Анастасия. Железная княжна (СИ) - Хайд Адель - Страница 14

Дверь чёрного хода на улицу была заперта, и Савва начал озираться в поисках чего-либо, чем можно поддеть замок.

— Савва, подождите, — прошептала Сара, — я сейчас

И девушка унеслась в обратном направлении, оставив мальчишек вдвоём возле чёрного входа.

Алёша прошептал:

— Савва, мы с тобой не договорили, куда мы сейчас направимся ночью?

Савва, который и сам не успел подумать об этом, предположил, что можно было бы отправиться на вокзал и переночевать там, а с утра уже решить, где переждать несколько дней, пока их или они найдут кого-то их своих.

И здесь Алёша снова проявил чудеса аналитики:

— Здесь благополучный район, на улице не слишком холодно, зима здесь не то, что у нас, и если мы не найдём доходный дом, то могли бы переночевать у кого-нибудь в саду, я видел, заборчики низкие, можно легко пролезть. Возможно, что у кого-то есть дворовые строения.

Савва не успел ответить, послышались лёгкие шаги и вскоре в небольшом коридоре показалась Сара.

— Я нашла ключи, — сказала она, протягивая Савве целую связку. На большом кольце висело не меньше десятка ключей.

Нужный ключ нашёлся не сразу, пришлось перепробовать пять ключей, прежде чем замок щёлкнул и дверь открылась.

Чёрный вход вёл сразу на улицу, а не во внутренний двор резиденции.

Передавая девочке ключи обратно, Савва почувствовал, что у него дрожат руки. Всё-таки было страшно, что нужного ключа в связке нет.

Дверь открылась и прежде, чем выйти на улицу, Савва обернулся к Саре и ещё раз сказал спасибо, а девочка подошла и поцеловала его в щёку и когда он, покраснев от смущения, отвернулся и вышел, то Сара ещё и сделала рукой знак благословения, как и в романах про рыцаря делали прекрасные девы.

«Не забывайте меня,» — тихо прошептала Сара и из глаз у неё выскользнула слезинка.

После чего она снова побежала в кабинет управляющего резиденцией, чтобы вернуть ключи на место.

А Савва и Алёша, распугивая крыс, что-то жующих на помойке, расположенной как раз недалеко от чёрного входа в резиденцию, тихо пошли в сторону тёмных улиц городка.

Пару раз приходилось прижиматься к деревьям, щедро росшим вдоль дороги, ведущей от резиденции к городку, потому что мальчикам казалось, что кто-то идёт, но оба раза это была «ложная тревога» и уже скоро они вышли на одну из улиц сонного Кейтерема и пошли вдоль домов, рассматривая палисадники и внутренние дворы на возможность спрятаться до утра.

И в одном из дворов они увидели небольшое строение, которое располагалось по левой стороне дома, как будто бы пристроенное к нему, но имело отдельный вход.

Савва легко перемахнул через невысокий заборчик и помог Алёше. Они осторожно подошли к сараю, дверь в сарай была не заперта и внутри находился стол, на стене были закреплены полки с инструментом.

Места было немного, но расположиться полусидя, прислонившись спиной к одной из стен, ребятам удалось.

— Останемся здесь до утра, — потирая закрывающиеся глаза, сказал Савва

Алёша просто кивнул, он уже тоже засыпал на ходу. И мальчишки уснули, пообещав себе проснуться рано утром.

Главное было не проспать, чтобы уйти раньше, чем их обнаружат хозяева этого дома.

Россима.

Второй день бился в горячке княжич Михаил Воронцов. Два лекаря только руками разводили, Фёдор Троекуров сам прошедший сложную инициацию вспоминал, что только мысли о княжне помогли ему вырваться из плена иллюзий, из мира духов, через который проходили все члены Триады. Об этом не принято было говорить, но между собой они обсуждали.

Никита Урусов, хоть и обиженным на княжну ходил, да продолжал ревновать нещадно, но по-мужски сочувствовал Воронцову, одновременно подтрунивая над Троекуровым:

— Видать большой силы дракон у Миши будет, смотри, как мается.

