Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна - Страница 13

— Легко сказать! — пропищала подруга тоненьким голоском. — Как можно не показывать страх, который просто сочится из меня!

— Пойдём. Только не делай резких движений, — я потянула Иви за собой. Пёс зарычал, делая шаг к нам.

— Мама! — завопила подруга, дёрнувшись вперед. Животное бросилось на неё, но то ли от страха, то ли ещё по какой причине, подруга не отскочила в сторону, а целенаправленно упала прямо на собаку. Я кинулась на помощь, но она не понадобилась. Пёс жалобно заскулил, выбираясь из-под Иви, после чего рванул прочь. Но сбежать ему не удалось. Животное остановил мужчина, появившийся из рощи. За ним показались еще двое. Незнакомец накинул на шею собаки верёвку, а потом передал животное людям, следующим за ним.

— Вы не ранены? — он подошел ближе, с недовольным лицом наблюдая, как Иви встает на ноги.

— Нет, не ранены! — зло произнесла подруга, отплёвываясь от шерсти. — А псина, похоже, да! Повезло, что я ей не отгрызла ухо!

— Вы укусили мою собаку? — процедил незнакомец. Это был широкоплечий брюнет с орлиным носом и ямочкой на подбородке. Я обратила внимание, что на нём довольно дорогая одежда, хорошие сапоги, а на мизинце поблёскивает перстень.

— Так это ваша собака?! — рявкнула Иви, уперев руки в бока. — Она опасна! Почему вы отпускаете её?!

— Моя с сегодняшнего дня, — проворчал незнакомец. Его взгляд стал подозрительным. — А вы кто? Я знаю каждого из этой деревни.

— Что это вы нас допрашиваете? В гости мы приехали! — Иви возмущённым жестом поправила очки. Она схватила свой саквояж и кивнула мне: — Пойдём, Адди! А то здесь что собаки, что хозяева!

Мужчина смотрел нам вслед, пока мы не скрылись за углом церкви. Я кожей чувствовала этот пристальный взгляд.

Вокруг дома священника раскинулся небольшой сад с молоденькими деревьями. На клумбах благоухали ароматные травы и цветы. Здесь царила особая атмосфера, в которой все дышало уютом и покоем.

Сам дом был добротным, одноэтажным, с высокой крышей. В чистых окнах за светлыми занавесками виднелись отблески свечей и чьи-то силуэты. Слышался детский смех. Скорее всего, семья собиралась ужинать. Мне даже стало неловко. Люди живут своей жизнью, и тут мы как снег на голову.

Поднявшись на невысокое крыльцо, я, немного волнуясь, постучала. Послышались быстрые шаги. Дверь открылась, и мы увидели полную женщину с приятной улыбкой.

— Я слушаю вас, — она с любопытством посмотрела на наши саквояжи, а потом её взгляд переместился на нас.

— Нам нужен отец Оппит. Мы могли бы увидеть его? — вежливо поинтересовалась я.

— Конечно. Прошу вас, входите, — пригласила нас женщина. — Я сейчас позову святого отца.

Она ушла, а мы остались ждать в передней. Через несколько минут в ней появился высокий худощавый мужчина лет пятидесяти. На нем был чёрный сюртук, а на шее виднелась белоснежная колоратка.

— Добрый вечер. Вы ко мне? — священник вопросительно взглянул на нас.

— Да… Сейчас минуточку! — я достала из саквояжа письмо Оскара и протянула ему. — Вот.

Отец Оппит надел очки, после чего распечатал конверт. Он внимательно прочёл написанное, тяжело вздохнул и сказал:

— Я не могу оставить вас у себя, леди. Во-первых, пойдут слухи. А во-вторых, у меня дети. Мне бы не хотелось, чтобы их это хоть как-то касалось. Вы понимаете?

— Да, конечно, — смущённо произнесла я. Господи, как же неловко! — Извините нас, отец Оппит. Иви, пойдём.

Мы подхватили саквояжи и направились к двери, но нас остановил спокойный голос священника:

— Леди, остановитесь. Я ведь не сказал, что не стану помогать вам.

Я с надеждой повернулась к нему.

— Так вы поможете?

— Переночуете здесь, а рано утром я отведу вас в одно место, где вы сможете остановиться, — ответил отец Оппит. — Правда, там нужно навести порядок… Но, думаю, вы с этим справитесь.

— Справимся! — радостно воскликнула Иви. — Еще как справимся!

— Мы не стесним вас? — я всё ещё испытывала жуткое смущение.

