На дне Марса пустыни - Палёк Олег - Страница 14

Помимо выбора невесты, отец возложил на него еще одно задание – поисковый выход на юг для добычи монацитового песка. Этот мерцающий синевой минерал был надеждой бадавиев на создание собственного, независимого источника энергии в условиях вечно срывающихся поставок из Колонии. Но добывать его было опасно, поскольку богатые месторождения лежали в землях, которые контролировали южане.

Имба неохотно согласился, понимая, что открытый отказ будет равносилен изгнанию, и тогда он не найдет приюта ни в городе, ни в пустыне. Его назначили в небольшой отряд следопытов и отправили на юг.

Перед самым выходом к нему подошел наставник Кронос. Молча, придирчиво осмотрев Воина с ног до головы, он кивком позвал его вглубь Обители, в редко посещаемые туннели. Остановившись перед ничем не примечательной стеной, Кронос провел по заросшему камню ладонью, и грибница бесшумно расступилась, открывая проход. Имба, проживший здесь месяцы, и не подозревал о существовании этой комнаты.

Внутри находился обширный зал, слабоосвещенный голубоватыми органическими светильниками. Стеллажи, ниши, стойки – все было уставлено оружием. Здесь были не только привычные копья и ножи, но и изогнутые мечи незнакомой формы, стояли щиты, украшенные сложными узорами, лежали арбалеты с причудливыми механизмами натяжения. А еще десятки видов странного оружия, названия и назначения которых Имба не мог даже предположить. Это был не склад, а арсенал, сокрытое сердце военной силы бадавиев.

Кронос неторопливо взял в руки легкое, изящное копье и круглый щит из темной, будто опаленной древесины.

– Это основа, – сказал он, и его голос зазвучал в тишине зала, как отголосок древних времен. – Оружие бадавиев со дня нашего первого поселения в песках. Тогда мы не знали войн, и оно имело скорее ритуальный смысл – символ защиты и порядка. Но времена изменились.

Он провел рукой по краю щита, сметая невидимую пыль многих лет.

– Мы разделились на множество обителей, и не всегда между нами царил мир. До больших войн доходило редко, но набеги случались. Воровали ресурсы, воду, женщин. После откровения Черной Книги, матери Обителей положили конец братоубийственным стычкам. Но покой был недолгим. Появился новый враг – горожане из-под купола.

Кронос помолчал, и в его глазах вспыхнули отблески старой боли. Он взял в руки нож и арбалет.

– Во время Голодной революции они совершали вылазки в пустыню, как саранча, воруя наши скудные запасы. Нам пришлось учиться обороняться. Наши кузнецы вспомнили искусство ковки и начали делать мечи. Но истинной грозой стали арбалеты. Хороший стрелок может уложить врага с двух сотен метров, а то и больше. Огнестрельное оружие в Колонии быстро иссякло, и вместе с ним прекратились их набеги. Но пустыня, как известно, не терпит пустоты. Появилась новая напасть – южане.

Он отложил меч и арбалет, и его лицо стало суровым.

– Эти существа не люди и не звери. Их тела пусты внутри, поэтому стрела или острие меча причиняют им не больше вреда, чем укус комара. Против них эффективно только рубящее оружие – то, что ломает, дробит или рассекает. Идеально подойдут топор, алебарда или тяжелый меч.

Кронос подошел к одной из стоек и снял с нее тяжелый меч с широким, изогнутым лезвием, заточенным с одной стороны. Круглая гарда надежно защищала кисть, а массивное навершие уравновешивало вес клинка. Наставник плавно крутанул меч, сделав несколько коротких выпадов, и затем протянул Имбе.

– Думаю, для тебя подходяще. У южан нет оружия, только их конечности. Но у них нет и жизненно важных органов, поэтому убить их нелегко. Твои удары должны быть мощными. Не трать силы на парирование – руби то, что тебе протягивают. И старайся, чтобы бока и спину тебе прикрывали сородичи. Южане не знают строя, они идут толпой, в этом наше преимущество, если мы сохраняем порядок.

Имба взял меч. Он оказался тяжелее, чем выглядел, но баланс был безупречен. Воин сделал несколько пробных ударов, рубанул со свистом воздух. Кронос тем временем подошел к другой стойке и выбрал ножны, сплетенных из тонкой, но твердой грибницы Симбионта.