Фёдор видел, что Никита нарывается на хорошую драку, специально упоминая силу дракона, но считал, что драка сейчас не к месту, а поведение медведя осуждал:

— Ты бы Никита Алексеевич, чем дурью маяться, лучше бы делом занялся, проверил, как распоряжение княжны выполняется

Стася перед тем, как переместиться в Лестроссу, попросила князей собраться и обсудить план, кто какой кусок Европы себе заберёт. Одному всё отдавать не хотелось. Князья хоть по силе и разные были, а вот только всё равно друг с другом сравнивались.

Фёдор вспомнил, что как только княжна озвучила своё желание обезопасить границы таким вот интересным способом, отодвинув их, создав «буферную», как она выразилась зону, князь Вяземский, выражая мнение старейшин, заявил:

— Не бывало такого, чтобы Россима чужие земли захватывала

Княжна тогда непонятно как-то взглянула на старого князя и проговорила:

— Верно говоришь, князь! С памятью у тебя я погляжу всё в порядке.

Князь Вяземский приосанился, даже выглядеть вдруг стал значительнее, а княжна возьми да скажи:

—А бывало такое, чтобы князья клятву верности принесшие, бросили государя своего с малыми детьми на растерзание?

Тут-то и сник князь Вяземский. Ответить-то нечего. Бросили они императора своего, жизнь за них отдавшего.

Княжна тогда встала, поглядела на всех и горько так спросила:

— Есть ли у кого-то ещё возражения, князья?

Подождала несколько мгновений и, когда стало понятно, что никто больше ничего не скажет, произнесла:

— Нам с вами землю нашу так охранять надобно, чтобы ни один пёс шелудивый, ни одна шавка, в нашу с вами сторону посмотреть не могла.

Потом посмотрела на князя Вяземского и, улыбнувшись, сказала:

— А вам Александр Алексеевич поручаю проверить по всем областям и губерниям, как дела у бахов и дать мне предложения по законам, которые уравнивают бахов в правах с альтами, но не влияют на изначальный баланс силы.

Раздала княжна задания, а сама ушла в Лестроссу. Ну понятное дело, не разорвёшься.

У Фёдора душа разрывалась, когда он глядел на тоненькую фигурку княжны. Ему казалось, что она стала ещё тоньше с того момента, когда он её впервые увидел, вцепившейся в поручни вагона.

Живёт на разрыв, себя не жалея. А тут ещё Урусов ей нервы трепет. И засияли ледяной магией глаза Дракона. А Урусов снова возьми, да и скажи:

— А тебя, дракон, наша княжна ещё плясать не заставляла? А то смотрю, что-то ты больно дрессированный.

Здесь, конечно, Фёдор уже не выдержал, от души размахнулся и кулаком прямо в лицо князю Урусову и ударил.

А тот радостно в ответ, ну и пошло дело.

И когда дверь распахнулась и в проёме появилась Стася, князья уже по полу валялись.

— Это что такое господа? — раздался удивлённый голос княжны, никак не ожидавшей увидеть такую картину.

Князья, заметили княжну и сразу же прекратили потасовку. Встали, помогая друг другу.

Стася еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, настолько забавно они выглядели. Морды у обоих разбитые, рубахи порванные, глаза что у одного, что у второго горят. Только у дракона синим, а у медведя почти что красным.

Стася посмотрела на «красавцев» долгим взглядом, но ничего не сказала, только спросила:

— Где князь Воронцов?

Князь оказался в смежной комнате. Стася зашла, дракон с медведем прошли за ней.

Князь Михаил Воронцов лежал, разметавшись на кровати, рядом с которой сидела женщина-сиделка, которая периодически влажной тряпкой вытирала пот со лба князя. Чёрные кудри Воронцова слиплись, нос заострился, тяжёлое хриплое дыхание вырывалось из лёгких. Стася даже не поняла, а почувствовала, князь уходит.

— Давно он так? — развернувшись к князьям, спросила Стася

— Да уже третий день, — ответил Фёдор, немного шепелявя разбитыми губами.

— Какой у него знак? — Стася подошла ближе к кровати, в нос ударило едким запахом мужского пота.

На это раз ответил Никита, и судя по «произношению», ему досталось не меньше, чем Троекурову:

— Дракон у него, Анастасия Николаевна

— Подержишь его? — Стася подняла глаза на Никиту