Инженер. Система против монстров 6 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 2

Медведь оказался не таким ловким. Он прикрывался топором, рубил «дротики» на подлёте, но несколько перьев вонзились ему в спину и бок. Он взревел от ярости и попытался запустить в птицу своей секирой, как метательным топориком. Оружие просвистело в паре сантиметров от крыла Неясыти и с грохотом впечаталось в стену гаража.

— Убью, тварь! — прорычал Медведь, выдёргивая перо из своего мяса и швыряя его на землю. Затем подскочил, поднял секиру и попытался достать птицу в прыжке.

Та отшатнулась и однозначно впечатлилась.

Похоже, Неясыть впервые столкнулась с берсерками. Но уже поняла, что выбранная тактика не работает. Она снова перешла в нематериальную форму. Потоки тьмы закрутились вихрем, окутывая воинов. Щупальца мрака хлестали их, пытаясь проморозить и дезориентировать, но алкоголь в крови и ярость действовали как допинг.

— Где она⁈ Борька, она у меня где-то за спиной! — крутился Медведь, махая топором вслепую.

— Да я сам ни хрена не вижу! Окружают, демоны! — орал Борис, лупя молотом по воздуху.

— Выходи, трусливая курица! — требовал Михаил.

Они оказались в ловушке, и тварь могла в любой момент собраться и нанести удар из любой точки.

— Борис! Молот! В землю бей, «Взрыв»! — заорал я, перекрикивая их пьяные вопли.

Внутри чёрного вихря на секунду воцарилась тишина. Кажется, до него дошло.

— А?.. Точно! — донёсся голос Бориса.

Он крякнул, замахнувшись, и со всей дури жахнул «Крушителем».

Земля дрогнула.

Борис активировал особое свойство: «Кинетический Взрыв».

Волна сжатой силы ударила по потокам тьмы, как мощный порыв ветра по утреннему туману. Чёрный кокон разорвало изнутри, он разлетелся в стороны клочьями дыма.

На одно короткое мгновение я снова увидел их. Борис стоял, опёршись на молот, а Медведь мотал головой, пытаясь понять, что произошло.

Но Неясыть не собиралась так просто отпускать свою добычу. Разорванные потоки тьмы тут же замерли, а затем, повинуясь воле существа, устремились обратно, снова сплетаясь в плотный, удушающий кокон вокруг берсерков. И началась карусель.

Борис и Медведь оказались в центре теневого смерча. Их удары приходились по пустоте, по бесплотным лентам тьмы, которые хлестали их по лицу, рукам, проникали в лёгкие, вымораживая изнутри. Я видел, как их движения становятся медленнее, неувереннее. Они были дезориентированы, ослеплены. Ещё минута в этом коконе, и они падут.

— Сейчас она их добьёт, — констатировал Фокусник, с тревогой глядя на эту картину.

— Я разберусь! — Варягин шагнул вперёд.

Его «Священный Клинок» в этот раз вспыхнул ярко, заливая двор золотым светом. Маны, полученной от кристалла, хватило. Он ринулся на помощь товарищам, намереваясь рассечь теневой вихрь своим светом.

Тьма отхлынула от него, не желая соприкасаться со священной энергией. Неясыть с пронзительным криком материализовалась в десяти метрах в стороне, уходя из-под удара. Она явно не хотела второй раз получать ожог от магии паладина. Багровые глаза птицы впились в него.

Варягин встал между ней и пьяными берсерками, держа меч перед собой. Но я видел, что свечение клинка начинает тускнеть. Он выдыхался. Тварь это тоже поняла. Она снова обратилась в полотнище тьмы и стала кружить над двором, выбирая момент для атаки.

— Фокусник! — заорал я, потому что в голове созрел план. — Копии! Иллюзорные копии Варягина, сейчас же!

— Понял! — крикнул тот в ответ.

Иллюзионист вскинул руку с жезлом, и воздух вокруг Варягина замерцал.

— Сергей Иванович, замри! — крикнул я.

Услышав команду, он застыл как изваяние, даже не моргнув. Рядом с настоящим паладином, как грибы после дождя, выросли ещё три его точные копии. Все четверо стояли в одинаковых позах, с угасающими мечами. Статичные, но с такого расстояния и в пылу боя отличить невозможно.

Тварь обрела плоть и резко затормозила в воздухе, недоумённо хлопая крыльями. Её птичьи мозги закоротило. Четыре угрозы. Четыре источника опасности. Кого атаковать? Она плавно заложила ещё один круг, выбирая жертву. И ошиблась.

