Старый, но крепкий 10 (СИ) - Крынов Макс - Страница 6

Котел вздрогнул, будто живой. Содержимое, до того спокойно бурлившее, взметнулось вверх, угрожая перехлестнуть через край. Золото и багрянец сплелись в бешеном вихре, свет вспыхнул еще сильнее, заставив работников отвернуться или заслонить ладонью глаза. Затрещал сам воздух — запахло озоном. Реакция пошла в разнос.

Смотреть на котел было невозможно, поэтому я закрыл глаза, полагаясь только на системную способность улучшенного осязания. Глаза резало даже сквозь закрытые веки, но так хотя бы пропал риск ослепнуть.

— Мне нужно больше стабилизирующих ингредиентов! Подавайте последовательно! — крикнул я. Голос почти потонул в треске, но меня услышали — Торгуд замахал руками, закричал что-то, и люди засуетились.

А я уже тянулся к кристаллической пыли. Горсть вещества полетела в котёл, и бьющая из котла энергия на миг успокоилась. Лишь на миг. Зато треск стих, и я, рассчитывая в уме пропорции и порядок добавления следующих ингредиентов, расслышал голос Торгуда, вполне профессионально объясняющего задачу:

— Ты — в хранилище, принеси корни духовного женьшеня, срочно! Вы двое — нарезайте и смешивайте травы по пятой инструкции! Тройка у ступок — нам нужно больше толченых кристаллов!

Цех превратился в единый, отлаженный и бешено вращающийся механизм. Люди бегали, отворачиваясь от невыносимо сияющего котла, хватали подготовленные ингредиенты, резали, толкли. Не знаю, осознавали ли простые подмастерья, что котел может превратиться в алхимическую бомбу, которая сотрёт с лица земли половину квартала (привет Фаэру с его предупреждением об опасности алхимических экспериментов), но Торгуд явно осознавал, только внешне никак это не показывал — зычно кричал, раздавая команды, поторапливал, подстегивал, и все без паники, а с показной уверенностью, которой даже я не испытывал. Я, конечно, могу успеть уволочь котел в Тень, если реакцию нельзя будет укротить, но могу и не успеть.

Я стоял у края котла, ближе всех к идущей вразнос реакции, добавляя ингредиенты почти на одной интуиции — просчитывать не было времени, и уж тем более не было времени до грамма отмерять каждый компонент. Руки горели от близкого жара, одежда прилипла к спине, в горле стоял ком от едких испарений.

Эта жуткая беготня длилась два часа. Реакция то затихала, сдавленная очередной порцией стабилизаторов, то взрывалась с новой яростью. Но постепенно, благодаря усилиям десятков людей, взмыленных и уставших, зелье начало сдаваться. Свет внутри перестал слепить, сконцентрировавшись в плотное, пульсирующее сияние, а потом затихло и оно.

Спустя минуты три тишины я скомандовал отбой Торгуду, он скомандовал отбой работникам, и люди словно лишились остатков сил — кто сел прямо там, где стоял, кто добрел до ближайшей лавки. Я же облокотился на горячие перила и посмотрел внутрь котла обычным взглядом, благо теперь зелье не слепило глаза.

В котле, на самом его донышке, осталось не более восьмой части от первоначального объёма. Наши усилия и безумные траты ингредиентов того стоили — субстанция в котле была настоящим зельем. Оно казалось одновременно жидким, твёрдым и газообразным. Переливалось всеми оттенками золота и запёкшейся крови, а в глубине этих переливов мерцали крохотные искорки света, похожие на звёзды.

Я сконцентрировался, вызывая оценку зелья, и даже система подзависла на пару секунд, силясь понять, что же у нас получилось.

Звездное зелье повышения ранга.

Качество: мифическое.

Зелье, кардинально меняющее духовное и физическое тело практика, пробуждающее дремлющий потенциал, принудительно поднимающее ранг. Высокая вероятность качественного повышения силы для практиков четвертого ранга. Для практиков пятого ранга — значительное усиление, раскрытие глубинных аспектов силы, возможно пробуждение кровной родословной.

Побочные эффекты неизвестны, рецепт уникален, синтезирован впервые.

