Горько-сладкие воспоминания - Мора Катарина - Страница 6

Честно говоря, этому парню следовало бы купить систему домашнего видеонаблюдения. Он быстро бы понял, что его жена практически не выходит из дома. Я еще никогда не сталкивался с такой легкой работой, и, честно говоря, мне бы хотелось, чтобы она была немного сложнее. Он пообещал мне пятьсот баксов, если я представлю доказательства того, что она ему изменяет.

Я вздыхаю, вытягивая ноги. С минуты на минуту она должна выйти на пробежку. Каждый божий день эта дама выходит из дома ровно в десять утра. Не сказать, что она жаворонок, но она твердо придерживается своего расписания. Я делаю снимок, когда она выходит из дома, и отправляю его мужу, давая ей фору, прежде чем начать слежку.

Каждый день она бежит по одному и тому же маршруту, но сегодня она с него свернула, и это меня настораживает. Я начал заниматься подобной работой год назад, и вскоре обо мне разнеслась молва: я мастерски умею оставаться незамеченным, когда слежу за людьми, и мне с легкостью удается вникнуть в суть запросов клиентов. С каждым разом я все быстрее улавливаю, когда что-то идет не так. Сегодня именно такой случай. Если повезет и она свернет с пути, я неплохо заработаю.

Она замедляет темп и машет рукой мужчине, сидящему на скамейке в парке. Я невольно улыбаюсь про себя, прячась между деревьями с телефоном наготове, чтобы запечатлеть этот момент. Она присаживается рядом с ним, и он протягивает ей бумажный стаканчик с кофе. В ответ она наклоняется и целует его.

Довольный, я делаю фото, но при этом меня раздражает такой поворот событий. Неужели в наши дни больше не осталось ничего святого? Зачем жениться, если вы изменяете друг другу? Я вздыхаю, делая еще несколько снимков пары, и отчасти жалею, что она оказалась такой скучной, как я себе и представлял. Отправляю фотографии ее мужу, и он отвечает почти мгновенно, обещая перевести мне деньги до конца дня.

У меня плохое настроение, когда я иду обратно через парк, и мысли о мачехе не покидают меня. В последнее время я редко вспоминаю о ней, но такие моменты всегда напоминают мне о ней. Она изменяла моему отцу на протяжении последних лет его жизни, и он прекрасно об этом знал. До сих пор остается загадкой, почему он вычеркнул меня из завещания и оставил все ей. Я твердо намерен докопаться до истины. Возможно, сейчас у меня нет необходимых ресурсов, но я знаю, что в конце концов найду их. Однажды я верну себе все, что потерял. Все до единого.

– Нет!

Я резко оборачиваюсь на звук знакомого голоса и хмурюсь, увидев Аланну с парнем ее возраста. Что она делает в парке в будний день? Разве она не должна быть в школе?

В последнее время я стараюсь избегать ее. Вопреки моему совету, она решила волонтерить в приюте раз в неделю, и, похоже, Рикардо отлично справляется с тем, чтобы с ней ничего не случилось. Она несколько раз искала меня, но каждый раз я придумывал отговорки, лишь бы не проводить с ней время. Что-то в ней вызывает во мне воспоминания о том, что я потерял. Тот день, когда я впервые встретил ее, перевернул в моей жизни абсолютно все.

Парень наклоняется к ней, но она пятится назад. Она всем телом сопротивляется.

– Ну же, – уговаривает он, – всего лишь один поцелуй, кроме нас, здесь никого нет.

Я подхожу ближе, но она так обескуражена, что даже не замечает меня. Пока я не кладу руку ей на плечо.

– Не трогай ее, – произношу я сурово.

Она напрягается и поднимает на меня глаза, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, вся скованность в ее теле исчезает. Она прижимается ко мне, и я приобнимаю ее одной рукой.

Мальчик смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает гнев. Я слишком хорошо знаю таких, как он, – самодовольные, надменные придурки. Когда-то и я был таким. Догадываюсь, что тут между ними происходит: они, вероятно, общались, а может, даже встречались, но он требует от нее большего, чем она готова дать. Хорошо, что она узнает, что он свинья, сейчас.

– Да кто ты такой, черт возьми? Убери свои руки от нее! – говорит Красавчик, расправляя плечи и надувая грудь, словно действительно собирается вступить в бой со мной. Я не собираюсь с ним церемониться. Его эго явно превосходит его умственные способности.

