Большой игрок 1 (СИ) - Моури Эрли - Страница 5

— Зачем же вы с собой это сделали, Александр Васильевич⁈ — скривив рот, едва сдерживая всхлипы, вопросила Марфа Егоровна. — Ну, живы хоть⁈ Живы⁈ — не унималась она, вытягивая из-под меня веревку. — Ради бога нашего, скажите, живы⁈

— Да, жив я. Жив, — жадно хватая ртом воздух, хрипло отозвался я. Мозг в голове будто превратился в острые осколки стекла, которые кололи быстрыми безумными мыслями. «Ни хрена себе приключение! Вот это я встрял! Пятница, тринадцатое! Я умер! И я жив! И хрен его знает, что будет дальше! Нет, это просто полный пи*дец! Съездил к Ольге в гости! А ведь такие чудесные планы были на эту ночь!»

— Это вы из-за нее? Из-за вашей ненаглядной? — служанка поспешила к дивану, зачем-то схватила подушку.

— А? Ненаглядной? — в недоумении я распахнул глаза еще шире. О ком она? Она же никак не может знать про Ольгу.

— Из-за вашей Самгиной? — обернувшись, произнесли Марфа.

«Самгина, это которая Настя, сука. Та, что для Рублева была как бы невестой, — подсказал мне Весериус. — Говори, мол, какая на хер Самгина! Для театра старался! И Марфа, если что, твоя служанка. Дочка еще у нее есть. Ты ей нравишься».

— Какая нахрен Самгина⁈ Это все, Марфушка, ради искусства! Ради него в петлю полез! — отозвался я, чувствуя, как бой сердца постепенно стихает. Лишь бы оно снова не остановилось — еще раз умирать не хотелось.

— Как «ради ис… кусс… тва?..» — светло-карие глаза Марфы Егоровны дважды мигнули, она наклонилась, чтобы положить подушку мне под голову.

— Так! — ответил я, стиснув кулаки от напряжения, переполнявшего меня. — Для ебан*го театра. Сценка там такая, где надо повеситься. Я же артист или кто? Артист я, вот разыгрывал, чтобы натурально вышло. Не удержался, сука, на табуретке. Ноги задрожали и табурет сам из-под них вылетел.

— Какой театр, барин? Ну какой театр⁈ Разве вы когда-нибудь ходили в театр? Я врача позову! Сейчас побегу! К вам Лизку пришлю, пусть пока приглядит! — Марфа Егоровна встрепенулась и с необычайной проворностью для столь полного тела поспешила к двери.

— Какой театр⁈ — спросил я вслух, когда ее гулкие шаги стихли в коридоре.

«Хрен его знает какой. Называй любой. Хоть императорский. Или тут поближе есть Савойский. Там как раз сейчас идет интересная пьеса „Багровые ночи“. Скажи, что отныне ты в труппе», — магистр расхохотался.

— В трупе? — я приподнял голову. У Весериуса совсем скверное чувство юмора. Да, я в трупе этого мудака Рублева, но это совсем не смешно!

«В театральной труппе, Саш, — не подумай дурного», — поспешил пояснить он.

— То есть, этот господин Рублев никогда прежде отношения к театру не имел? — с недовольством уточнил я. — Хороший совет ты мне подкинул, Весер! Вернее, этот, Высер! Можно, я теперь тебя так буду назвать? Маленькая ложь всегда тянет за собой ложь большую и прицепом вагон неприятностей.

«Александр Васильевич, да ты успокойся. Ну сказал я так. Ляпнул, что первое пришло на ум. Я не рассчитывал, что появится служанка. Она как бы домой собиралась на ночь. Людской мир весел и непредсказуем, Саш. Принимай его легче, и на душе тогда будет легко. И не забывай: она всего лишь служанка. Ты не должен перед ней отчитываться», — магистр неожиданно появился передо мной так, что я вполне различал его полупрозрачную фигуру в полумраке возле серванта.

— Что делать теперь? — спросил я, приподнявшись. В горле что-то резало, першило, подкатывала тошнота. — И расскажи хотя бы самое главное об этом Рублеве! Как-то не хочется мне выглядеть идиотом, совсем потерявшим память!

