Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ) - Герр Ольга - Страница 20

Я все-таки вскинула голову и заглянула Вэйду в глаза. Ох, сколько там всего было! Злость, мольба, похоть. Аж дыхание перехватило от круговорота эмоций, что разом обрушились на меня. Не знаю, как я устояла в этом урагане.

Пришла в себя, лишь когда Вэйд на миг закрыл глаза. Вынырнув из его эмоций, я нашла в себе силы повернуться к нему спиной и поспешила прочь.

Уходила, а сама до рези в ушах прислушивалась — он идет следом? Но гравий шуршал лишь под моими ногами. И от этого тоже было больно.

Хватит плыть по течению и позволять другим управлять своей жизнью! С этой мыслью я направилась к женскому общежитию кафедры Менталистики. Надо решить насущную проблему с жильем. И на этот раз я буду жить там, где сама захочу.

К Вэйду в комнату я не вернусь. Это очевидно. К Грэйс тоже не пойду, я еще не выжила из ума. После бала она точно придушит меня подушкой во сне. Значит, мне нужна другая комната. Какая? Без понятия! Пусть комендант выделит хоть что-нибудь. В конце концов, это его работа.

Раньше я опасалась обращаться к коменданту. Еще донесет ректору или того хуже — гранту Арклею, но сейчас мне нечего было терять. Я была в отчаянии, а значит, способна на все.

А еще меня тревожило молчание Кати. Хотя с драконом было так же. Я не слышала его, пока не призвала в первый раз. Разберусь с комнатой и займусь сателлитом.

Несмотря на поздний час, комендант не спал. В его окнах горел свет. Все из-за бала. Служащие Академии в эту ночь не ложились допоздна, ожидая, пока все студенты благополучно разойдутся по комнатам.

Постучав, я услышала шаркающие шаги. Пусть с ворчанием, но комендант открыл дверь почти сразу. Глянул на меня и сощурился.

— Совсем допились на своем балу. Уже разгуливают в пижамах по Академии, — проворчал он себе под нос, а потом спросил: — Тебе чего?

Вежливостью старый смотритель не отличался. Впрочем, его можно понять. Более сорока лет работы в студенческом общежитии испортят характер даже святому.

— Мне нужна комната, — заявила я с порога.

— Как твое родовое имя?

— Арклей.

— Так у тебя целые хоромы на верхнем этаже. Не морочь мне голову! — возмутился комендант и попытался закрыть дверь, но я, упираясь в нее плечом, не позволила.

— Я не могу там жить. Мы с «сестрой» не сошлись характерами. Выделите мне другую комнату, — настаивала я.

— Ишь чего захотела? Думаешь, если нацепила золотые крылья, то все тебе позволено? Я в эти ваши игры не играю. У меня все строго.

— У меня нет крыльев. Я — хвост.

Комендант глянул недоверчиво. Арклей и хвост? Эти два понятия не сочетались в его голове, а на пижаме, как назло, не было значка. Не доказать.

Еще немного — и меня пошлют. От отчаяния на меня снизошли вдохновение с наглостью, и я выпалила:

— Послушайте, я не могу жить с Грэйс Арклей в одной комнате. Если соединить нас вместе, этажу золотокрылых конец. В попытке уничтожить друг друга мы все там разгромим. Представляете, сколько будет жалоб от аристократов? Да вас под ними погребут!

Я говорила искренне, и комендант это почувствовал. Моя пламенная речь возымела действие. Прикинув последствия, он решил, что будет проще уступить мне.

— Кажется, на этаже хвостов освободилось одно место, — хмыкнул он, видимо, ожидая, что я приду в ужас от перспективы жить с хвостами.

Но я кивнула:

— Мне подходит.

— В таком случае ступай в комнату к Трине Райс, — буркнул комендант и все-таки захлопнул дверь.

И чего я так долго терпела? Давно надо было идти к коменданту. Я едва не подпрыгнула от радости. Жить с Триной? Да это же мечта! Лучшей соседки и придумать нельзя. Только непонятно, куда подевалась Ирис.

Я тут же отправилась на новое место жительства, а то комендант еще передумает. Трина, открыв мне дверь, минуты две визжала от счастья, что теперь я ее новая соседка.

— Я буду жить с принцессой кафедры Менталистики! — чуть ли не танцевала она, а потом поделилась свежими сплетнями: — Представляешь, Ирис получила медные крылья и тут же переехала на этаж выше. Утра и то не дождалась, так ей не терпелось уйти от хвостов.