Птица ринулась на ближайшую к ней иллюзию. Когти прошли сквозь фигуру, не встретив сопротивления. А в следующий миг настоящий Варягин, стоявший чуть поодаль, сделал шаг и с разворота, вложив в удар всю силу и ярость, рубанул светящимся клинком ей по спине. На один короткий миг оружие вспыхнуло ярче, превращая остатки маны в благодатную энергию.

Золотой огонь вгрызся в чёрную плоть. Неясыть заверещала так, что у меня заложило уши. Монстра швырнуло на землю, он пропахал клювом газон.

Там, где священная сталь коснулась теневой плоти, вспыхнул сноп золотых искр, и повалил густой чёрный дым с запахом горелой пакли. Птица забилась в конвульсиях. Но она была живучей тварью. Превозмогая боль, она снова захлопала крыльями, оттолкнулась от земли и, неуклюже набирая высоту, попыталась улететь.

Варягин опустил меч. Свечение погасло окончательно. Он тяжело дышал.

— Уходит! — с досадой крикнул Борис.

— Фокусник! Звук! — скомандовал я.

— Какой звук? — не понял маг.

— Писк! Как в метро с Костогрызами! Бей ей прямо в уши! Максимальная громкость!

— А-а-а! Понял! — лицо Фокусника озарилось хищной улыбкой. — Сейчас организуем дискотеку!

Иллюзионист не подвёл. Он выставил жезл в сторону летящей твари.

И ударил звуком.

Неясыть, которая уже поднялась выше крыши дома, вдруг судорожно дёрнулась в воздухе. Её крылья замерли, потом начали беспорядочно молотить воздух. Она замотала головой и стала терять высоту. Её вестибулярный аппарат сошёл с ума.

Концентрированный, сфокусированный акустический удар. Неясыть была ошеломлена, оглушена, дезориентирована. Она на миг сменила облик, но это не помогло. Фокусник расширил зону воздействия, ударив по всей теневой дымке.

«Получи, тварь, за всё хорошее», — злорадно подумал я.

Дебафф почти отпустил, голова прояснилась. Я спустился со ступеней крыльца, материализуя в руке своё копьё. Мышцы напряглись. Я видел, как птица-нежить беспомощно трепыхается в воздухе, как её багровые глаза растерянно моргают.

Перехватил копьё поудобнее. Индикатор крио-модуля мигнул голубым. Начала формироваться сфера холода.

— Ну всё, пернатая, — прорычал я. — Сейчас отлетаешься.

Неясыть, сквозь боль заметив моё приближение, развернулась. Она уже собралась двинуть крыльями, швыряя в меня острые перья. Я сделал шаг, вложив в него всю инерцию тела, все свои очки силы, всю злость на этот безумный вечер. Бросок.

Рука распрямилась, посылая оружие в полёт.

Копьё превратилось в серебристую молнию. Оно со свистом рассекло воздух, оставляя за собой шлейф изморози. Голубой шар холода взорвался от столкновения с монстром за мгновение до того, как острие пробило мёртвую плоть. Копьё вошло твари точно в грудь.

И началось преображение.

Словно кто-то открыл дверь в самое сердце арктической бури. Криогенная энергия хлынула внутрь чудовища. Чёрное оперение мгновенно покрылось инеем. Из раны во все стороны поползли ледяные узоры, кристаллизуя тьму. Крылья застыли в последнем, отчаянном взмахе. Голова откинулась назад в беззвучном крике. Багровый свет в глазах погас, сменившись молочно-белой плёнкой льда.

За одну секунду Теневая Неясыть превратилась в изящную, но жуткую ледяную статую.

А затем птица начала падать.

Звон удара получился таким, как если бы с небоскрёба сбросили хрустальную люстру. Огромная ледяная глыба ударилась о брусчатку двора и разлетелась на тысячи сверкающих осколков.

— Есть! — воскликнул Женя.

— Готова, тварь, — удовлетворённо пробасил Медведь, пошатываясь и икая.

Фокусник облегчённо прислонился к стене. Все смотрели на место, где только что была смертельная угроза. Победа. Чистая, безоговорочная победа.

Варягин тут же бросился к берсеркам.

— Борис! Миша! Живы?

— Ж-живы… — икнул Медведь, ощупывая пробитый бок. Кровь текла обильно, но берсерк держался. — Ик! О-от… зараза… напугала до икоты.