Злодейка во власти дракона - Лахман Надя - Страница 3

Даже суровые мужики визжали как свиньи, когда понимали, в чьих руках оказались – личной стражи императора, прозванной за глаза черными палачами.

И тем отвратнее было сознавать, что убийца моего брата все еще была жива. Заранее подстраховалась.

Печать Искажения нельзя было снять или обойти. Но хуже всего было другое: тот, на кого ее накладывали, мог рассказать пять… десять… двадцать версий случившегося, и для него каждая из них была правдой. Даже если бы с нее живьем сдирали кожу, она бы все равно верила, что ни в чем не виновата.

Главное, что не давало мне покоя – зачем ей было это делать? Что может получить молодая аристократка, убив принца и попытавшись добраться до императора? Это не ревность – она изначально знала, что с Дахаром ей не на что было рассчитывать, кроме пары жарких ночей. Не помешательство – у нее точно все в порядке с мозгами.

Политика? Личная месть?

Бездна.

Девка явно была непростая – мало кто из людских женщин владеет боевой магией. Могут убивать Молниями Каара вообще лишь единицы, и все они под жесточайшим контролем.

Тогда откуда она взялась?

С ее происхождением, как оказалось, тоже не все чисто. Аристократка из провинции, сирота. Жила у старой богатой вдовы, которая недавно умерла, оставив воспитаннице все свое состояние и титул.

Но вместо того, чтобы выйти замуж и рожать своему господину детей, Фэйлин Арваль направилась прямиком в столицу. Охотиться за богатыми мужиками.

Ожидаемо?

Вполне. Многие девицы ее возраста и внешности пытаются продать себя подороже драконам. Слетаются поближе ко дворцу в брачный сезон.

Неудивительно, что Дахар заметил новенькую – он всегда был падок на женщин, особенно на блондинок. Уверял меня, что Фэйлин особенная, не похожая ни на кого. Чем-то она его зацепила, и это уже само по себе было странно.

Дерьмо. Брат даже не подозревал, с кем связался.

На мысленный взор упала кровавая завеса, когда я вспомнил, как вошел к нему в покои и нашел… мертвого. С навечно застывшим в глазах удивлением.

Она плела интриги и устраняла с дороги соперниц, как я теперь уже знал. Подбиралась к брату скользкой змеей, медленно оплетая его своими кольцами. Каким-то образом деактивировала его защитный артефакт и хладнокровно убила. Не было сомнений, что это она: ее видели выходящей из покоев принца незадолго до этого.

А потом ночью отправилась ко мне и магией окончательно выдала себя.

Казнить ее было бы слишком просто. Я собирался сломать ее, заставить страдать. Выжечь изнутри, чтобы каждый ее вдох напоминал о том, что она в моей власти. Пока я не докопаюсь до правды и не увижу, как в ее глазах трескается вера в собственную невиновность.

Пусть решит, что все кончилось. Что она выдержала и может немного облегчить свою участь.

А потом… я покажу ей, что ад только начинается.

Глава 2. Новая жизнь

Помещение, куда меня привели ночью, сложно было назвать комнатой. Скорее, это была крошечная каморка, где раньше держали уголь. Узкое, с почерневшими стенами и мутным окном, из которого было ничего не разглядеть. Пахло плесенью, пылью, и чем-то ржавым. В углу стояла грубо сколоченная деревянная койка с кинутым поверх тощим матрасом.

Думала, что не засну после унижения, страха и шока, но сознание будто кто-то выключил, и я провалилась в сон.

Проснулась от жуткого холода. Несмотря на то, что в помещении было довольно тепло, меня всю трясло. Тело отзывалось болью на каждое движение, руки дрожали. Грубая ткань платья царапала и колола кожу.

Но все это можно было пережить, со мной случалось и не такое. Кроме одного… Я больше не чувствовала магию, и осознание этого оставляло сосущее чувство пустоты внутри. Раньше она помогала мне, защищала, была всегда рядом, но теперь ее не было. Я была обычным беспомощным человеком.

«Это не мои чувства, а Фэйлин», – поняла я, с трудом разлепляя глаза.

Увы, за те несколько часов, что проспала, ничего не изменилось. Каморка напоминала каменный склеп, в котором меня похоронили заживо. Здесь не было ничего, за что можно было уцепиться с надеждой. Разве что окно, в которое начинал проникать рассвет нового дня.