– Он мой парень, – говорит Аланна, прижимаясь ко мне. Я киваю и крепче обнимаю ее, подыгрывая.

– Держись подальше от моей девочки, или я переломаю тебе все кости, если ты хоть пальцем до нее дотронешься, – огрызаюсь я, и слова вырываются изо рта раньше, чем я успеваю осознать, что говорю. Обычно я стараюсь избегать неприятностей, но сегодня я не могу этого сделать.

Он смотрит на Аланну, но она отворачивается, утыкаясь лицом в мою грудь. Я притягиваю ее обеими руками, заключая в объятия. Она дрожит. В этот момент я не сомневаюсь, что ей больно. О чем, на хрен, она думала, оставшись наедине с таким ничтожеством? Почему, черт возьми, она вечно оказывается в самых неприятных ситуациях.

Парень снова бросает на нас взгляд и, стиснув зубы, уходит, остановившись в нескольких шагах от нас.

– Это еще не конец, шлюха.

Я напрягаюсь, но Аланна крепко вцепляется в мою рубашку. Я смотрю ему вслед и глажу ее по голове, стараясь защитить. Она настолько маленькая, что ее макушка едва достает до моего подбородка. Как она собиралась справляться с ним?

– Ты как? – спрашиваю я, когда Красавчик исчезает из поля зрения.

Она кивает и делает шаг назад, но я все еще обнимаю ее, не желая выпускать из рук. За последние пару лет я привык заботиться лишь о себе, игнорируя все и всех вокруг. Но Аланна пробуждает во мне защитный инстинкт, который, как мне казалось, давно угас.

– Все хорошо, – говорит она, все еще дрожа.

– Нам нужно поговорить о твоей любви попадать в неприятные ситуации, – предупреждаю я ее сурово.

Она поднимает на меня взгляд, и ее лицо кажется одновременно обманчиво невинным и притягательным. Осознает ли она, насколько прекрасна? Ей шестнадцать, но уже сейчас она выглядит очень соблазнительно. Большинство девушек ее возраста могут только мечтать о таких формах, а я не в силах спокойно смотреть на ее губы – она слишком молода. Гоню подобные мысли прочь. А ее глаза… У нее самые восхитительные карие глаза, которые я когда-либо видел. Я лишь могу представить, какие чувства она вызывает у ровесников, чего они хотят от нее. От одной мысли о том, что она может поцеловаться с Красавчиком, мне становится не по себе.

– Что бы ты сделала, если бы он насильно поцеловал тебя? Или заставил бы делать что-то еще? В этом парке безлюдно, Аланна. О чем ты думала?

Я крепче сжимаю ее за плечи, с трудом подавляя желание встряхнуть ее. Я понимаю, что она молода и безрассудна, но это просто неправильно. Мне бы хотелось, чтобы она понимала, что все могло закончиться совсем иначе.

– Я бы вмазала ему коленкой по яйцам, Сай.

Она только-только перестала дрожать. Возможно, она набралась бы храбрости, возможно, на адреналине она бы смогла это сделать, но что, если нет?

– Давай, попробуй вмазать мне по яйцам.

– Что?

Я провокационно киваю:

– Давай, ударь меня по яйцам, Аланна! Попробуй убежать от меня.

Я крепче прижимаю ее к себе. Она хмурится.

– Ну, ты сам напросился, – предупреждает она меня. Я лишь ухмыляюсь в ответ.

Она резко двигает ногой, пытаясь ударить меня коленом, но ей не хватает скорости. Прежде чем она осознает, что происходит, я уворачиваюсь от удара, обвиваю ее ногу, которой она хотела меня ударить, вокруг своей талии, а моя рука оказывается на ее бедре. Она задыхается, теряя равновесие, но я притягиваю ее к себе так, что она просто впечатывается в меня всем телом.

– Ты не сможешь защититься от меня, – говорю я. – Если бы я захотел поцеловать тебя прямо сейчас, ты бы не смогла этому воспротивиться. Если бы я решил воспользоваться тобой, закрыв тебе рот рукой, чтобы заглушить твои крики, ты была бы бессильна.

Она тяжело сглатывает, не сводя с меня глаз. Наши тела гораздо ближе, чем мне хотелось бы.

– Калеб – не ты. Я бы смогла убежать от него.