– От ржавчины не защитит, – усмехнулся наставник, – но в пустыне тебе вряд ли доведется встретить воду. А на воздухе даже обычная сталь не ржавеет, как ты знаешь. Только не забывай вытирать кровь, прежде чем убирать клинок в ножны. Зато они крепкие – ими можно даже парировать удары. Не рубящие, конечно, но, слава Спасителю, у южан пока нет металла.

Имба принял ножны, пристегнул их к поясу и вложил в них меч. Затем он выпрямился и склонил голову.

– Спасибо, наставник. Я буду защищать Обитель, бадавиев и себя.

Кронос сделал утвердительный жест, и в его обычно суровых глазах мелькнуло одобрение.

– Именно в этой последовательности, сын мой. Помни это. А теперь – в путь! Пусть песок будет мягким под твоими ногами, а взгляд острым, как лезвие этого меча. Да хранит тебя Двуединый.

В походе Имба чувствовал холодное безразличие взрослых бадавиев. Они отводили взгляды, молчали или отвечали коротко. В их поведении читалось одно: он – обуза, чужак, терпимый лишь по воле Матери Обители и Отца. Его навыки разведчика Сопротивления, умения воина, тренированные с детства – все игнорировалось. Советы отвергались с презрительным хмыканьем или глухим молчанием.

Как-то старый воин процедил сквозь зубы:

– Ты сын Отца Обители. Но сам-то ты не бадавий. Ты чужой. Городская кровь.

Эти слова ранили. Прошлое под куполом перевешивало все его усилия и преданность новому миру. Традиции и происхождение значили больше, чем поступки. Теперь ему предстояло доказать свою ценность. Он отправлялся в опасный поход в поисках не только врагов, но и уважения.

Он отошел от привала, достал телефон – артефакт из прошлой жизни. В приложении для заметок он торопливо продиктовал поток обид и мыслей. Потом сделал несколько снимков: лица воинов, песок, поглощающий закат. В Обители не было розеток, но Симбионт медленно заряжал устройство, если положить его на корни – у древнего организма, видимо, были свои планы на эти записи. Закончив писать, Имба посмотрел вдаль, где горизонт тонул в пыли. Впереди лежала неизвестность, полная опасностей. Он вдохнул через ИГК, чувствуя, как аппарат на спине с шелестом вытягивает кислород из разреженного воздуха. Бадавии сидели неподвижно, дышали ровно и экономно. Эта разница в расходе кислорода раздражала: они гордились своей эффективностью, а он с его городской энергией, расточительно потреблял ресурсы. В их взглядах читался тихий укор.

– Начинаем сбор, – раздался хриплый голос Кроноса через маску.

Имба послушно одел защитные очки, включил электрический отбойный молоток и направил пику на породу. С грохотом и снопом искр, руда начала отделяться от скального массива, образуя россыпь блестящих, фиолетово-черных осколков. Работа была монотонной, вредной для глаз и легких. Он старался заглушить эти мысли, сосредоточившись на ритмичном грохоте перфоратора, на гипнотическом мерцании расколотого минерала в свете фонарей.

Внезапно тишину кратера разорвал пронзительный, нечеловеческий визг. Имба вздрогнул и резко поднял голову. Вдали над зубчатым горизонтом кратера, появились угловатые пятна – россыпь быстродвижущихся фигур.

– Южане! – рявкнул Кронос, и в его голосе не было страха, только холодная ярость. – Приготовиться к обороне!

Эти разведчики-химеры были не более чем марионетками, тупыми придатками Субстрата. Выглядели они как кошмарные пародии на людей, слепленные наспех из мицелия и скрепленные черной, блестящей слизью, будто работа сумасшедшего, ненавидящего жизнь скульптора. Они не представляли опасности, но их появление всегда было предвестником подхода основных сил – так когда-то объяснил ему Сетер.

Караван бадавиев мгновенно прервал работу. Отбойные молотки, бесполезные в бою, были отброшены, вместо них в руках воинов появились тяжелые арбалеты и ножи с широким лезвием для ближнего боя.

Южные приближались стремительно, их движения были резкими, хаотичными и пугающе неуклюжими. Похоже, они не ожидали встретить здесь организованное сопротивление.