Княжна из цветочной лавки (СИ) - Ваниль Мила - Страница 51

Я ждала Орлова. Он обещал приехать через две недели, однако сроки давно вышли, а он так и не появился. Я стала раздражительной, все чаще чувствовала усталость. Странно, ведь в прошлой жизни приходилось много работать, и нагрузки меня не пугали.

- Ты плохо выглядишь, - заметила как-то утром Ирина Львовна. – И вообще… все больше похожа на служанку.

- Может, так даже лучше? – вздохнула я. – Меньше будут думать о том, кто я.

- Ты княжна! – резко возразила она. – И когда-нибудь станешь королевой. Ты и так… почти ничего не умеешь.

Берта поставила на стол тарелки с кашей, и едва в нос ударил запах молока, к горлу подкатила тошнота. Разговор с Ириной Львовной пришлось прервать.

- Простите, - выдавила я, выскакивая из-за стола.

В уборной меня вывернуло наизнанку, однако тошнота не исчезла. Умывшись и прополоскав рот, я ушла в спальню, чтобы прилечь.

- Что с тобой? – спросила Ирина Львовна, появляясь следом.

- Не знаю. Может, отравилась чем-нибудь…

- Или все же забеременела, - вздохнула она. – Как раз три недели позади, четвертая идет.

Что?! Только этого мне сейчас и не хватает!

Новостью о беременности меня аккурат по темечку тюкнуло.

«Я беременна! У нас с Гордеем будет малыш! Ура!»

И почти одновременно…

«Нет, только не это! Если король узнает о ребенке, он убьет и его, и меня!»

Я сразу поверила в то, что беременна. Возможно, интуитивно хотела этого… Или нашлось объяснение неприятным симптомам, и я поняла, почему так паршиво себя чувствую. Но в то же время я до колик в животе испугалась того, что может случиться.

Это не тот мир, где мать-одиночка без обручального браслета радуется беременности. А если учесть ситуацию, в которой я сейчас нахожусь…

- Кариночка, приляг, - попросила Ирина Львовна. – Что-то ты совсем побледнела.

Вместо этого я упала перед ней на колени.

- Ирина Львовна, миленькая, пожалуйста! Гордей не должен узнать о моей беременности! – заплакала я, вцепившись в подол ее платья. – Умоляю!

- Да что с тобой? – испугалась она. – Карина! Немедленно прекрати! О чем ты?!

- Пожалуйста… Он не должен узнать… Пожалуйста…

С моей истерикой Ирина Львовна справилась быстро. Она схватила кувшин, оставшийся на столике после утреннего умывания, и выплеснула остатки воды мне в лицо. А после рывком заставила встать на ноги и крепко обняла, успокаивая.

- Всё, Кариночка. Всё! Приди в себя!

Страх, что когтистой лапой сжал мне сердце, немного отступил, но не исчез. Я не желала ложиться, не желала отпускать Ирину Львовну, хоть и перестала плакать.

- Хорошо, давай поговорим, - смирилась она. – Только попрошу заварить тебе ромашкового чаю.

Она дождалась, когда Берта принесла в спальню чашку с чаем и заставила меня его выпить. И только потом согласилась выслушать.

- Ирина Львовна, вы же понимаете, что ребенок осложнит положение Гордея, - сказала я. – И, простите… его величество – ваш брат… но вы же знаете, что он убьет нашего с Гордеем ребенка.

- Со второй частью согласна, - невозмутимо произнесла Ирина Львовна. – Потому я и увезла тебя так далеко. Здесь твою беременность проще будет скрыть. Может, ты не поняла, но ее величество не может отлучаться далеко от дворца, а его величество не может оставить жену. Поэтому он так легко меня отпустил. Предполагается, что я буду докладывать ему обо всем, что с тобой происходит. Но отчего ты не хочешь рассказать о ребенке Гордею?

- Я знаю, как он поступит, - вздохнула я.

- И как же?

- Бросит все, порвет отношения с семьей, увезет меня куда-нибудь за границу. Он не будет выбирать между троном и ребенком. Сейчас у него есть какой-то план, и он понимает, что я буду ждать… что я могу дождаться… А ребенок ждать не будет. Гордей не допустит, чтобы он появился на свет бастардом, чего бы ему это не стоило. Я не хочу… так.

- Подожди… Так ты хочешь, чтобы ваш ребенок… стал незаконнорожденным? – удивилась Ирина Львовна.

- Пусть лучше незаконнорожденный, чем мертвый.

