Большой игрок 1 (СИ) - Моури Эрли - Страница 33

В памяти завертелось что-то еще, близкое к этой теме. Пока я не мог вспомнить, что именно, но это как-то цеплялось за самую важную для меня проблему. Нет, не проблему с дуэлью — та тоже важна — а проблему, где мне взять еще денег. Ведь ясно: моих пяти тысяч никак не хватит для успешного старта «АпПельсина».

Мучаясь этой проблемкой, я вышел из конторы и сел в повозку.

— Что-то случилось, барин? — полюбопытствовал Сбруев.

— Да так, мысли… Мысли о том, как всех наеб*ть! — я рассмеялся.

— О, Александр Васильевич, это опасные мысли, — хмыкнул извозчик.

— Шучу. Но думаю, как по легкому срубить побольше деньжат. Да так чтобы по-честному или почти по-честному. Надо мне, Тимофей Ильич! Для большого дела надо! Ладно, трогай к дому Старовойтова. Может, свезет, и застану его. Если нет — договрюсь на завтра, — сунув под спину затертую подушку, я снова достал блокнот и карандаш.

Графа на месте не оказалось, но камердинер сообщил, будто его сиятельство Старовойтов Александр Петрович должен подъехать к обеду. У нас имелось почти два часа, и я решил прокатиться по Лужкам — району богатому, соседствующему с нашим и выходящему на берег Василькового моря. Рукотворное море Москвы мне тоже очень хотелось посмотреть. Быть может, этот час мне следовало потратить более плодотворно, но я попросил Сбруева ехать по самым примечательным улицам, да так, чтобы в итоге мы оказались на набережной. Извозчик несколько удивился моему желанию, но я легко пояснил его, мол, желаю видеть красивые фасады, может, что-то решусь перенять под оформление нашего торгового дома.

На деле перенять что-то в Лужках под «АпПельсин» было свершено нечего. Лавок здесь почти не водилось. Справа и слева виделись лишь богатые особняки в два — три этажа, со статными колоннами, фонтанами и статуями. За коваными оградами зеленели садики, облагороженные руками умелых садовников. Извлекая из прогулки больше пользы, я запустил Дергунчика. Трясло меня едва заметно, так, что Тимофей, оглянувшись, и не распознал бы подергивания моих мышц. Насчет эффективности хитрой техники магистра рассуждать я пока не брался, но имелось ощущение, что толк от нее есть. Я судил по усталости, которая накатывалась. А потом, когда я прекращал процедуру, довольно быстро отступала, словно в моем теле кто-то менял несуществующую батарейку.

— Туда давайте, Тимофей Ильич! — распорядился я, когда впереди справа показалась водная гладь. — Вот где площадка возле арки.

Повозка, подпрыгнув на выбоине, свернула к арке, и там Сбруев нашел место своему транспорту рядом с двумя фаэтонами, сверкавшими начищенной бронзой. Я спрыгнул на брусчатку и пошел к набережной.

Выглядела она вполне солидно и немного напоминала питерскую. Ту питерскую, что осталась в моем родном мире. Быть может, такая ассоциация приходила из-за обрамления полированным гранитом. Слева тянулась невысокая колоннада, справа раскинулся парк с мощеными дорожками, клумбами, беседками. Там прогуливались кавалеры и дамы, некоторые под ажурными зонтиками, словно майское солнце могло как-то испортить белизну их кожи.

Однако меня интересовали не дамы, а великолепный вид, раскрывшийся прямо передо мной. Васильковое море на самом деле потрясало. Другого берега я не смог различить — в самом деле широченный морской простор. Где-то вдали виделось несколько островов, и дальше снова бескрайняя синевато-серая гладь, едва подернутая волной. Чайки суетились недалеко от берега, правее виднелось несколько баркасов, яхта и крупный парусник. С востока приближался вроде как колесный пароход.

Ни хрена же себе! Как это можно такой огромный водоем создать вручную! В моей голове такое деяние никаким боком не укладывалось! Это просто невозможно, даже если вся империя соберется с лопатами на столь титанический труд! Да, Весериус говорил, что тут крепко поработали маги, какие-то ранполи. И перемещали куда-то грунт, в место, где ныне какие-то Ильины горы. Но как они все это перемещали? На телегах или ведрами носили? Вид этого чуда рвал все мои шаблоны и пошатывал основы здравого смысла. С другой стороны, что я знал об этом мире? Быть может, здесь вокруг Москвы совсем иной ландшафт; другое течение рек, другое расположение естественных водоемов.

