Искусство чувствовать - Багрянцева Светлана - Страница 6

– Пап, я не собираюсь жениться. Ты знаешь о моём бесплодии. Есть и другая причина, я сплю с девушками, но предпочитаю, чтобы они меня не видели во время секса. Это какой-то странный бзик, но мне норм. Дочка твоего друга мне не нравится, она страшная как моя жизнь, – совершенно спокойно сказал тогда Эрик.

Отец подошёл и хотел ударить, но Эрик перехватил его руку.

– Давай не будем драться из-за такой мелочи, как чужая баба.

– Ты… Блядь… Жизнь у него, оказывается, страшная, – отец даже не нашёлся что сказать на такое заявление и разжал кулак.

– Я не блядь. Блядь та, кто периодически валяется подо мной, – захохотал Эрик. – Не вникай, пап, давай не будем ссориться, правда, другого сына у тебя всё равно нет.

– Ладно, но хоть не выпячивай свои странности. Может, тебя к психологу записать? – строгим тоном сказал отец.

– Договорились, но ты забудешь о том, что хочешь меня женить.

Эрик открыл двери квартиры и зашёл в прихожую. После того разговора с отцом прошло много лет, он давно живёт тут, но ни разу не водил сюда любовниц, предпочитая трахаться в гостинице. У него никогда не было постоянной девушки. Сегодня что-то пошло не так, и Тумановский жаждал присвоить себе Аню.

Что могло случиться? Почему он захотел её соблазнить и сделать своей постоянной любовницей? Влюбился с первого взгляда? Потому что девушка не сможет его увидеть во время секса? Вопросов была куча, и ни на один он пока не мог дать ответ. Знал одно, массажистку он добьётся, чего бы ему это ни стоило.

***

Миша зашёл в квартиру, снял туфли и аккуратно их поставил в обувницу, потом направился в спальню. Открыв дверь шкафа, он нажал несколько цифр на сейфе. Пистолет с вынутым магазином лёг на одну из полок. Шихранов закрыл сейф и пошёл мыть руки.

Дом, в котором он жил, был с забором по периметру и воротами, открывающимися с брелока. В калитку тоже просто так не войдёшь. Дверь у него надёжнее некуда, и всё же он предпочитал в первую очередь убрать пистолет в сейф. Сам не понимал, что это за бзик, но решил не заморачиваться и следовать давно заведённому правилу.

Жизнь была расписана по строго установленным правилам. Миша редко когда отступал от распорядка. Переоделся, нацепил домашние шорты и пошёл готовить. В холодильнике припрятаны продукты, не требующие длительного приготовления, и сейчас он не будет заморачиваться с готовкой.

Высыпав в сковороду половину пакета замороженных овощей с рисом, Миша потушил их пятнадцать минут, потом добавил мяса из банки, ещё минута и он сел кушать. Тишину нарушила мелодия монгольского этнорока. Он поспешил принять вызов.

– Здравствуй, мам.

– Здравствуй, сыночек. Как твои дела?

– Всё хорошо, ты же знаешь, у меня по-другому не бывает.

– Я звоню сообщить, что отец приезжает. Приедешь повидаться? Может, помиритесь уже, а?

– Может, не может. Что за гадание на кофейной гуще, мама? Он давно сказал, что у него нет сына. Отец приехал повидать Катюху и внуков, я ему в этом не препятствую. Ты лучше скажи, как твоё здоровье?

– Нормально всё. Спина не болит, не хожу, а летаю. Ладно, пойду, с подругами на улице посижу. Удачи в делах, сынок.

– Спасибо, мам. Не болей. Если что, сразу звони.

Миша отключился и продолжил есть. Он удивлялся, что мама за четырнадцать лет не устала упрашивать их с отцом помириться. Святая женщина, она простила бывшего мужа, привечала у себя дома, когда тот приезжал. Не в гостинице же ночевать бедненькому?

На самом деле отец бедным не был, дослужился до директора филиала одной крупной фирмы. Никто по карьерной лестнице его не двигал, своим трудом добился. Дамир Шихранов был жёстким и амбициозным человеком. К семье относился так же, они должны соответствовать его уровню.

Старшая сестра Катя окончила юридический институт с красным дипломом. А вот Мише часто перепадало за то, что учился не на отлично и больше интересовался восточными единоборствами, чем литературой и географией.

