Строптивая в Академии. Практика истинной любви (СИ) - Герр Ольга - Страница 2

— Что? Ах, ты об этом… — Вэйд коснулся губы. — Это следы твоей страсти.

Я передернула плечами. Верить не хотелось, но если с Вэйдом я еще могла поспорить, то с собственными воспоминаниями — нет. Кажется, я, в самом деле, укусила его в порыве страсти.

Рукава рубашки Вэйда закатались, открывая вид на иероглиф, и я против воли снова им залюбовалась. Тот факт, что при обмене сателлитами иероглифы остались на месте, давал мне надежду, что все можно исправить.

Вэйд поймал мой взгляд и усмехнулся:

— Нравится?

— Он большой, — ответила я, имея в виду иероглиф.

— И не только он, — намекнул Вэйд.

Я фыркнула и закатила глаза. Парни! Вечно они об одном. Но если предположить, что Вэйд не приукрасил реальность, разве не должна я ощущать последствия? Все же это был мой первый раз…

Я прислушалась к себе. Низ живота не тянет, между ног не болит. Или Вэйд солгал насчет размера, или я до сих пор невинна. Но как выяснить правду?

— Что между нами было? — отважилась я спросить напрямую. Хватит изводящей неизвестности.

— А что ты помнишь? — Вэйд не торопился отвечать, решив меня помучить.

— То, что хотела бы забыть, — буркнула я в ответ.

— Вчера ты не жаловалась, — заметил он.

Черт, да он издевается! Не моргая, я смотрела в глаза Вэйда, пытаясь прочесть в них ответ.

Накануне

Ладони Диондры скользили по прессу, губы прижались к шее. Как раз туда, где бешено билась венка. Вэйду тоже отчаянно хотелось прикоснуться в ответ. Ощутить горячую кожу под пальцами, провести языком влажную дорожку на животе, наслаждаясь тем, как судорожно сокращаются мышцы. Да просто дотронуться до желанного, а не упираться ладонями в ледяные простыни.

— Мне так холодно, — темноту разрезал шепот Диондры, и сразу после ее губы прильнули к его.

Вэйд прикрыл глаза. Всего на миг. В жалкой попытке удержать контроль, хотя уже знал, что проиграл. А в следующую секунду обрушился на губы Беспризорницы. Прижался к ней всем телом, чувствуя, как она обхватывает его ногами.

Диондра не целовала, она пила Вэйда. Жадно преподала к нему, как к живительному источнику. Еще немного — и осушит до дна. Но инстинкт самосохранения Вэйда молчал. Кажется, он готов отдать ей все. Бери, только не останавливайся.

Хотел ли он когда-нибудь девушку так же сильно? Едва ли. Если эта сумасшедшая тяга — последствие связи, то он даже рад. Страшно вот так залипать на одном человеке. Эти чувства выворачивают наизнанку, сводят с ума. Так недолго и себя потерять.

Целовал бы ее вечно. Исследовал рот, распробовал оттенки вкуса, но хотелось большего. Подмять под себя, взять, заставить выкрикивать его имя. Она хоть раз называла его по имени? Что-то не припомнит. Отличный повод это исправить.

И вот уже губы Вэйда скользили по длинной шее, спускаясь все ниже. Язык, гуляя по ключицам, наткнулся на ворот рубашки. Та была расстегнута, но не до конца. Внезапное препятствие разозлило, и Вэйд рванул рубашку на девушке. Ткань, затрещав, порвалась, зато губы продвинулись дальше.

Вторая рука тоже была при деле. Пробралась под юбку, вверх по внутренней стороне бедра до самой жаркой точки на теле девушки. Центр ее желания был раскален и пульсировал. Диондра вздрогнула, когда Вэйд провел по нему пальцами, но не стиснула ноги.

Она не возражала против его действий. Даже поощряла. Ее пальцы запутались в волосах Вэйда и все подталкивали его голову ниже. На каждый новый поцелуй она отзывалась сладким стоном и шепотом умоляла продолжать. А еще она постоянно повторяла, что мерзнет. Жаловалась на озноб и просила ее согреть.

— Что-то не так, что-то неправильно, — в комнате, заполненной их с Диондрой хриплым дыханием, раздался чужой голос. Или он был только у Вэйда в голове?

Чертова курица! Зря он повысил ее до пташки, пора разжаловать обратно. Опять она за старое. Диондра ее не учила, что в некоторые дела хозяев лучше не лезть? Например, в интимные. Морок всегда притихал в такие моменты, будто и нет его вовсе.

