Красавица и дракон (ЛП) - Похлер Ева - Страница 3

Когда она заглянула за склон горы, надеясь увидеть своего друга, то почувствовала чьё-то присутствие над собой. Подняв глаза, она увидела Зефира, бога западного ветра. Он поднял её на руки и унёс в небо.

— Вы лишаете людей возможности участвовать в шоу, — сказала она, немного отойдя от своего бреда.

— Они меня не касаются, — ответил он.

Он высадил её на другой горной вершине, скрытой за облаками, и ушёл. Прежде чем она смогла сориентироваться, над ней появился кружащий красный дракон. Его голова была высотой с человеческий рост, а туловище — длиной в два человеческих роста. Размах его крыльев достигал шести футов (фут = 0,3048 метра).

Он приземлился рядом с ней и уставился на неё сверху вниз, обнажив острые, как бритва, зубы.

Она планировала закрыть глаза и позволить ему сожрать её без боя, но теперь, когда настал подходящий момент, она закричала и побежала.

Психея, спотыкаясь, спускалась по склону горы, не в состоянии видеть дальше, чем на несколько футов вперед из-за густого облачного покрова. Крики вырывались у неё изо рта, обжигая горло. Туман лип к её коже, пробирая до костей, но ледяной страх, сжимавший сердце, был гораздо ощутимее. Звук кожистых крыльев, рассекающих воздух позади неё, заставил её ноги двигаться быстрее.

Она снова закричала, и её голос эхом разнёсся по туману, пока она неслась по пересечённой местности. Острые камни впивались ей в ноги сквозь сандалии, а платье цеплялось за колючие кусты, но она не осмеливалась замедлить шаг. Воздух наполнился рёвом дракона, ужасающей смесью гнева и разочарования. Психея оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромная фигура дракона материализовалась из облаков, его алая чешуя сверкала даже в тусклом свете.

Взмахнув своими массивными когтями, дракон потянулся к ней. Психея вскрикнула и пригнулась, но оказалась недостаточно проворной. Когти дракона сомкнулись вокруг неё, оторвав от земли. Отчаяние придало ей сил, и она извивалась всеми силами своего существа. Каким-то чудом она выскользнула, упала обратно на землю и покатилась вниз по крутому склону, а её венок из цветов упал рядом с ней.

Её облегчение было недолгим. Когда она остановилась, хватая ртом воздух, появился новый ужас. Гарпии — существа с птичьими телами и женскими лицами — спустились с неба. Воздух наполнился их пронзительными криками, от которых у Психеи мурашки побежали по спине. Одна из них, вытянув когти, бросилась к ней. Психея попыталась убежать, но гарпия была слишком быстра.

Как раз в тот момент, когда когти гарпии были готовы сомкнуться вокруг неё, вмешался дракон. С оглушительным рёвом он схватил гарпию и сбросил её с горы. Психея едва успела услышать пронзительный крик гарпии, прежде чем на неё налетела другая. Дракон бросился на них, отмахиваясь, но две оставшиеся гарпии были неумолимы.

Каждый раз, когда гарпии удавалось схватить Психею, дракон оказывался рядом, вырывал существо и швырял его в пропасть. Гарпии визжали от ярости, атакуя дракона когтями, но ярость дракона была грозной силой. Он сражался с такой яростью, что Психея испытывала благоговейный трепет и ужас.

В этом хаосе Психея обнаружила, что снова бежит, но на этот раз она не была уверена, куда именно. Гарпии кружили над головой, а рёв дракона сотрясал землю у неё под ногами. Её ноги дрожали от усталости, и она понимала, что долго так продолжаться не может. Когда другая гарпия бросилась на неё, она приняла отчаянное решение.

Она повернулась и побежала к дракону.

Существо, заметив её приближение, отбросило атакующую гарпию мощным ударом. Психея добралась до дракона, её сердце бешено колотилось. Она с трудом верила в то, что делает, но действия дракона показали, что он защищал её, а не причинял вреда. Она, дрожа, прижалась к его массивной ноге.

Дракон издал низкое, рокочущее рычание, скорее предостерегающее гарпий, чем представляющее угрозу для неё. Он широко расправил крылья, создавая защитный барьер вокруг Психеи. Оставшиеся гарпии разочарованно завизжали, но не осмелились приблизиться.

