Маг двух стихий. Книга 1 (СИ) - Анастасия Мирт - Страница 2

Глаза Корна зажглись интересом.

— Дашь мне? — он жадно посмотрел на заколку.

Корнелия положила украшение в шкатулку, закрыла её и прижала к груди, опасливо поглядывая на брата:

— Не дам! Ты её на кусочки разберёшь!

— Ах, как жаль… — понуро опустил голову Корн, а затем перевёл взгляд на малиновое пирожное, покрытое взбитыми сливками, и улыбнулся.

— Мало же тебе для счастья надо, — рассмеялась сестра.

Послышались шаги, и в гостиную вошёл Сэн. Их с Корном глаза встретились, и Корн тут же отвёл взгляд. Пока он не мог противостоять ему.

— Отец сказал собраться в главном зале, — Сэн одёрнул красный с жёлтым узором пиджак.

Недавно старший брат открыл вторую стихию, которая очень сочеталась с его первой. Теперь он мог пользоваться и огнём, и воздухом. В их семье, владение несколькими стихиями было нормой, но для остальных магов это было неслыханное чудо и большая редкость. Корнелия пока управляла только водой. Это было нормальным показателем для их возраста. Но вот Корн… он сильно отставал от принятой нормы, не имея магии вообще. Именно поэтому Сэн просто не мог выносить Корна, и с каждым днём его недовольство младшим братом становилось сильнее.

Корн никогда не обсуждал ни с кем вопрос отсутствия у себя магии, но он его тяготил. Почему у него до сих пор её нет? Что с ним не так? Он хотел быть сильным и надёжным. Но в итоге был слишком слаб.

Когда отец так внезапно позвал, у него возникло нехорошее предчувствие.

— Ты уверен? В Главном? — переспросила Корнелия. — Празднество же завтра, зачем нам туда сегодня?

— Приказ отца, — хмуро ответил Сэн и перевёл тяжёлый взгляд на Корна.

— Идём, — Корн взял Корнелию за руку и потянул в Главный зал. Сэн следовал за ними.

Главный зал был просторным, отличаясь от остальных помещений чёрно-золотой цветовой гаммой. Хотя в оформлении использовались, в основном, тёплые оттенки, всё же он казался холодным и мрачным.

Бежевые стены покрывала золотая лепнина в форме зверей и птиц, причудливо отражавшая свет. С потолка свисали тяжёлые бронзовые люстры.

По чёрному лакированному паркету посетители подошли к возвышению, на котором стояло кресло из тёмного дерева с высокой резной спинкой, очень похожее на трон. К нему вели обсидиановые ступени.

Отец в официальном красно-жёлтом костюме сидел с прямой спиной и холодно смотрел на подходивших к нему детей.

Сэн замер первым, поклонился. Корнелия повторила его движение. Когда Корн собрался последовать их примеру, вмешался отец:

— Замри.

Корн так и застыл со склонённой головой: «Что происходит? Почему отец прервал его?»

— Займите свои места.

Корнелия украдкой поймала взгляд Корна, вопросительно подняла бровь, мол, что ты учудил? Корн чуть заметно помотал головой. Он и сам не понимал, в чём провинился.

Сэн, поднявшись по обсидиановым ступеням, встал за правым плечом отца, Корнелия — за левым. В глазах брата читалась насмешка, в глазах сестры — испуг. Корн остался на месте, лишь выпрямился, стараясь не смотреть вверх.

— На колени, — раздался голос отца.

Корн нахмурился: «С чего бы ему стоять на коленях, даже перед отцом? Он точно ни в чём не виноват». Поэтому он не собирался делать что-то настолько постыдное. Он хотел объясниться:

— Отец, это не…

— Замолчи, — оборвал его отец. Корн не понимал, что происходит, поэтому нарушил этикет, поднимая взгляд.

Отец был в бешенстве. Тот, кто его не знал, не заметил бы этого, но вот Корн имел счастье общаться с ним довольно долго, чтобы понимать, что сейчас ему лучше не перечить… Голубые глаза смотрели пристально и холодно, хотя на губах застыла улыбка. Корн опустил взгляд. Сердце бешено заколотилось, в горле пересохло. Он прикусил губу и встал на колени.

— Корн, — голос отца едва заметно дрогнул. Наверху зашуршало, Корн поднял голову и увидел, как отец разворачивает старинный свиток.

