Измена. Без права на ошибку (СИ) - Бестужева Стася - Страница 13

– Вы все еще здесь, – констатировал Андрей, входя в мой кабинет без стука. За три недели мы перешли на «ты», но он все равно иногда возвращался к формальному «вы».

– Дедлайн послезавтра, – я откинулась на спинку кресла, потирая затекшую шею. – Нужно закончить.

Он подошел сзади и неожиданно положил руки мне на плечи, начав массировать затекшие мышцы. Я замерла от неожиданности, но не отстранилась. Его пальцы были сильными, уверенными, находили каждую болевую точку.

– Вы слишком много работаете, – тихо сказал он.

– Горшок не должен называть чайник черным, – я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. – Вы сами работаете круглосуточно.

– Мне некуда спешить. Дома никто не ждет.

В его голосе прозвучала такая тоска, что я невольно повернулась к нему. Андрей стоял совсем близко, и в его глазах читалось столько одиночества, что сердце сжалось.

– Андрей...

– Не надо, – он отступил на шаг. – Извините. Не хотел...

– Не извиняйтесь, – я встала, подошла к нему. – Я понимаю. Я тоже одна. И знаете что? Мне это начинает нравиться.

Он улыбнулся – той самой редкой улыбкой, которая появлялась у него только когда мы оставались наедине.

– Врете. Я вижу, как вы смотрите на семейные пары в кафе. С тоской.

– Может быть, – призналась я. – Но это же нормально? Пять лет я была в браке. Привыкла к присутствию другого человека рядом.

– К присутствию или к иллюзии присутствия? – тихо спросил он.

Я замерла. Он попал в точку. Максим физически был рядом, но эмоционально я была одна последние несколько лет. Просто не хотела это признавать.

– Вы правы, – я вернулась к столу, налила нам обоим крепкого напитка из бара в углу кабинета. – Иллюзия. Красивая, удобная иллюзия счастливого брака.

Мы выпили молча. Андрей подошел к панорамному окну, глядя на ночной город.

– Знаете, что самое страшное в потере? – спросил он, не оборачиваясь. – Не боль. Боль проходит со временем. Самое страшное – это страх снова потерять.

Я подошла к нему, встала рядом.

– После смерти жены вы... встречались с кем-то?

– Пытался. Пару раз. Но каждый раз чувствовал, что предаю ее память. – Он покачал головой. – Глупо, правда? Она бы хотела, чтобы я был счастлив. Но я не мог. Не получалось.

– А сейчас?

Он повернулся ко мне. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Сейчас я встретил женщину, рядом с которой не чувствую вины. Женщину, которая понимает боль потери. Которая сильная, умная, красивая. Которая заставляет меня снова чувствовать себя живым.

Мое сердце забилось так сильно, что, казалось, он должен был его слышать.

– Андрей...

– Я знаю, – он поднял руку, коснулся моей щеки. – Знаю, что слишком рано. Что вы еще не готовы. Что вам нужно время залечить раны. Но я не могу больше молчать, Катя. Не могу притворяться, что мне все равно.

Его рука скользнула на мою талию, притягивая ближе. Я должна была отстраниться. Должна была сказать, что это неправильно, что я еще замужем, что слишком рано для новых отношений.

Но вместо этого я потянулась к нему.

Наши губы встретились – осторожно, почти робко. Как будто мы оба боялись этого момента и одновременно жаждали его. Его губы были теплыми, мягкими, но настойчивыми. Он целовал меня так, словно я была драгоценной, хрупкой, но безмерно желанной.

Я обняла его за шею, отвечая на поцелуй с отчаянием человека, который слишком долго был лишен настоящей близости. Не физической – той у меня было достаточно с Максимом. А эмоциональной. Той близости, когда каждое прикосновение значит больше, чем тысяча слов.

Андрей прижал меня к себе крепче, углубляя поцелуй. Его руки скользили по моей спине, исследуя, запоминая каждый изгиб. Я чувствовала, как внутри просыпается что-то, что я считала навсегда похороненным после предательства Максима. Желание. Доверие. Надежда.

Но вместе с ними пришел страх.