— Красавец, да? — нарушил мою задумчивость Сбруев.

— Что? — я не слышал, как он подошел.

— Быстроход, говорю, красавец! — он указал на судно, которое я принял за пароход. — Если не ошибаюсь, «Князь Знаменский». На Тверь идет. У меня племянник в матросах, а я, вишь ли, все больше по земле. Мне моя повозка с Машкой милее.

— А, быстроход… Да, — я кивнул, теперь понимая, Тимофей вел речь о судне, которое я счел колесным параходом. — А до Твери отсюда сколько километров? — полюбопытствовал я, стараясь хотя бы примерно оценить размеры Василькового моря.

— Я в верстах считаю. Если по дороге через Волчанск, то до Твери порядка ста сорока будет. По вашему, модному, это… — он задумался, шевеля губами и, наверное, ведя счет, — будет что ли двести двадцать километров. Но это же быстроход! Он по дороге да ухабам не едет, а прет себе прямо. Прямо тут верст восемьдесят с лишком, — пояснил он, трепля бороду. — Поедем, барин, или еще постоим?

— Постоим немного, — сказал я, усваивая сказанное. Быстроход, бля. А в небе вон, левее кудлатого облака, серое пятнышко — дирижабль. И не один. Многое, очень многое здесь иначе. В самом деле, дивный мир, где хочется жить, наслаждаясь его познанием!

Я прошел дальше по набережной, нашел ступени, сходившие к воде. Спустился и потрогал воду, словно не совсем веруя в реальность уж слишком не московского пейзажа. И там, от легко набегавшей волны, отчего-то вспомнил волжских осетров, что якобы мылись с мылом.

Вот тут я и поймал озарение. Вмиг понял, что все это время шевелилось в моей голове.

Быстро взбежав по лестнице, я окликнул Сбруева:

— Давай, Ильич! Заводи лошадей! Поехали!

Глава 15

Все дело в мыле!

Конечно, все дело в мыле! Нет, я погорячился. Далеко не все дело в мыле, но именно мыло может стать моей первой успешной сделкой.

Со вчерашнего дня я вспоминал всякое касаемо бизнеса. Все то, что мне удалось познать за годы жизни в прежнем мире. Вспоминал скудные лекции по экономике, статьи в интернете и книги. Самое интересное в том, что единственной книгой по этой теме, относительно внятно отложившейся в памяти, оказалась книга художественная — роман Теодора Драйзера «Финансист».

«Финансиста» я читал еще мальчишкой на даче — там не нашлось других книг. Поначалу скучная история, очень далекая от любимых мной фантастических боевиков и детективов, неожиданно меня захватила. Я прочитал даже вторую книгу из трилогии Драйзера, начал третью, когда закончились летние каникулы и я вернулся в город. Не могу сказать, что главный герой этой трилогии — Фрэнк Каупервуд — стал моим кумиром, но я глубоко проникся им. Мне стали близки его упорство и ум, волевые качества и изрядная смелость. Первые деньги Фрэнк заработал на перепродаже мыла, купленного на аукционе. В той сделке, изменившей его жизнь, Фрэнк был еще мальчишкой, но мальчишкой необычным: с вовсе не детской деловой хваткой, хорошей смекалкой и умением быстро сориентироваться в ситуации. Когда я читал книгу, я был примерно его возраста. Теперь, даже после переселения в тело Рублева, я заметно старше юного Каупервуда и, надеюсь, не глупее.

Да, здесь, в Москве, вряд ли надеется кастильское мыло, фигурировавшее в первой сделке господина Каупервуда. Но зато здесь можно найти астраханское, которое особо ценится и очень скоро окажется в большом дефиците из-за крушения баржи на Волге. Я пока не представлял, насколько серьезно нарушились поставки моющих средств в столицу. Ведь пропала всего одна баржа. Много это или мало? Сколько на ней находилось мыла и какие объемы мыла поглощает Москва и окружающие города? Всего этого я не знаю, но помню, в газетных статьях прослеживалась некая тревога. Раз так, почему бы не использовать легкие волнения, поднятые в прессе, с выгодой для себя. Вдобавок, у меня уже имелись интересные идеи, как ситуацию с дефицитом мыла раздуть так, чтобы поднять градус волнений и поднять цену на мыло повыше. Имелась лишь одна проблема: толщина моего кошелька. Хватит ли пяти с небольшим тысяч рублей для приемлемой сделки? Ведь я не могу потратить все эти деньги! Мне край как нужна приличная сумма на ремонт в торговом доме и его грядущую реорганизацию.