Маленькая принцесса для бывшего - Павлова Дина - Страница 3

Аня кажется тоже не особенно верит в близкое родство со мной.

– Привет, Анюта. Я твой папа, – разбавляю молчание. Девочка смотрит на женщину, аккуратно освобождает крохотную ручку, садится на стул напротив меня. Она смотрит на меня где-то минуту, не отрываясь. Затем горестно вздыхает и произносит:

– Мама была права. Но другого папы все равно нет.

Ну приплыли. Знал я конечно что все будет не так просто… Но чтобы так, сходу? А тетка с опеки сидит довольная!

– Поздравляю вас, Андрей Николаевич! Вы теперь отец!

– Анечка, – я протягиваю малышке свою широкую ладонь, стараясь не показывать свою досаду. Вот же мелочь пузатая. Отец ее не устраивает! Как будто мы не в опеке, а на рынке овощи выбираем.

Девочка же сидит, прямая как струнка:

– Нюра, – вскидывает светлые бровки, – А еще лучше, Нюрочка. Меня мама так называет.

– Нюрочка, – повторяю за ней, продолжая держать на весу руку, – Так ты пойдешь со мной?

Девочка со вздохом опирается на мою ладонь и слезает со стула. Но при этом делает это… С изяществом что ли. То есть понятно, что ребенок, а повадки, будто принцесса Уэльская, не меньше! Да и одета она в изящное платье с кружавчиками, будто родом из позапрошлого века.

Сотрудница опеки смотрит на ребенка с умилением бабушки, а я понимаю, что моя бывшая воспитывала ребенка по стандарту лучших домов “Лондона и Парижа”. Куда таких как я на пушечный выстрел не подпустят.

– Ну а куда еще идти? Раз ты папа.

– Дайте адрес Юлии, где она сейчас, – обращаюсь к сотруднице опеки. Та кивает и тут же пишет. Ну конечно. Тульская больница. Поэтому моя Служба Безопасности ее и не нашла.

– Что там с ней сами узнавайте. Я подробностей не знаю.

– Благодарю вас. А у Нюры есть какие-то вещи?

– Конечно, сейчас.

И лишь когда я вывожу с крохой из кабинета, понимаю всю глубину ситуации. Это уже не шутки! У меня на руках девочка, ей почти шесть, и она, черт возьми, моя дочь! Дочь! Живой ребенок! Девочка!

Как же я встрял… Своими руками себе создал миллиард проблем.

На меня накатывает паника. Я даже во время самых серьезных сделок так не переживал. Мы не спеша спускаемся по лестнице вниз, я несу чемодан с вещами Нюры, и, видимо, на моем лице написана такая безнадежность и тревога, что ребенок, внимательно на меня посмотрев, произносит:

– Я тебе все объясню, папа. Не переживай.

– И что же ты объяснишь?

– Как жить будем, – ну спасибо! – Но сначала мы заедем за Артуром…

– За каким Артуром? – час от часу не легче!

– Это мой щенок, Артур. Но он уже почти взрослый. Из-за того что мама в больнице, а меня увезли, его на время отдали соседке. Но мы должны его забрать.

Да твою ж дивизию! В моей квартире кроме ребенка еще и щенка не хватало. Поэтому я уточняю со слабой надеждой:

– А может, Артуру хорошо у соседки?

В этот момент Нюра замирает на месте, высвобождает руку, поворачивается на сто восемьдесят градусов и начинает подниматься вверх по лестнице. Молча. Намек я понимаю сразу.

– Нет-нет, мы заберем Артура. Сейчас пообедаем, поедем и заберем. А заодно и все твои вещи. Вы где с мамой живете? Ты же помнишь? Визуально?

Девочка кивает и спускается обратно. Манипуляторша мелкая.

– А если я скажу адрес ты не найдешь?

– А ты знаешь адрес? – вскидываю брови.

– Я что, маленькая, его не знать?

– Нет, ты большая девочка! – смотрю на ребенка, изо всех сил стараясь сделать вид, что я конечно же верю в ее взрослость.

Черт, я даже не знаю как разговаривать с детьми. У меня их никогда не было! Что с ними делать? Ну хорошо, кормить. Мы поедим. А что еще? Купать? Одевать? Гулять с ними? Книжки читать? Еще и собаку мне сверху! А это все мой папаша! Вот корень зла где прячется.

Уже в машине я решаю, что стоит уточнить некоторые детали. А точнее – все! Во-первых, кто ее отец. Я ведь до сих пор уверен что у Юли был кто-то параллельно мне, ну или после меня… В общем папа не я, хотя…

Трудно отрицать что Нюра на меня ну очень похожа. Особенно губы и подбородок. Что-то в ней есть… Нет-нет! Глупости! Или не глупости? Блин, хоть тест ДНК иди делай!

