По ту сторону Тёмного леса - Тейт Элеонора - Страница 6

Меня резко дёрнули в бок и развернули. Спина врезалась в холодный камень пещеры. Меня удерживали на полу, но я изо всех сил пыталась вырваться. Мои глаза горели яростным огнём. Я метала взгляды от одного чужака к другому, лихорадочно пытаясь придумать выход.

Я пыталась скинуть с себя Ландера, но он был нечеловечески силен. На меня обрушилась тяжесть неподъёмной скалы и прижала к земле. Шансов выбраться не оставалось. Сдаваться я не собиралась – огонь разливался по моим венам, готовый выплеснуться по первому зову.

По лицу Ландера невозможно было понять, что он планирует делать дальше. Приблизившись ко мне, он сжал запястье, и мешочек выпал из моей руки. Наклонившись ещё ближе, почти касаясь моего уха, он произнёс:

– Выбора больше нет, Оливия. Ты пойдешь с нами. И не забывай – клятва всё ещё в силе.

– О нет, никуда я с вами не пойду! Я лучше выцарапаю тебе глаза и сожгу тебя живьём, лживый ты…

В этот момент мне в лицо полетела пыль. На руку снова надавили, и я невольно сделала короткий вдох через стиснутые зубы. Этого хватило. Перед глазами всё поплыло; сознание медленно угасало, погружая меня в навязанный сон. Последнее, что я успела увидеть, – это извиняющаяся улыбка проклятого Клина, держащего в руке мой второй походный мешок.

«Ничего, они ещё не знают, с кем связались. Нельзя злить ведьму – это может плохо для них закончиться,» – успела подумать я. Внутри горел неистовый огонь, но и он не смог удержать меня в сознании. Мои глаза медленно закрылись, и я растворилась в бесконечной пустоте.

Когда я проснулась, всё тело покалывало острыми иглами, руки онемели и плохо слушались. Глаза, казалось, засыпало тоннами песка. Во рту пересохло. Чувствовала я себя, мягко говоря, неважно. Но тревожило меня другое: иногда огонь, вспыхивающий в моменты сильных эмоций, пугал меня до смерти. Я знала одно – терять контроль нельзя.

С трудом я открыла глаза. Солнце пробивалось сквозь тёмно-зелёные, ветвистые кроны деревьев. Лес вокруг приветствовал меня лёгким шуршанием листвы и пением птиц. Перед глазами раскинулась небольшая поляна и развёрнутый на ней лагерь.

Что ж, это всё ещё Тёмный лес. Граардцам пришлось нести меня всю дорогу – значит, далеко от пещеры они уйти не могли. Я осмотрелась – кажется, рядом никого нет. Наверное, ушли на охоту. Я попыталась сесть. Получилось не с первого раза. Голова всё ещё неприятно побаливала и слегка кружилась.

– Заметь, твои руки не связаны, – раздалось за моей спиной.

Немного прихрамывая, ко мне подошёл Финн и опустился передо мной на землю. Часть меня радовалась его быстрому выздоровлению – выглядел он намного лучше, чем в последний раз. Но страх перед чужаком заставил меня немного отползти назад. Послышался смешок.

– Уже жалеешь, что спасла меня? – с издевкой спросил Финн.

Этот мужчина разительно отличался от своего брата: злой, тяжёлый взгляд, звериный оскал. Никакой лёгкости и доброжелательности, исходящих от Клина. Оба брата были хорошо сложены: высокие, жилистые, но мускулистые, натренированные для сражений, а не для пустой показной бравады. Только русые волосы Финна доставали ему до лопаток, тогда как брат носил короткий ёршик, торчащий во все стороны.

Нападать на меня не собирались, и я немного расслабилась.

– Не слышу слов благодарности, чужак. Или тебе нравилось беспомощно валяться на моём полу в луже собственной крови? – я насмешливо приподняла бровь и посмотрела прямо в глаза Финна. Страх отпустил, и теперь мне скорее было любопытно узнать об этой компании больше.

– У ведьмы острый язычок, значит… занятно, – уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки, и мужчина облокотился на стоящий рядом пенёк, полностью расслабившись. Вся враждебность и настороженность ушли. Даже в таком состоянии он, казалось, не видел во мне угрозу.