Психея, всё ещё дрожа, посмотрела на дракона, и её страх смешался со странным чувством благодарности. Дракон взглянул на неё сверху вниз, и его глаза, недавно наводившие ужас, теперь наполнились необъяснимой нежностью. На мгновение, среди клубящегося тумана и криков гарпий, Психея почувствовала проблеск надежды.

С удивительной нежностью дракон вытащил Психею из её укрытия у своей лапы и посадил себе на спину. Она ухватилась за одну из чешуек, которые тянулись вдоль его позвоночника, когда он расправил крылья и взлетел.

Ветер трепал её волосы, оживляя душу, когда они парили над облаками под мерцающими звёздами, где луна заливала облака небесным светом.

— Невероятно! — воскликнула она.

Дракон нырнул в облака и приземлился перед огромным замком, каменные стены которого мерцали в лунном свете. С десятью высокими шпилями и двадцатью балконами, он был намного больше, чем замок её отца.

Дракон снял её со своей спины и посадил на землю в самом прекрасном саду, который она когда-либо видела. Он был залит яркими лунными лучами, а лунные цветы, растущие на лианах вокруг золотой решётки, были раскрыты и благоухали.

Но краем глаза она заметила, как чудовище отступило назад, набрав воздуха, готовясь обдать её огнём.

— Остановись! — потребовала она. — Как ты мог? Ты спас меня от этих мерзких гарпий только для того, чтобы самому убить?

Сначала выглядя озадаченным, а затем развеселившимся, дракон сказал:

— Боги хотят твоей смерти. Почему я должен пощадить тебя?

Она была шокирована тем, что существо может говорить, но, придя в себя, сжала кулаки.

— Почему они хотят моей смерти? Неужели я представляю для них такую угрозу?

— Не тебе задавать вопросы.

— Я не согласна. Задавать вопросы — это хорошо.

— Тогда спрашивать буду я, — скомандовал дракон таким громким голосом, что Психея упала на колени.

— Ты умеешь шить? — спросил дракон.

— Нет.

— Готовить?

— Нет.

— Убирать?

— Может быть, если показать, как.

— Петь? — спросил он.

— Не очень хорошо.

— Возможно, играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте?

— Я никогда не пробовала.

— Тогда почему я должен оставлять тебя в живых, если это означает держать тебя здесь под моей защитой?

Психея дрожала. Оракул сказал, что они поженятся. Неужели Оракул ошибся?

— Я — хороший стрелок, я быстро езжу на лошади, и я умна — так мне говорили.

— Умна?

— Так мне говорили.

— Докажи, — потребовал дракон. — Скажи что-нибудь умное.

Психея ломала голову, что бы такое сказать.

— Это нелегко сделать сразу, без контекста. Что, если я попрошу тебя о том же?

— Я бы сказал так: самые могущественные из богов часто оказываются в плену самых простых эмоций смертных. Любовь, например, может связать даже самое могущественное божество, сделав его уязвимым, как ребёнка. Кто же тогда на самом деле сильнее — тот, кто повелевает небесами, или тот, у кого есть ключ к их сердцу?

Слова чудовища произвели на Психею впечатление и вдохновили её. Она поднялась на ноги, вздёрнула подбородок и ответила:

— Люди говорят о богах с почтением и страхом, но я нахожу их капризными и зачастую более ущербными, чем смертные, которыми они правят. Как у людей, так и у богов есть свои маски и иллюзии, но говорят, что мудрость и истина могут поколебать даже самых свирепых созданий. Скажи мне, ты — дракон, которому доставляет удовольствие наводить ужас на своих жертв, или в твоей натуре есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд?

Дракон вытянул длинную шею и кивнул своей огромной головой, явно довольный.

— Как насчёт загадки? — с вызовом спросил он.

— А какой у меня выбор?

Он прочистил горло.

— Меня многие не видят, но чувствуют. Я могу сделать тебя лёгкой или сделать тяжёлой. Я — сила, способная преодолеть великие преграды или создать трещины, в которых скрывается истинная гармония. Я — тепло, способное растопить каменное сердце, тихий шёпот, нежный тон. Я расту, когда мной делятся, но сжимаюсь, когда меня прячут. За мной ухаживают короли и нищие. Кто я такая?