— Чего делать… Обживайся, милейший господин Рублев. Обживайся и покрепче держись за мысль, что он — это теперь ты, — сказал маг. Его голос теперь доносился до моих ушей и звучал так, словно он стал обычным человеком. — В первые дни эта мысль очень важна. Некоторые пренебрегают ей, не могут расстаться с прошлым и делают много ненужных глупостей. Сейчас вставай и топай в свою спальню. Ложись на кровать, расслабься, в покое обвыкнись с телом, прими его, черт тебя дери! Это тоже очень важно! Тело надо принять и полюбить, иначе могут быть неприятности.

Следуя его совету, я встал. Ноги подрагивали. Почти так же часто, нервно, как у прежнего Рублева на табурете в последний миг.

— Где спальня? — хрипло спросил я, чувствуя, что от глубочайшего потрясения мои ноги сейчас сами начнут отбивать чечетку.

— На втором. Мы же через окно спальни залетели, — напомнил Весериус. — Да, кстати, Марфуша пошла за доктором — это плохо. Толковый врач должен понять, что в твоем случае… Вернее, в случае с повешеньем идиота Рублева как бы не выживают. Мне тут много пришлось постараться, чтобы это тело вернуть к жизни. В общем, лучше тебе избежать всяких объяснений. Скажи, что репетировал, а как табурет из-под ног вылетел, так успел схватиться за веревку, поэтому горло не сильно сдавило и позвонки остались целыми. Кстати, оно так почти и было на самом деле. А еще лучше гони этого лекаря — нехрен ему на тебя смотреть. И денег у тебя не так много, чтоб их докторам раздавать. Посему сразу с порога отправь его в светлый путь. Мож дать пару рублей, чтобы быстрее ушел.

— С этим сам разберусь. Черт, а чего у него штаны мокрые? — только сейчас я ощутил, что обе штанины неприятно липнут к ногам.

— Так это… Обоссался он в момент бесславной кончины. Такое с висельниками часто бывает: кто ссытся до, кто во время… Ладно, херня это все, там переоденешься, — он небрежно махнул в сторону двери.

— Ничего себе херня! Мне это, знаешь, как бы непривычно и очень неприятно, — я с отвращением потрогал мокрую штанину, и чувствуя себя еще более неловко, решил отвлечься на какие-нибудь более полезные в моем состоянии мысли: — Ты мне про Рублева расскажи. Для начала все самое важное, — слегка пошатываясь, я направился к двери.

— Все рассказать никак не могу. Думаешь, я только и делал, что следил за этим мудаком? Что-то я знаю, большую часть не знаю. Мозг, Саш, несет память о прошлом. Ляжешь на кроватку и займись ковырянием в памяти. Поначалу все мутно будет, но если постараешься, то многое вспомнишь, — заверил магистр, беззвучно двигаясь за мной. — Я тебе, конечно, помогать буду. Считай, я твой куратор на первое время.

— А кто эта женщина, которая тоже как призрак? Брюнетка. Красивая такая, — спросил я, придерживаясь за стену.

— Это не женщина, Саш. Вернее, она вполне себе женщина, но она как бы не человек. Ириэль ее имя. Запал, да? — усмехнулся он. — Хороша, сучка, спору нет. Я бы ей впер, если б был как ты во плоти. Да еще такой вот молодой плоти… Ох!..

— Не человек, это как понимать? Демон что ли? — я повернулся к нему.

— Ну… нет, — уклончиво отозвался маг.

Он хотел сказать что-то еще, но входная дверь скрипнула. Раздались быстрые шаги.

Глава 3

Лиза отдает должок

— Это что ж вы, Александр Васильевич, удумали⁈ Бог наш такое даже посмертно не поощряет! — раздался мужской грубоватый голос со стороны входной двери.

— Извозчик Тимоха, — шепнул мне магистр и снова впал в совершенную невидимость. — «В миру Тимофей Ильич Сбруев. Мужик нагловатый и глуповатый, но иногда полезный, — теперь уже беззвучно продолжил маг. — Служит в местном извозе „Царская карета“. Тебя часто подвозит бесплатно. Взамен этот боров Марфу трахает. Дерет ее так, что посуда в буфете звенит. Так сказать, порочная любовь у них во все отверстия. И ты с ним без лишней вежливости — почувствуй себя барином. Стань хозяином положения, Саш!»

Я никогда не был человеком робким, но вот так в один миг вообразить себя барином, стоя при этом в мокрых штанах, мне стало не просто. Все же я постарался. Придерживаясь за подоконник, стал тверже, окинул небрежным взглядом шедшего ко мне крупного краснолицего мужика и твердо сказал: