Стынь. Самая темная ночь - Лемад Ника - Страница 12

– Через час спустись в кабинет.

Для чего – Кирилл уже знал. Кивнул. На втором этаже поджидал его Виктор.

Брат шагал по проходу и лохматил свою дорогостоящую прическу. Услышав, что Кирилл поднимается наверх, он остановился и настороженно следил, как тот выворачивает из-за угла а, глянув на дверь в родительскую спальню в конце коридора, отводит глаза. Перед своей комнатой замедлился, порылся в карманах в поисках ключа.

– Кирилл, – дал знать о себе Виктор. Кирилл зашевелился быстрее. С кем с кем, а с этим подхалимом общаться не хотел. Даже не посмотрел в его сторону. Сводный брат лицом походил на мать, симпатичный, но его постоянная готовность улыбаться и в лучшие времена выдавала неестественность. А еще он прогибался по щелчку пальцев.

Совсем как я, невесело рассудил Кирилл.

– Позже.

– Мы можем поговорить о клубе?

Кирилл аккуратно вставил ключ в замок, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Имя Карины не прозвучало, а именно этого он ждал. Потока проклятий и брызг слюней, а Виктора всего лишь интересует клуб и ничего больше.

– Я сказал, позже.

Виктор положил руку на запястье Кирилла, не давая повернуть ручку.

– Позже будет поздно.

Кирилл стряхнул с себя пальцы и открыл дверь.

– Папа сказал, что поможет тебе, – выдавил, пинком заталкивая через порог сумку. – Не о чем переживать.

– Но…

Кирилл захлопнул дверь.

Привалился к ней спиной, растирая лицо. Окинул взглядом свою комнату, в которой вырос. И понял, что домом он это назвать не может уже давненько. То, что проводился обыск, заметил сразу, как и то, что после были попытки навести порядок. Подозревал, что работа эта досталась Оксане, и от мысли, что эта женщина рылась в его вещах, в тех мелочах, что остались от родной мамы, стало тошно.

Еще раз пнув ни в чем не повинную сумку и вспомнив о времени, направился в ванную приводить себя в порядок перед встречей. С адвокатами. Подошел срок выполнять обещания.

Юридических советников у старшего Ликариса было много больше разумного, и всех их Кирилл не знал. Того, кто явился, видел впервые: обычный мужчина в синем костюме с портфелем, с короткой стрижкой и подвешенным языком, бывший в курсе, зачем его вызвали, и договор между нанимателем и новым управляющим у него уже был готов. Документы он, проигнорировав Кирилла, передал своему клиенту, который первым их и прочитал, после чего с кивком передал Виктору, а тот долго мусолил ручку, прежде чем поставить свою подпись.

Кирилл же тщательно изучал предложенный ему текст сделки. Кривил губы.

– Это завещание? – наконец спросил и опустил бумаги на колени.

– Мы должны предусмотреть все, – пожал плечами хозяин дома.

– Договоренность была иная.

Взгляд Влада Ликариса потяжелел, и Кирилл почувствовал себя крайне неуютно под ним, но выдержал. Только заметно побледнел и вцепился в стул, на котором сидел.

– Ты будешь подписывать?

Неуютно уже стало и адвокату. Он не поднимал головы, изучая чашку перед собой.

– Убери пункт об условиях перехода права собственности, – упрямо возразил Кирилл. – В таком виде я ничего подписывать не стану.

Адвокат прикрыл глаза и, судя по его виду, захотел оказаться как можно дальше отсюда, пока стороны не придут к согласию. Очевидно, он был уверен, что Кирилл Ликарис со всеми камнями знаком и согласен.

– Владислав Евгеньевич…

– Ты будешь подписывать? – резко оборвал адвоката Ликарис.

– Нет!

Виктор обхватил лоб, косясь на брата, но не решаясь подать голос.

На лице Влада Ликариса разгоралась злость, которую он безуспешно пытался подавить. Губы шевелились, и Кирилл примерно представлял, что они все тут могут услышать, как только отца прорвет. От того, что произносил его рот, сжимался желудок, и Кирилл боялся, что его стошнит. Боялся, что все это написано у него на лице. Но заставил себя разорвать договор и положил клочки бесполезной теперь бумаги на столик рядом с чаем, которым давился адвокат.

