— Мышь… Я увидела мышь…

— Просто мышь? — не поверил он.

— Просто мышь.

— Ладно… — не знаю, поверил Крэг мне или нет, но вопросов больше задавать не стал.

А через минут десять и вовсе отбыл восвояси, лишь у самой двери обернувшись и будто бы невзначай обронив:

— Если у ведьмы фамильяр официально зарегистрирован, то претензий к ней ни у кого не будет.

И он, в сопровождении Жорика, ушёл прежде, чем я успела задать хоть какой-нибудь вопрос.

— И что это было? — словно вторя моим мыслям, спросил Каркуш, тоже выходя на крыльцо. — Нинка, ты это, слюни-то подотри… Это не нашего круга ягодка. Ещё не хватало нам с подобным субъектом связаться. Уж лучше костёр…

— Ты о чём? — очнулась я.

— Да вот я про эти ваши… — ворон мрачно пнул первую попавшуюся под лапку веточку, — разговорчики. О чём столько времени можно говорить с вражеской силой?

— Ой, не преувеличивай, — отмахнулась я, — лучше пойдём со мной, кое-что покажу. Похоже, у нас проблема…

— Что такое?

Каркуш протопал вслед за мной в комнату и непонимающе её оглядел.

— Только не говори, что ты замуж выходишь.

— Что?! — опешила я. — Нет! За кого?

— Ну вот с кем любезничаешь, за того и выходишь, — ворон явно пребывал в отвратительном настроении.

Я раздражённо выдохнула и резко выкинула руку в сторону волосатого кактуса.

— Перестань говорить чушь и просто объясни мне, что тут происходит.

— А что происходит? — явно не понял он.

— Что? Да ты посмотри, на нём же… Волосы!

— Причем, довольно мягкие, шелковистые и густые, заметь.

— Каркуш, я обмазала кактус кремом для век, чтобы проверить его на увлажнение и так далее. Почему на нём выросли волосы?

— Так всё правильно, — посмотрел на меня птиц сочувствующе, — как, по-твоему, девицы себе ресницы с бровями гуще делают?

Я подвисла.

— То есть, на глазах это будет действовать как ускоритель роста для ресниц?

— Ага.

— А почему локоны чёрные?

— Чтобы светлые ресницы не нужно было отдельно красить. Думаешь, просто так мы за него такие сумасшедшие деньги берём?

— Но ведь… Кактус же не должен быть волосатым! А он… со всех сторон в чёрных кудряшках! — я потрясла тугим локоном на растении. — Как узнать, что волосы полезут только в месте, где должны быть ресницы, а не на всём веке?

— Так попробуй на себе! Говорят тебе, столько лет делали — ни одной жалобы, а ты пришла на всё готовое, а ещё жалуешься! — сварливо отбрил мои опасения Каркуш, доковыляв тяжёлой походкой до одной из подушек, которые теперь были разбросаны по всему дому и служили ему лежанками, и завалился на неё кверху пузом. — Боже, Нинка! И что я к тебе сразу не пошёл! Никогда у Нинаты столько не ел! И в сыре ты разбираешься! Жаль только, что ведьма никудышная…

Я только хотела его похвалить, как последняя фраза начисто отбила подобное желание.

— Смотри, будешь дерзить — на диету тебя посажу, — пригрозила ему, — а пробовать я… Пожалуй, всё же не буду… Хотя… — я оглянулась по сторонам, а потом проорала в сторону кухни: — Лёля!

— Да почему же ты так орёшь! — жирная птица перевернулась на другой бок, закрывая крылом гипотетическое ухо, а я всерьёз задумалась о том, чтобы немного ограничить его в еде. А то же лопнет невзначай…

Горничная появилась в дверях и дружелюбно клацнула челюстями.

— Лёля, у меня для тебя подарок, — с воодушевлением произнесла я, отвинчивая крышку на одной из баночек, — иди-иди сюда… В конце концов, ты уже один раз померла, если что, будет не так обидно.

— А ты в курсе, что у неё глаз нет? Точнее, у него, это же скелет — существо бесполое, — снова повернулся в нашу сторону пернатый.

— Раньше она была женщиной, — парировала я, — так что, в общем — все зомби мужского рода, а в частности — наша Лёля — девочка.

— Бред.

— Теперь слушай дальше. Глаз у неё нет…

Я задумчиво рассмотрела костлявые провалы глаз в пустой черепушке у послушно застывшего передо мной скелета. Глаз, одолженный в своё время Жориком, во время первой схватки с Каркушем так пострадал, что не подлежал восстановлению, так что Лёля его со всеми почестями закопала на заднем дворе вместе с тряпьём. Да и если бы он был, лучше бы от этого не стало, ведь кожи на веках у скелета не было, как, впрочем, и везде. Зато…

— Зато есть надбровные дуги! — радостно провозгласила я и щедро, от души намазала выпирающие косточки черепа нашим кремушком. — Вот завтра и посмотрим. Если разъедать не начнёт, значит, отдаём партию Крэгу!

— Это ты довольно позитивно придумала, — одобрил птиц.