— Все добрые христиане должны помогать друг другу в трудный час, — улыбнулся священник. — Оставьте ваши вещи здесь и пойдёмте к столу.

За ужином мы познакомились с женой отца Оппита. Как выяснилось, это именно она открыла нам дверь. Дафна Оппит была лет на десять младше своего мужа, но их отношения точно строились на любви и уважении. В каждом ее взгляде, брошенном на супруга, сквозила трепетная нежность. У пары было трое детей. Мальчик подросток и девочки-двойняшки лет семи. На первый взгляд в семье царила атмосфера единства и тепла, но судить по обложке я остерегалась. Семья Адель тоже казалась идеальной.

Переночевав в доме священника, мы с Иви поднялись ни свет ни заря, все ещё находясь в возбужденном состоянии. Но это было вполне объяснимо, ведь совершить такой поступок, как побег, требовало немалых душевных усилий. Хозяйка дома уложила в большой мешок постельные принадлежности, старый сервиз на четыре персоны, столовые приборы и пару брусков мыла. За что мы были ей очень благодарны. Ведь у нас ничего не было, кроме одежды.

Позавтракав, мы дождались, когда отец Оппит вернётся с утренней службы, и отправились в то самое место, о котором он говорил ещё вечером.

У священника имелась собственная коляска, и он сам управлял ею. Попрощавшись с миссис Оппит, мы двинулись в путь.

— Скажите, святой отец, а место, в котором мы будем жить, далеко отсюда? — поинтересовалась Иви. — Надеюсь, оно не в глуши?

— Нет. Оно не в глуши. Вернее, не совсем в глуши, — засмеялся отец Оппит. — До нашей деревни пешком не больше пятнадцати минут. Да, место, конечно, уединенное, но не думаю, что вам стоит переживать по этому поводу. У нас спокойно.

Пятнадцать минут пешком — это чуть больше километра… Не критично.

— Главное, чтобы там не было собак, — проворчала Иви. — Меня вчера чуть не съела местная псина!

— На вас напала собака? — священник удивлённо взглянул на нас через плечо.

Подруга в общих чертах рассказала ему о неприятном происшествии и отец Оппит сказал:

— Мужчина, который ловил собаку, хозяин этих земель. Граф Шетленд. Видимо, его сиятельство был в настроении, раз повёл себя достаточно вежливо…

— В настроении?! — изумилась подруга. — Да он бы похож на злобного ястреба! Распустил собак, а они на людей бросаются!

— Эта собака принадлежала покойному хозяину ювелирной лавки господину Вапли. Тот упал с лошади неделю назад и скоропостижно скончался. Родных у бедняги не было, лишь пёс по кличке Добряк, — тяжело вздохнул священник. — Господина Вапли похоронили, а пёс остался совсем один. Его пытались взять себе сердобольные соседи, но он убегал. Убегал на могилу своего хозяина. Очень странно, что Добряк набросился на вас… Это очень ласковый, преданный пёс.

— Он выскочил на дорогу, стал скалиться, рычать… — Иви передёрнула плечами. — Я думала, умру от страха!

Я хмыкнула, вспомнив, как она набросилась на собаку. Что-что, а в тот момент трудно было поверить в испуг подруги.

— Пёс во всех видит врагов. Люди пытались увести его с кладбища, применяя силу, и Добряк превратился в злобное существо, отстаивая свои границы, — отец Оппит покачал головой: — Бедняга… Ну ничего, его сиятельство поможет псу забыть свои горести. Он очень любит животных. В отличие от людей… Граф груб, своенравен, нетерпим к чужим порокам. При этом его сиятельство категорически не замечает своих…

— А его кто обидел? — фыркнула Иви.

— Этого я сказать не могу. Не знаю, — пожал плечами отец Оппит. — Но дурной нрав не мешает его сиятельству быть хорошим хозяином на своих землях. Нам не на что жаловаться. Так, леди, мы приехали.

Коляска остановилась, и мы с Иви спрыгнули на землю. Удивлённо оглядевшись, я протянула:

— Прошу прощения, святой отец… Это что, железнодорожная станция?

— Да. Именно так и есть, — улыбнулся тот, привязывая лошадь. — Самая первая станция в этих местах. Потом за лесом высушили болота, чтобы проложить более удобный маршрут, и станцию забросили за ненадобностью. Мой брат выкупил ее для своей мастерской, но он умер прошлой зимой от воспаления лёгких… Так что хозяином сего помещения теперь являюсь я.