Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер (СИ) - Манаева Ирина - Страница 5

- Господа, - подаёт голос мать, желая занять их внимание чем-то другим. – Приехали талиеры, прошу в зал.

Она гостеприимно указывает в противоположную от меня сторону, и люди нехотя принимаются расходиться. До последнего остаются самые любопытные, ожидая, что вопрос с беременностью всё же проясниться. Но Кардиус намерен устроить мне допрос с пристрастием наедине. Он бросает взгляд негодования за мою спину, и я машинально оборачиваюсь, смотря на посеревшего блондина. Кажется, эта новость его не обрадовала.

Эйтлер щёлкает пальцами, и тут же к нему подбегает один из слуг.

- Отведи мою жену в серую комнату, - командует, и парень кланяется, приглашая меня следовать за собой. – Надеюсь, ты покинешь мой дом и впредь станешь обходить его стороной, - обращается к Карфу.

- Надейся, - парирует он без тени улыбки.

- Кардиус, - слышу за спиной голос Адонии, когда делаю несколько шагов по коридору.

- Не сейчас, - осекает он её молящий голос, и мне кажется, что новость о беременности что-то меняет в их планах. Осталось понять, что именно.

Что касается ребёнкаю Скорее всего, это игра в испорченный телефон, который запустила седовласая, что говорила со мной вначале вечера. Но уверенности в том, что я не беременна – нет.

Ожидание, что меня отведут наверх, сменяются испугом, потому что мальчишка начинает спускаться, как только оказываемся у лестницы. Если мы на первом, выходит, это путь в подвал.

- Кардиус, - зовёт мужа на сей раз моя мать. – Позволь я займусь этим вопросом. А тебе следует отправиться к гостям вместе с невестой. Не позволяй какому-то недоразумению испортить такой чудесный вечер.

На локоть мужа тут же укладывается рука сестры, и она заглядывает ему в глаза.

- О Маорике не переживай, - тем временем продолжает мать, - скажи, что она устала, и новости – не более чем сплетни, которые распускают завистники.

- Леди, - зовёт мальчишка, потому что я застыла на лестнице, оценивая, сколько шагов до выхода. Может, успею сбежать?

- Уберите его из этого дома, - сцепив зубы, Эйтлер приказывает касательно Карфа.

- Она же тебе не нужна, Кардиус, - звучит голос блондина. – Так дай ей возможность уйти. Отчего обязательно мучить тех, кто не в силах постоять за себя? Избери себе достойного противника.

Слуги тут же закрывают двери в общую залу, оставляя нас лишь с парой гостей, которые делают вид, что барельефы на стенах – неимоверно красивы.

- Если ты намекаешь на себя, я не вижу в твоём лице достойности! Вон, - сквозь зубы командует Кардиус.

- Что ты намерен сделать с Маорикой? – требует блондин ответа.

- О, не беспокойтесь, - вмешивается мать, понимая, что противостояние между этими двумя не закончится ничем хорошим. – Она просто устала и хочет отдохнуть. Я позабочусь о своей девочке, - оказывается рядом, укладывая руки на мои плечи, и тут же подталкивает меня вниз. Успеваю удержаться на ногах, ухватившись за перила, но она была бы куда счастливее, упади я и сверни шею. Я знаю человека от силы полчаса, но мнение сложилось не лучшее.

- Сколько ты хочешь? – начинает торг Карф.

- Я сказал прочь!

Голоса приглушённые, но всё равно удаётся разобрать слова Адонии.

- Может, ребёнок от него?

Не знаю, чем заканчивается перепалка, потому что мать толкает меня в спину, и на этот раз я падаю вниз, и в последний момент меня успевает подхватить мальчишка, за которым я отправилась. И я благодарна ему хоть в чём-то.

- Веди, - приказывает вдова, но я сопротивляюсь, намереваясь вырваться из цепких рук, и она тут же суёт мне под нос что-то приторно-сладкое, отчего стены и пол начинают качаться. Мать держит мою голову, не давая возможности отвернуться, чтобы сделать вдох без аромата, и он опаивает меня моментально. Я редко пью, но когда пропускала пару стаканов, ощущала себя уплывающей на волнах.

– Чего смотришь?! – набрасывается мать на слугу. – Неси её, куда следует!