Когда ему исполнилось восемнадцать лет, отец уже год руководил филиалом, приезжал домой из другого города только на выходные. Он надеялся, сыночек поступит в институт, хотел отмазать от армии, но Миша сам приплёлся в военкомат с просьбой забрать его, здоровье же позволяло, да и деньги незачем тратить.

После положенных двух лет в кирзовых сапогах, он вернулся домой ещё больше заматеревшим, как одинокий волчара. Устроился работать в охранное агентство, продолжал с упорством заниматься спортом, метал ножи, ловко управлялся с оружием.

Начальник случайно узнал, что Шихранов увлекается БДСМ, и стал использовать это в своих целях, богатые ревнивые мужчины с удовольствием нанимали такого охранника своей жене, запугивая его странными наклонностями.

Беда в том, что отец тоже откуда-то пронюхал об этом, дома разразился скандал. Папа обвинял мать, что родила ему урода, а потом и вовсе заявил, что его секретарша ждёт ребёнка и он уходит к ней. Будет жить в том городе, в котором работает.

После двадцати пяти лет брака семья распалась, Миша не простил отца за это, а тот не простил сына за странные увлечения. Только мама и сестра продолжали общаться с Дамиром.

В двадцать четыре года его нанял Максим Тумановский для своего сына, а после того как Миша закрыл Эрика от пули, вообще переманил к себе, чтобы платить не через фирму, а напрямую. Эту квартиру подарил Максим, и Шихранов не стал отказываться.

Выпив кружку чая, Миша помыл посуду и пошёл в зал. Комнаты здесь были просторные, а мебели минимум, поэтому он вытащил на середину манекен на ноге-пружине.

Сегодня Шихранов решил устроить себе интенсивную тренировку по муай-таю. Он включил энергичную музыку, которая задавала ритм, и начал разминку. Сначала он разогревал мышцы, выполняя прыжки на месте и удары ногами в воздух, потом перешёл к отработке ударов на манекене.

Каждое движение было отработано до автоматизма. Многие годы тренировок не прошли даром. Он мог бы выступать в профессиональном спорте, но не захотел. Относительно спокойная жизнь была предпочтительнее. Миша не любил разъезды и не выдержал бы постоянные поездки на соревнования и армаду поклонниц.

Олеся задержалась на работе, нужно было срочно доделать эскиз. Она потянулась сладко и улыбнулась, хотелось отдохнуть, но ещё пару штрихов и можно ехать. Впрочем, своего жилья у неё здесь не было, девушка жила у любовника.

Жизнь складывалась неплохо, она приехала в этот город из крошечного посёлка городского типа учиться на художницу. Домой возвращаться не хотелось, на работу по её профилю там не устроиться, картинами много не заработаешь. Повезло, что она сошлась близко с парнем с экономического института и вот уже три года живёт с ним в коттедже, который подарил тому отец.

Любовник с работой не заморачивался, отец взял к себе на предприятие. Олесе пришлось побегать, в итоге она устроилась в крупную фирму, у которой помимо гостиницы, клуба и прочего, было ещё рекламное агентство. Тут как раз уволился художник, и её одобрили сразу, только глянув на работы.

Девушка выключила компьютер и графический планшет, потом сунула его в наплечную сумку. Она поплелась на выход, хмурясь. Вспомнилось, что Кир в последнее время часто отсутствовал дома, приходил поздно, ссылаясь на работу. Неужели другую девушку себе завёл?

Задумавшись, Олеся врезалась в коридоре в чью-то чёрную рубашку. Она подняла голову и даже икнула от страха. Это был охранник самого Тумановского. Ходили слухи, что тот не просто охраняет шефа и возит его на машине, а ещё и выполняет весьма деликатные поручения. Какие – никто не знал, но говорили всё таким зловещим тоном, будто фильм ужасов пересказывали. Олеся за два года работы здесь видела Шихранова лишь несколько раз и лучше бы вообще не встречала, потому что сейчас он смотрел на неё как на муху, пойманную в стеклянную банку.

– Простите, я не хотела. Задумалась просто, – промямлила Олеся.

Девушка не была трусихой, но у Шихранова странная аура, которая подавляла и почти гнула к земле, по крайней мере, так казалось.