– Что ты про меня знаешь? – аккуратно уточняю.

– Мама говорила что ты бандит, у тебя много плохих теть и ты богатый.

А Юлька молодец конечно! Подготовила ребенка ко встрече с отцом.

– А бандит-то почему?! – не выдерживаю. С тетями-то все понятно. Но бандит… Как можно было такое сморозить ребенку?! Бандит! Вот как оно? Как?

– Ты плохой дядя. Она говорила что я – самое лучшее что после тебя осталось. А ты не нужен, и без тебя обойдемся.

А может она не про меня это говорила? В любом случае ребенок считает что если папа – бандит, а я – папа, то значит я и есть бандит. С логическими цепочками у Нюры все в порядке.

Я думаю что Юля связалась с каким-то другим мужчиной. Который и был бандитом. Надо как-то уточнить этот вопрос.

– А папа когда-нибудь жил с вами?

– А ты сам не помнишь? – ну да, Нюра в логику умеет получше меня.

– Я не бандит просто… Твоя мама ошиблась.

Автомобиль едет в центр города, где я планирую покормить малышку. Кстати несмотря на россказни Юльки, Нюра ко мне враждебно не относится. Скорее с любопытством.

– С мамой жил какой-нибудь мужчина?

– Только Артур.

Угу. Значит папа – это тот мужчина, к которому ушла Юля. И судя по тому, что он бандит и с ними не жил, как вариант, девочка сирота.

– Ну, ничего. У нас такой план. Мы сейчас обедаем, а потом едем к тебе домой, забираем вещи и собаку. А заодно мы должны узнать, как себя чувствует твоя мама. Кстати, что с ней произошло?

– Ее сбила машина когда она возвращалась с работы, – лицо ребенка делается совсем печальным. Из ее голубых глаз текут слезы. Боже!

И в этот момент мне вдруг так остро становится жаль Нюру… Я просто помню, как я лишился своей матери. И что я несколько лет не мог в себя прийти. Нет, Нюра не должна испытать на себе что-то подобное!

– Мы ее вылечим. Не переживай. Мама будет как новенькая.

На мои слова Нюра поворачивается, а я вытаскиваю из кармана чистый носовой платок и вытираю лицо девочке, затем даю высморкаться.

– Ну вот. Лучше расскажи, что ты на обед будешь? Стейк или рыбу?

Я уверен, что мое предложение относительно еды – лучшее, что можно только придумать. Однако ребенок почему-то реагирует на вопрос без особого восторга. Она внимательно на меня смотрит, после чего аккуратно уточняет:

– Какой стейк?

– Говяжий. Я люблю с кровью, – отвечаю как есть. На мой взгляд вкуснее ничего и не придумаешь! Особенно если с пивом. Нет, пиво я конечно не предлагаю ребенку, боже упаси… Но в целом штука-то вкусная.

– Мама мне на обед дает суп, – и смотрит на меня так, что я невольно достаю телефон и начинаю в нем копаться, хотя ничего интересного там нет. – Она мне готовит овощи на пару, щучьи котлетки или белое мясо. А еще я люблю салат с оливковым маслом.

– А с утра ты ешь кашу, – киваю.

– Или перепелиные яйца.

Нет, это невозможно! Откуда это все в ребенке? Ей же всего шесть будет! Нюра со мной какой-то час, а мне уже выть хочется. А что будет дальше?

Так-то я всегда обходился без повара, но сейчас, судя по всему, придется его нанять. И няню. Чтобы обеспечить быт всего лишь одной маленькой девочки из Тулы. Тулы! А не Лондонов и Парижей! Знал бы, в жизни не согласился на подобное!

– Так, давай сначала. Сейчас четыре часа дня. Что ты ешь в это время?

– Куриную лапшу.

Боже… Я подаюсь вперед, обращаясь к водителю, который по совместительству мой охранник:

– В “Боттега Сицилиана” куриная лапша есть? – интересуюсь без особой надежды.

– Они приготовят, – коротко отвечает водитель. Ну что ж, если они начнут выделываться, я им устрою.

Между тем автомобиль заныривает на подземную парковку в самом центре Москвы. Я люблю тут отдыхать. Можно и вкусно поесть, и прогуляться до Красной Площади… Да, я тот редкий москвич, кто с огромным удовольствием лишний раз посмотрит на Храм Василия Блаженного. Несмотря на то, что в детстве меня постоянно сюда таскали. Однако сейчас не до этого. Надо поесть и… Успеть скататься в Тулу… Хотя нет, сегодня мы попросту не успеем.