– Перестань сопротивляться. Клятва сработает, как только я доберусь до деревни. Слыхала граардскую поговорку: «В родных краях земля лечит»? Так вот… После этого ты будешь свободна, – Финн сорвал травинку, лениво сунул её в зубы и усмехнулся.

– И вы, конечно же, отпустите меня, если я захочу вернуться в Кламель? – развалившись наподобие собеседника, саркастично спросила я. – Нет. Никто не возвращается, перебравшись через лес. Перережете горло, и дело с концом.

– А ты не думала, что, увидев Граард, никто не захотел возвращаться в ваш благородный, «цивилизованный» Кламель?

Спорить не хотелось. Королевство, в котором я выросла, было далеко от идеала. Лицемерие и алчность прятались под вычурными масками благородных господ, а пропасть между бедными и богатыми с каждым годом становилась шире. Закон защищал только тех, у кого за поясом был кошель с золотыми монетами. Королевские сбережения тратились лишь на столицу, в то время как в других городах и деревнях не хватало средств даже на мостовые. Не говоря уже о том, что в случае разоблачения меня бы отправили на костёр.

Мы молча продолжали сидеть, погружённые в свои мысли. Солнце светило всё ярче. Мой взгляд блуждал от одного цветка к другому, и мне становилось спокойно. Интуиция подсказывала: я на правильном пути, я должна быть здесь.

Мне выдалась редкая возможность: узнать о магии что-то новое, поделиться своим опытом и, возможно, обрести связь с другой носительницей дара. Открыться, не опасаясь за свою жизнь. Я сделала свой выбор. Осталось лишь набраться смелости и посмотреть, куда он меня приведёт.

Вернувшись с парой убитых кроликов, мужчины принялись разделывать добычу и разводить огонь. Мел пришла немного погодя и одарила меня гневным взглядом. Я не понимала причин такой враждебности, да и мне было плевать. Ну не нравлюсь я ей, что с того? Как только дойдём до деревни, наши пути разойдутся. По крайней мере, я на это надеялась.

Если у Ландера получалось избегать меня как-то естественно, то косые взгляды Клина и его обманчивая занятость начали сильно раздражать. Финн злорадно усмехнулся, заметив моё нарастающее недовольство. Поймав очередной взгляд Клина, я холодно произнесла:

– Я иду с вами в деревню. Добровольно. Так что не нужно больше распылять перед моим носом сон-траву, – я выдержала долгую паузу и тихо, но четко добавила: –Иначе прокляну.

Произведенным эффектом я осталась довольна: вспыхнувший страх в глазах Клина порадовал моё ведьмовское сердце. Но как только этот миг прошёл, негодяй перестал точить ножи и направился ко мне.

– Лив, дорогая моя Лив. Это были крайние меры, – Клин приобнял меня за плечи, глаза его задорно блеснули. – Но, осмелюсь сказать, ты была прекрасна в гневе.

Я скинула его руки и направилась к костру, чувствуя на себе пристальный взгляд Ландера. Меня такими взглядами не запугать. Я не собиралась исполнять свою угрозу. Проклятия – не мой путь. Никогда прежде не опускалась до этого и не собиралась начинать. Но им об этом знать не обязательно. Пусть думают, что могут разбудить во мне нечто опасное. Пусть опасаются.

Кролик был готов, и мы все уселись вокруг костра. Пообедав, собрали лагерь и двинулись в путь. Финн удивительно бодро, для раненого, шёл впереди. Если бы перед выходом я сама не меняла повязку, его рану можно было бы принять за выдумку.

Во главе нашего отряда шёл Ландер, за ним Финн, я, Клин и Мел. В таком порядке мы пробирались сквозь густые заросли папоротников и чащу покрытых мхом деревьев до позднего вечера. К такому походу я была не готова, но жаловаться не собиралась. Если Финн не нуждался в отдыхе, то я и подавно.

Наконец, впереди показалась небольшая прогалина, и было принято решение остаться на ночлег там. Ноги ныли, хотелось пить. Я положила свой мешок на землю и, усевшись на него, сняла сапоги и начала массировать ноги. Чуть погодя, расстелив тюфяк, я развалилась на нём и уставилась на небосвод. Там, наверху, уже появились первые звёзды. Летнее тепло земли и вечерняя тишина могли бы убаюкать меня, но вдруг перед глазами возникла взлохмаченная голова Клина.