Теперь я не сопротивляюсь, а лишь ощущаю, как моё тело подхватывают чужие руки, утаскивая куда-то вглубь подвального помещения. Здесь куда прохладнее, чем наверху, и моё тело укладывают на кровать в серой комнате, а мать прогоняет мальчишку, но тут же окликает его.

- Растопи камин, - приказывает, и он бросается исполнять поручение. Неужели, она лишь хотела показаться плохой, а на самом деле проявляет заботу, не желая, чтобы я мёрзла здесь? Только это ни разу не забота, потому что, как только она закрывает дверь за вышедшим слугой, не спешит ко мне объясниться. Подходит к камину, и я не сразу понимаю, что намерена сделать. Она копается там, будто вороша горящие поленья, а потом подходит ко мне.

Бесцеремонно хватает за подбородок, поворачивая в свою сторону.

- Ты в положении, Маорика? Только не лги мне! Отвечай: да или нет!

Какой ответ верный? Они захотят от меня избавиться, если я беременна, или нет? Что даёт мне больше привилегий?

- Отвечай, - окатывает меня ледяным холодом её голос.

- Не знаю, - мои слова звучат через вату и как-то отдалённо.

- Не знаешь? – скользит усмешка по её губам. – Неужели, забыла, как делила постель со своим мужем и когда?

Забыла. Как и то, что Кардиус вообще имеет ко мне хоть какое-то отношение.

- Хотя бы скажи, чей он! – не успокаивается мать.

Хочется повторить ответ – «не знаю», только я – замужняя женщина, у которой есть определённые обязательства перед супругом. Жаль, что этих правил нет у самого Кардиуса, который решил устроить себе гарем из сестёр. Да и как признаваться в связи с Карфом, когда я сегодня видела его впервые.

Мать трогает мой живот, болезненно нажимая то тут, то там. И я пытаюсь смахнуть её руки со своего тела.

- Уйди, - прошу, надеясь, что действие аромата скоро выветрится. Какую гадость она мне дала?

- Если и есть, то срок ещё маленький, - будто говорит сама с собой, а потом выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Пытаюсь подняться, но голова плывёт. Как от вертолётов. И мне с первого раза не удаётся встать. Поворачиваю голову к камину, различая внутри какую-то палку, сунутую в огонь. Кочерга? И что с ней собиралась делать эта сумасшедшая? Господи, а я ещё на свою настоящую мать обижалась, что она меня в пятнадцать лет дома закрыла и не пустила с ночёвкой к подруге. Вот уж, где с родителями не повезло.

Шатаясь, бреду до выхода, и через приоткрытую дверь слышу возвращающиеся шаги. Следует притвориться, что я всё ещё слишком слаба. Еле успеваю вернуться и упасть на кровать, когда вбегает женщина в чёрном, уверяясь, что я всё ещё на месте.

Подходит ближе, окидывая взглядом, и я не двигаюсь, ожидая, что она подойдёт вплотную, и мать делает ещё несколько шагов. Тянется рукой в карман, вытаскивая оттуда небольшой флакон, тот самый, что использовала до этого, и второй рукой снова обхватывает мою шею.

«Ну, теперь ты поняла, кто в доме хозяин», - будто слышу голос Лёни в ушах. Но я больше не Алевтина Корабликова, я другой человек. Который просто обязан стать на свою защиту.

Успеваю вывернуться теперь, когда мы один на один, и нет помощников, готовых прийти ей на помощь. Она валится на кровать, а я собираю последние силы, выхватывая флакон, и проделываю тот же фокус, что она со мной. И через мгновение она перестаёт сопротивляться, а лишь стонет, опоённая каким-то снадобьем.

Оглядываюсь в поисках шарфов, поясов или верёвок, чтобы связать опасного противника. Кто знает, что было уготовано мне. Судя по раскалённой кочерге – ничего хорошего. И решаю использовать хотя бы простыни, до чего не догадалась мать.

- Маорика, я хотела, как лучше, - тихим голосом говорит она, пока я пакую её, как когда-то сына. – Не совершай глупостей.

- А лучше, это как? Убить меня, пока остальные веселятся на первом этаже? Если такая неугодная, отчего же не расторгнете брак? Куда проще разойтись с одной, чтобы жениться на другой! Но нет же, Эйтлер желает усидеть на двух стульях.