Дверь скрипнула, и я вздрогнула, ударившись головой о каменный выступ над кроватью.

– Подъем, – раздался холодный голос. – Встала. Живо.

В проеме стояла высокая, худая женщина со строгим лицом. Темное платье с высоким воротом, волосы, туго стянутые в пучок, и связка ключей на поясе не оставляли сомнений, кто передо мной – экономка.

– Меня зовут госпожа Зорана. Я заведую слугами во дворце императора, – экономка неприязненно посмотрела на меня и поджала тонкие губы. – Будь моя воля, ноги бы твоей здесь не было, но приказы императора не обсуждаются.

Взгляд льдистых серых глаз скользнул по мне сверху вниз и обратно, и мне захотелось как-то загородиться от него. Но я осталась сидеть неподвижно, ожидая, что она скажет дальше.

– Что ж, вижу, спеси в тебе много. Придется это исправлять – слугам она не положена. Сегодня ты работаешь на кухне, и, если не появишься там через три минуты, я прикажу тащить тебя волоком.

Женщина уже собиралась уйти, но оглянулась через плечо.

– На твоем месте я бы выбрала казнь. Смерть – это милость, которую император дарует только один раз. А ты ее упустила и теперь будешь умирать бесконечно долго.

– Я не убивала его брата, – я заставила себя подняться с койки, хотя каждую мышцу ломило от боли.

– Думаешь, я поверю девице, приехавшей во дворец раздвигать ноги перед драконами и пакостить соперницам? Ты заслужила все, что получила, а я прослежу за тем, чтобы приказ был исполнен в точности, будь уверена. У тебя осталась ровно минута, чтобы добраться до кухни.

*****

Кухня встретила меня гулом голосов, звоном посуды и треском шкворчащего масла. Огромное светлое помещение напоминало улей – каждый был занят каким-то делом. Пахло жареным мясом, зеленью и пряностями.

– Вот она, смотрите, – раздался чей-то визгливый голос. – Говорят, она убила принца Дахара. Госпожа Зорана, неужели это правда? Эта гадина теперь будет работать здесь?!

Я не успела даже среагировать, как в меня полетела рыбья голова и раздался издевательский смех.

– Не нам обсуждать, что случилось с принцем и приказы императора, – экономка никак не отреагировала на провокацию, лишь зло поджала губы. – Сегодня я приставлю ее к Иштэ. И скажи спасибо, что не к крысам в подвале, – оглянулась она на меня, смерив уничижительным взглядом. – Если Иштэ будет тобой недовольна, пеняй на себя.

Иштэ оказалась кухаркой: огромной, с грубым красным лицом и заплывшими жиром глазами.

– Будешь делать все, что я тебе велю. Поняла, аристократка? – она басисто расхохоталась, и остальные тут же поддержали ее смех.

В ответ я промолчала.

– Глухая, значит, – Иштэ удовлетворенно кивнула. – Ну ничего, и не таких обламывали. Вот тебе таз с кишками. Вот нож и ведро. Иди, чисти. И чтоб на моей кухне воняло только рыбой, – она перевернула рыбину на сковородке, – а не тобой.

Через два часа я поняла, что имел в виду император, говоря о грязи и унижении. Кишки были теплыми и скользкими, они шлепались на дно таза с противным мокрым звуком. Я разрезала их, выгребала внутренности, перебирала слизистые клубки и очищала от желчи, задыхаясь от запаха аммиака и тухлятины. Пальцы разъедало от соли, ноги затекли от сидения на корточках, потому что стула мне не выдали.

Меня вырвало один раз, потом второй. Потом мне стало все равно. Я просто сидела в углу, вся в крови, со слипшимися волосами, и делала свою работу. Знала, что альтернатива еще хуже – казнь.

Мимо меня то и дело проходили и задевали, будто специально. Над ухом звенели ножи, слышалась брань. Кто-то пнул меня в спину, так что я упала прямо в таз, полный кишок, и больно ударилась локтем. В глазах потемнело от боли.

Почувствовав на себе тяжелый, давящий взгляд, я вскинула голову. Если еще мгновение назад император и смотрел на меня, то сейчас он направлялся прочь. Я видела широкую спину в развевающихся одеждах и длинные черные волосы, забранные в хвост.