- Но Гордей…

- Гордей не смолчит! И его отец узнает о ребенке! Если он… если он…

Я хотела сказать, что если король убил матерей своих детей, лишь бы его любимая жена не родила полукровку, то и жизнь нашего малыша для него ничего не значит. Но не смогла произнести этого вслух.

- Тише, Карина, тише. Я поняла, что ты чувствуешь. Успокойся, тебе нельзя нервничать.

Не нервничать? Да это невозможно!

- Простите, Ирина Львовна. Я сейчас плохо себя контролирую. Не представляю, что мне делать… Я ничего не знаю о беременности, о детях! И потом, сейчас ничего не заметно, но ведь живот не спрячешь. Как мне быть? Что делать? Как спасти моего малыша?

И ромашковый чай не помог, к горлу опять подступили слезы.

- Да не убивайся ты так! Я тебе помогу. – Она опять меня обняла. – Кариночка, уезжая сюда, я предполагала, что ты, возможно, уже ждешь ребенка. И Гордей тоже… предполагал. Кроме меня и Орлова у его величества нет других соглядатаев. Он боится, что эта история выплывет наружу, а вслед за ней – и все остальное, что он так тщательно скрывает уже много лет. Поэтому для всех ты вернулась к опекуну Ероеву, а помолвка с Гордеем расторгнута из-за того, что тебя видели с другим мужчиной.

- Потрясающе… - пробормотала я, глотая слезы.

- Так лучше, чем быть княжной-полукровкой, обвиненной в колдовстве против принца.

- Да, согласна. Просто это… несколько неожиданно, - вздохнула я.

- Так вот, со мной сюда приехала девушка из благородного, но обедневшего рода. Никто здесь не знает, как выглядит Карина Елецкая, а слухи из дворца, добравшись сюда, обрастают такими небылицами, что от правды ничего не остается. Никто не подумает, что ты была невестой принца. А твоя беременность… объяснит, почему я привезла тебя сюда. Пойдет слух, что ты – моя родственница, чей грех я пытаюсь скрыть.

- Ирина Львовна, но ведь здесь беременность без мужа – это позор. И мой ребенок будет изгоем…

- Был бы в столице, - возразила она. – Здесь люди терпимее к чужим слабостям. Да и не задержимся мы тут надолго. Скоро зима, ты перестанешь ходить в город…

- А как же Берта? И Тихон?! – с ужасом вспомнила я о слугах.

- Берта сохранит тайну. Уверена, и Тихон тоже. Гордей поручил ему заботиться о тебе, а не докладывать о каждом шаге. Навряд ли они вообще будут поддерживать связь. И я смогу убедить Тихона, что твое спокойствие зависит от его молчания. Он кажется хорошим человеком. Он поймет.

- Еще Демьян Петрович, - вспомнила я. – Он обещал приехать, но задерживается. Ему тоже не стоит говорить о ребенке.

- Нет уж, он должен знать, - возразила Ирина Львовна. – Он на твоей стороне. И твою безопасность, в основном, обеспечивает князь Орлов. Такой человек должен знать всё.

Я промолчала о том, что еще кое-кто знает о моей беременности. Лэр Сапфирус, лекарь-чародей, определенно понимал, о чем я захочу спросить. Что ж, пришло время отправить ему письмо. Адрес я помнила наизусть.

- Вижу, ты немного успокоилась, - заметила Ирина Львовна. – Может, отдохнешь? Тебя уже не тошнит?

- Не тошнит, - кивнула я. – Но мне все же страшно…

Здесь нет УЗИ, никто не возьмет у меня анализы, никто не скажет, нормально ли развивается мой ребенок. Беременность – почти как рулетка. Повезет или нет? И от меня почти ничего не зависит!

- Да помогу я тебе, глупенькая… - Ирина Львовна погладила меня по голове, как ребенка. – И роды я принимала. Надо будет, лекаря-чародея приглашу. Все будет хорошо, Кариночка.

Вероятно, будет. Когда-нибудь…

- Ваша светлость! – крикнула за дверью Берта. – К вам гости, ждут в гостиной.

- Кто? – спросила Ирина Львовна, открывая дверь.

- Князь Орлов и лэр чародей из дворца, - ответила Берта шепотом. И добавила: - И княжну велели пригласить.

Лэр Сапфирус здесь?!

- Мне надо умыться, - сказала я. – Ирина Львовна, я спущусь чуть позже, хорошо?