Ледяной, парализующий страх, что это повторится. Что я снова окажусь обманутой, преданной, униженной. Что Андрей окажется таким же, как Максим. Что все мужчины такие.

Я резко оттолкнула его, отступая на несколько шагов. Дыхание сбилось, руки дрожали.

– Извините, я... не могу.

Андрей замер, тяжело дыша. На его лице читалось разочарование, но не злость. Только понимание.

– Катя...

– Это слишком быстро, – я обняла себя руками, как будто мне было холодно. – Я еще даже не развелась. А я уже... мы...

– Ничего не произошло, – мягко сказал он. – Просто поцелуй. Между двумя взрослыми людьми, которым не все равно друг к другу.

– Но я не готова! – Голос мой сорвался. – Я не могу снова... Андрей, я не могу снова довериться. Не могу снова открыться. А вдруг вы...

Я не договорила, но он понял.

– А вдруг я такой же, как Максим? – закончил он за меня. Подошел ближе, но не прикасался. – Катя, посмотри на меня. Я не Максим. Я никогда не предавал женщину, которую любил. Жена была для меня всем до самого конца. Я держал ее руку, когда она умирала. Целовал в лоб и обещал, что буду помнить каждую минуту, проведенную вместе.

Слезы потекли по моим щекам.

– Я знаю. Знаю, что вы другой. Но страх сильнее. Понимаете? Я боюсь снова поверить, снова влюбиться. Боюсь проснуться и обнаружить, что все это было очередной иллюзией.

Андрей взял мое лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Тогда не верь. Пока не будешь готова. Я не тороплю тебя, Катя. Я могу ждать. Месяц, год, сколько понадобится. Потому что ты стоишь того, чтобы ждать.

– А если я никогда не буду готова?

– Тогда буду рядом как друг. Как партнер. Как тот, кому не все равно. – Он вытер слезы с моих щек большими пальцами. – Но я не исчезну из твоей жизни, Катя. Даже если ты сама этого захочешь.

Я смотрела в его серые глаза и видела там абсолютную искренность. Этот человек не лгал. Не манипулировал. Просто открывал свое сердце, рискуя быть отвергнутым.

– Спасибо, – прошептала я. – За понимание. За терпение. За то, что вы есть.

Он наклонился и легко поцеловал меня в лоб – целомудренно, почти по-братски.

– А теперь давай я отвезу тебя домой. Ты устала. И проект может подождать до завтра.

– Но дедлайн...

– Подождет, – твердо сказал он. – Ты важнее любого дедлайна.

Мы ехали в машине молча. Но это молчание было не напряженным, а умиротворяющим. Андрей вел осторожно, время от времени бросая на меня взгляды.

– Можно задать вопрос? – спросил он, когда мы уже подъезжали к моему дому.

– Конечно.

– Ты жалеешь о том поцелуе?

Я задумалась. Жалею ли? Нет. Это был лучший поцелуй в моей жизни. Но признаться в этом – значит открыть дверь в комнату, которую я боялась открывать.

– Нет, – честно ответила я. – Не жалею. Просто... напугана.

– Понимаю, – он остановил машину у моего дома. – Катя, я серьезно. Я буду ждать. Сколько понадобится.

Я наклонилась и быстро поцеловала его в щеку.

– Спокойной ночи, Андрей.

– Спокойной ночи.

Я вышла из машины и пошла к дому, чувствуя его взгляд на себе. Обернулась у двери – он все еще сидел в машине, глядя на меня. Помахала рукой. Он помахал в ответ и уехал.

В доме было тихо и пусто. Я прошла в гостиную, налила себе вина и села у окна. Губы еще хранили тепло его поцелуя. Сердце билось неровно.

Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Не корите себя за свой страх. Он нормален. Просто помните: я здесь. Всегда. А.»

Я прижала телефон к груди и закрыла глаза. Впервые за месяцы я позволила себе подумать о будущем не с ужасом, а с робкой надеждой.

Может быть, я и правда смогу снова довериться. Может быть, не все мужчины лгут. Может быть, есть те, кто способен любить по-настоящему.

Может быть, Андрей именно такой.

Но пока – пока я просто позволю себе дышать. День за днем. Шаг за шагом. Без спешки, без обещаний, без права на ошибку.

Глава 12