Внимание! Концентрация эссенций превышает безопасный порог! Смертельно опасно для употребления практиками ниже третьего ранга!

Алхимик-зельевар: +4

Выпаренного варева хватит, чтобы разлить в бутылочки порциями по сотне миллилитров. И каждая такая бутылочка сможет поднять человека на ступень, а то и перебросить через целый ранг.

Стараясь не думать, что всю эту силу можно было бы сконцентрировать для усиления одного-единственного человека, я спустился по лестнице к Торгуду. Лицо мужчины было серым от усталости и влажным от пота, но это не мешало ему улыбаться.

— Получилось, господин?

— Получилось, — хрипло сказал я. — Нужно разлить зелье по бутылкам. Я сам буду делать это, но мне нужны помощники, которые будут подносить тару и закрывать бутыльки пробками. Проследи, чтобы все, кто будет работать с зельем, надели фартуки и перчатки — если хоть одна капля коснется кожи обычного человека, он умрет.

Простое стекло тоже рассыплется в пыль или расплавится, не в силах удержать силу эссенций, но подходящие сосуды уже были подготовлены и укреплены.

Торгуд кивнул снова, уже разворачиваясь, чтобы отдать новые приказы. Он выбрал троих работников с крепкими нервами, они облачились в защитную экипировку и мы приступили к розливу, больше напоминающему священнодействие. С помощью специального артефактного черпака, который не портил зелья и не мог вместить больше ста миллилитров зелий, сколько ты ни пытайся им зачерпнуть, я аккуратно брал из котла жидкость (которая жидкость почти не напоминала), и переливал в подносимые сосуды. Пробку, выточенную из темного тяжелого дерева, тут же вгоняли на место работники. Кусочек дерева, смазанный специальным алхимическим составом, накрепко склеивался с горлышком.

— Триста двадцать два, господин Китт, — сказал Торгуд, когда мы закончили.

Меньше, чем по предварительным расчетам. Я рассчитывал на пятьсот бутыльков, однако сегодня мы могли запороть варку и вообще ничего не получить, так что жаловаться — грех.

Вдобавок качество почти не пострадало — без учета энергии, которую зелье утратило в самом начале, мы сохранили концентрацию эссенций. Сделали все на твердую пятерку.

— Распределите зелья по рунным ящикам, — приказал я. — Хранить… А знаете, лучше перетащите их в главное хранилище, под охрану гвардейцев.

Дождавшись кивка Торгуда, я попрощался, взял одну из колб (она была теплой и чуть вибрировала в ладони) и двинулся к выходу. На пометку в описании зелья, что практики ниже третьего ранга могут умереть при употреблении зелья, я почти не обратил внимания — у меня давно уже был подготовлен состав для стабилизации и смягчения эффекта звездного зелья.

Путь до таверн в этот вечер был похож на пересечение бурлящего муравейника усталым и невыспавшимся муравьем. Город кишел людьми. Улицы были запружены: группы бойцов в разношерстной экипировке грелись у костров, разведенных прямо во дворах. Практики, яро споря друг с другом, чертили что-то прямо на камнях мостовой. Группа целителей в цветастых одеждах спешила куда-то к центру города.

Воздух гудел от разговоров на десятках наречий (резал слух деревенский говорок и постоянно повторяемое «токмо» и «дабы»), звенел от бряцания хреново закрепленного оружия. Пахло дымом, жареным мясом.

Удивительно, но меня изредка узнавали — кто-то кивал и дергал товарища за рукав, кто-то отводил взгляд и старался перейти на другую сторону улицы. Шептались. «Новый Крайслер», «тот самый, который кучу своих неделю назад…».

Мне было плевать. Я шагал к своей комнате, зажав колбу под плащом.

Таверна встретила оглушительным гомоном и волной спертого, теплого воздуха. Каждый свободный сантиметр был занят — комнат не хватало, чтобы расселить всех желающих если не комфорта, то хотя бы крыши над головой, потому хозяин таверны поступил, как настоящий торговый гений: вынес половину столов и постелил на их месте лежаки. Главный зал превратился в одну огромную комнату, где спали, рыгали, храпели и портили воздух. Никаких отдельных столиков — поесть за столом, усмотрев свободное место — уже чудо.