– Без той оговорки я подпишу немедленно. И Виктор хоть сегодня может брать на себя управление.

Кабинет погрузился в тишину.

Догадаться о ее причинах было несложно. Кирилл отсчитывал удары пульса в висках и сосредоточился исключительно на них, потому что о другом было думать страшно. Впервые он так жестко обрубил отца и не знал, во что это выльется. Обычно старался избегать таких ситуаций либо шел на уступки, и пока их интересы не пересекались, они вдвоем нормально сосуществовали. Кирилл знал, чего от него ждали, и насколько несущественным Владислав Ликарис считал соблюдать в точности уговор в палате, но когда спустя минуту юрист получил отмашку внести требуемые правки, Кирилл с трудом сдержал эмоции. Адвокат зашевелился, а все трое следили за ним, не рискуя смотреть друг на друга.

Незаметно Кирилл выдохнул. По спине ручьем стекал пот. На сводного брата, на то, как он воспринял изменения в своих возможных шансах, не глядел. После того, как поставил подпись, забрал свой экземпляр и ушел.

Знал, что этот прилюдный мятеж ему еще припомнится. Надеялся только, что не сегодня. Сегодня он был вымотан полностью и все, чего хотел, чтобы мозг отключился. Поэтому принял таблетки, которые выдали ему в больнице, и лег в кровать. Проспал до самого утра, как и обещала инструкция. А когда спустился вниз, его уже там поджидали.

Кира. Она общалась с Виктором. Ему следовало подготовиться к тому, что когда-нибудь она появится в доме.

Не подготовился.

Кира налетела, он понять ничего не успел. Только что растирал глаза, как в следующую секунду оглох от крика, зазвенело в голове, а нижняя часть лица моментально онемела. Запульсировала тупой болью. Кирилл со свистом втянул в себя воздух, отшатнувшись.

– Выпустили? – наступала на него девушка, размахивая руками. – А моя сестра осталась там!

– Мне… – пробормотал Кирилл. Пронесшийся мимо Виктор толкнул брата и обнял Киру за плечи. Она вырывалась, потом начала плакать. После шепота на ухо припала к Виктору и позволила себя увести.

Все случилось в считанные секунды. Пока затрещина укладывалась в голове, ошеломленный взгляд Кирилла проводил парочку вверх по лестнице, а от мысли, что сестра Карины где-то здесь и в любой момент может повторить, стало не по себе. И вряд ли брат прислушается по поводу своих гостей.

Пальцы ощупывали подбородок. Кирилл осторожно подвигал челюстью и потряс головой, разгоняя туман в ней. Не сразу разобрал, что за креслом стоит еще один человек и наблюдает.

– Прелестно! – прошипела Оксана, поворачиваясь к Кириллу, державшемуся за лицо. – Сколько еще мне терпеть это?

Отняв пальцы, Кирилл увидел на них кровь. Видимо, Кира учла свой прошлый промах, потому что в этот раз чехол ее телефона обзавелся острыми краями.

– Это – это я? – спросил. Оксана скривила лицо. – Умоюсь, – тогда коротко сказал, не желая вступать в перепалку. – Постараюсь с ней не встречаться. Здесь.

– Нигде! – процедила мачеха. – Не хватало еще, чтобы и ее…

Кирилла обожгло как от еще одной пощечины. Он вскинул на Оксану глаза, а она едва справилась с собой, чтобы не закончить мысль. Видно было, что сказать хотела многое, только помешал спустившийся к завтраку отец. При виде Кирилла он нахмурился. Перевел взгляд на жену.

– Что у него на лице? Это кровь?

– Ничего, – ответили в один голос оба.

Мысль о том, чтобы сидеть за столом между отцом и его женой с расквашенной физиономией не казалась здравой, поэтому Кирилл протиснулся между Владом Ликарисом и перилами и взбежал по лестнице. Там, закрывшись в ванной, внимательно рассмотрев себя в зеркало, пришел к выводу, что вода и холод не справятся, и полез искать средство эффективнее.

Оно не помогло, а Радик Деместров уставился на заклеенный пластырем подбородок с огромным интересом.

Они встретились в загородном клубе. Там следователь в последнее время бывал частенько, а Кирилл после дотошного изучения пределов разрешенного перемещения – впервые за полтора месяца.