— Помолчи, — пробормотал Вэйд, не отрывая губ от кожи Диондры.

— Дия не в порядке. Разве ты не видишь? — настаивала курица. — Никогда не поверю, что она вдруг изменила мнение о тебе и захотела, чтобы ты был ее первым. Вот так резко.

Вэйд даже отвечать не стал. Надо будет почитать на досуге, как затыкать сателлитов. Должен же быть способ…

Его пальцы скользнули глубже. По крайней мере, попытались, но не вышло. Слишком тесно. И ведь Диондра не напряжена, и она хочет, он чувствует ее влагу. Но что-то мешает, как будто она и правда… невинна.

Диондра упоминала об этом, но, откровенно говоря, Вэйд сомневался. Хотелось бы верить, вот только девчонка с улицы и девственность — это как живой труп или горячий снег. Оксюморон, одним словом. Противоречащие друг другу понятия. Но вот он факт.

А это значит, что никто не касался ее до него. Ни парни с улицы, ни грант Арклей, ни чертов Крис. Вэйд первый! Ну или сейчас им станет.

— Продолжай. Согрей меня, — чуть ли не плача, попросила Диондра и прижалась теснее.

Увы, разум на секунду включился, а дальше мысли пошли сплошным потоком. Плюнуть бы на все и внять ее мольбам, но даже для такого эгоиста, как Вэйда, это чересчур. Иногда мозги, к великому сожалению, бывают сильнее похоти.

Они не виделись всего три дня, а Диондра так ослабла, будто провела месяц без подпитки. В прошлый раз она неплохо продержалась. Тут два варианта — либо она использовала магию, что на нее непохоже. Дурой Беспризорница точно не была. Она бы не стала рисковать собой и сателлитами.

И второй, куда менее приятный вариант, кто-то или что-то на нее воздействовал. Вэйду следовало сразу проверить ее на постороннюю магию, но Диондра набросилась на него, и мозг отключился. Впрочем, провести осмотр никогда не поздно.

Надо только сосредоточиться. Понять бы еще как…

Приподнявшись на локтях, Вэйд прижал ладонь к обнаженному животу Диондры. Теперь самое сложное — не думать, что под ним разгоряченная, на все готовая девушка, которую он безумно хочет, а сосредоточиться на проверке. Не так-то это просто.

А тут еще Диондра возмутилась отсутствию продолжения:

— Ты что делаешь? Почему остановился?

— Мне надо кое-что проверить, потерпи.

— Я не хочу терпеть, — вслед за ним она приподнялась на кровати, отчего рубашка на ее груди окончательно распахнулась.

Взгляд сам по себе сосредоточился на упругих холмиках, обтянутых тонкой тканью белья. Кровь застучала в висках, разум снова дал сбой. Вэйд, кажется, хотел что-то сделать? Должно быть, взять в рот вон ту вершинку, игриво выступающую сквозь ткань. Иначе какого хрена он полез под рубашку Диондры?

А девушка, будто уловив его сомнения, потянула бретельки лифа с плеч. Она предлагала ему не останавливаться. Впервые Вэйд ощутил себя не осаждающим, а осажденной крепостью. Как тут устоять? На чем он еще держится? Уж точно не на силе воле.

Он был готов сдаться. Все это полная чушь, он ошибся. На Диондре нет никакого заклятия, он его не чувствует. Она просто хочет его. Почему это невозможно? Другие же хотят. Вот и она, наконец, прозрела. Ему бы произнести благодарственную молитву и взять то, что так настойчиво предлагают.

Хватит проверок, только время зря тратит. Вэйд повел ладонь вверх по телу девушки, как вдруг ощутил это. В районе солнечного сплетения Диондры его пальцы словно погрузились в ледяную прорубь. Это не заклятие… скорее утечка. Некий магический разрыв, через который уходит энергия. Как будто что-то извне прорвало защиту Диондры, присосалось к ней и тянет соки.

Так вот почему ей хватило трех дней, чтобы вконец обессилить! Кто-то забирал ее энергию. Диондру практически выкачали досуха, поэтому она не в себе. Инстинкт выживания, включившись на полную, притупил все прочее. В том числе здравый смысл. Из-за него Диондра так отчаянно жаждет близости с Вэйдом. Ее тело знает, что в этом его спасение. Она просто пытается выжить.

— Ты была права, — пробормотал Вэйд, обращаясь к сателлиту, — на нее воздействовали.