В голове эхом отдавался стук сердца, он глубоко вдохнул, надеясь успокоиться. Но ничего не вышло. «Не может же отец… Ведь не может же…»

— Я, нынешний глава семьи Массвэлов, Стедд Массвэл, в присутствии всех прямых наследников, лишаю тебя своей фамилии и изгоняю из семьи.

Сердце упало. Слова отречения эхом звучали в голове Корна. Он посмотрел на развернутый свиток с изображённым на нём семейным древом Массвэлов. Его имя, написанное рядом с именами Сэна и Корнелии, вспыхнуло и исчезло. Отец убрал свиток.

— Отныне у меня лишь один сын и дочь. Ребёнок, который в девять лет так и не стал магом, — величайший позор для нашей семьи. Ты волен идти, куда вздумается. У тебя есть пять минут на сборы, потом тебя выведут.

Отец спустился с возвышения и прошёл мимо Корна, как будто того уже не было в зале.

Корн поднялся с колен и взглянул на брата с сестрой. Сэн не смотрел на него, а словно сквозь, как будто на этом месте никого не было. Затем он спустился с возвышения и, почти пройдя мимо, остановился:

— Это было предсказуемо, — его рука легла на плечо Корна и чуть сжала, он понизил голос и со смешком добавил: — Спасибо тебе за столь лёгкое получение титула наследника. Признаться, я немного разочарован… Но всё же, благодарен, — он оглянулся на Корнелию: — Мне кажется глупостью, что я тебе напоминаю — но… чтобы ты не сделала ошибки, я скажу: нам запрещено общаться с этим простолюдином, — он особенно выделил последнее слово.

Сэн толкнул Корна в плечо так, что тот чуть не упал, и вышел из зала. Корн потерянно смотрел в пустоту, всё ещё не веря в произошедшее. Послышался лёгкий стук каблучков, шуршание юбки… Проходя мимо, Корнелия шмыгнула носом и что-то вложила в руку Корна. Её холодные пальчики аккуратно сжали его руку, заставляя удержать гладкую деревянную поверхность прямоугольного предмета.

Она ничего не сказала, а Корн не смог взглянуть ей в глаза. Корнелия ушла, и только тонкий аромат лилий напоминал о том, что она здесь только что находилась.

Корн выдохнул и потеряно взглянул на герб Массвэлов, изображённый на стене за троном. Золотой щит с огромной жемчужиной в центре, и летящие со всех сторон четыре разноцветные стрелы: красная, жёлтая, синяя и зелёная.

Он опустил глаза и увидел в руке знакомую шкатулку, ту, в которую Корнелия убирала новую заколку. Корн убрал её в карман и вышел из зала.

Он понял, что не успеет собрать вещи.

Дом словно вымер, у Корна возникало ощущение, будто здесь никогда никого не было. А он, на самом деле, давно и жил здесь один, словно призрак… Хотя память воскрешала недавние картины прошлого.

Вот здесь, на этом постаменте, раньше стояла дорогая ваза, до тех пор, пока он случайно не уронил её. Его даже не сильно ругали за это, правда, одного из слуг уволили.

Здесь Сэн создавал свой первый огненный шар, он тогда плохо контролировал силу, поэтому на полу до сих пор есть след от подпалины. Корн этого не помнил, потому что был слишком маленьким, но слуги часто рассказывали об этом. А Сэн смущался и требовал сменить тему.

Здесь Корнелия разбила коленку и ревела навзрыд. Корн взял её на руки и поднял до второго этажа, пока не прибежали слуги, а мать не отругала его за то, что он чуть не надорвался… Мать…

Корн уже дошёл до холла, но обернулся в нерешительности. Он так редко её видел. Отцу не нравилось, когда дети навещали мать. Но теперь его это не касалось!

Корн помнил, что ему дали всего пять минут, которые, скорее всего, уже почти истекли, поэтому он бросился к покоям матери, ворвался без стука.

Темноволосая женщина стояла у окна и смотрела на дождь, льющий стеной. В серой комнате всё казалось мрачным и душным. Единственное, что здесь было тёплым, это сама женщина и запах лесных ягод.

— Мама, — робко позвал Корн.

Она обернулась. На её безжизненном бледном лице появилась улыбка:

— Мальчик мой, Корн, ты пришёл… — она раскинула руки, ожидая, что тот кинется к ней.