— Я даже догадываюсь, кто ее повысил, — буркнула я. — Наверняка Грэйс.

— Как ты узнала? — округлила глаза Трина.

Я пожала плечами. Достаточно было посмотреть, как Ирис заступалась за Грэйс и как относилась ко мне. И то жуткое платье она дала мне явно не по доброте душевной, а в надежде, что на балу я буду похожа на чучело. На радость Грэйс, естественно. Спасибо, Вэйду, ничего у нее не вышло.

При мысли о мажоре сердце заныло. Я так привыкла к нашей созависимости, что, получив свободу, чувствовала себя одинокой. Возможно, болтай в моих мыслях Кати, мне было бы проще пережить расставание. Но она по-прежнему молчала. Обиделась? Хочет обратно к Вэйду? Кажется, ей было хорошо у него…

Окончательно загрустить мне не дала Трина. Она была готова хоть сейчас праздновать мое новоселье, но я попросила пощады, сославшись на усталость и позднее время. На самом деле, настроения совсем не было. Навеселилась сегодня уже так, что аж воротит.

— Где твои вещи? — Трина, наконец, обратила внимание, что на мне пижама.

— В пути. Завтра перевезу их сюда.

— Ты, что же, ходила по Вышке в пижаме?

— Да кто меня видел, — махнула я рукой. — Все уже спят после бала. А те, кто еще гуляет, завтра все равно ничего не вспомнят.

— Тоже верно, — хихикнула Трина.

Подруга выделила мне чистое постельное белье, и я, приняв душ, улеглась. Безумный день, наконец, закончился. Столько всего случилось… столько всего изменилось… Завтра начинался не просто новый семестр в Академии, а моя новая жизнь в Вышке. Теперь все будет иначе.

Бал поставил точку в осенней четверти. Уже со следующего дня возобновились занятия. В порядке исключения первые пары отменили, давая студентам поспать подольше, но я все равно вскочила ни свет ни заря.

Мне попросту не спалось. Не терпелось поскорее проверить Кати. Призывать ее в одной комнате с Триной я не рискнула. Мало ли что-то пойдет не так. В нашей с Вэйдом ситуации я к этому уже привыкла.

Так что я с утра пораньше привела себя в порядок и побежала в академический сад. Спасибо Трине, она выделила мне форму из своих запасов. Повезло, что у нас один размер одежды.

В такое время, да еще после бала в саду никого не было. Добравшись до заветной беседки, я спряталась за тем, что от нее осталось, и вскинула руку для призыва.

Сердце колотилось так громко, что заглушало мысли. Я волновалась — вдруг снова появится дракон? Или у меня вовсе не окажется сателлита! Воображение рисовало сплошные ужасы, и я поспешила их развеять, пока не сошла с ума от неизвестности.

На призыв откликнулась Кати. Моя золотая птичка явилась во всей красе, едва не ослепив своим блеском. От облегчения на глаза навернулись слезы. Какое же счастье видеть ее!

— Кати, — радостно воскликнула я. — До чего же здорово, что мы снова вместе!

Сателлит не ответила. Хлопала крыльями, щелкала клювом, но все молча. Неужели все-таки обиделась? Но я же ничего плохого не сделала… Наоборот, билась до последнего, чтобы ее вернуть. Или она не рада и хотела остаться у Вэйда?

Я спросила об этом вслух. В этот раз Кати нахохлилась, словно кот, у которого шерсть встала дыбом. Кажется, это означало: «Да как ты могла такое обо мне подумать»! В самом деле, предательство — это не про мою Кати.

По коже пробежал озноб. Все из-за посетившей меня догадки. Ее надо было проверить, и я попросила Кати:

— Скажи хоть что-нибудь. Вообще что угодно. Хочу услышать твой голос.

Клюв Кати открылся и закрылся, но для меня ничего не изменилось. Вокруг по-прежнему царила тишина. Я больше не слышала Кати. И, вероятно, других сателлитов тоже.

Каким-то образом я вернула Вэйду не только дракона, но и его дар — слышать сателлитов. Отныне я такая же, как все. Глухая.

От неприятного открытия подкосились ноги, и я рухнула прямо на траву. Кати тут же перелетела ко мне на плечо и прижалась макушкой к моей щеке. Она все поняла и грустила вместе со мной.