Памир. Книга 1 - Шаман Иван - Страница 5

Не спать. Не стоять. Идти. А лучше – бежать.

– Оставайся здесь. Возьми винтовку, поднимись на второй этаж и забаррикадируйтесь, на случай если бандиты обойдут селение и атакуют снова. Я попробую их выследить.

– Но господин, что если они вас окружат? Если возьмут вместо мечей кувалды? Я должна пойти с вами!

– Ни в коем случае. Хочешь, чтобы я ещё и на твою защиту отвлекался? – осадил я женщину. – Не спорь, делай. А я пройдусь.

Милослава поджала губы, но молча подчинилась: схватила пневматическую винтовку, перевязь с шариками и почти бегом скрылась в особняке. Я же, подхватив рюкзак с баллонами и автомат, пошёл в направлении, в котором убежали бандиты.

Кровь мерно стучала в висках, глухо, тяжело, словно повторяя: «жив, жив, жив». Первые минуты, пока шёл по дороге и не видел следов, даже пожалел, что не начал преследование сразу, но вскоре увидел красные капли. Всё же сбежавший стрелок, которого я не сумел задавить на пороге, или главарь банды получили ранения.

Идти сразу стало проще. Я двигался не быстро, но неумолимо. Всё больше обращая внимание на детали.

Судя по следам, первые минут двадцать они бежали. Затем вернулись, держась на расстоянии и наблюдая за усадьбой. Возможно, ожидали, что я вновь превращусь в статую, и собирались атаковать снова. Об этом говорили отчётливые следы лёжки на ближайшем холме, с которого открывался отличный вид на посёлок.

Человек пять тут оставалось. Метрах в двухстах от холма обнаружились следы копыт. Вместе с ощипанной травой и продуктами жизнедеятельности. Судя по всему, четверо затем пошли пешком, а пятый ускакал верхом.

– Жаль. Этого я точно не догоню, – пробормотал я, не собираясь отступать, но при этом стараясь ускориться настолько, насколько это возможно.

Люди – существа очень выносливые, но ленивые. Когда нет угрозы, или они её не видят – особенно не шевелятся. Да, я потерял около часа, но и они не сразу выдвинулись к своей базе, реальный разрыв у нас составлял меньше тридцати минут.

Шли налегке, не спеша. Уже через час ровного, упорного бега я начал замечать не только следы в пыли, но и помятые стебли травы рядом с дорогой. Я замедлился и всё равно едва не выскочил прямо на бандитов, которые шли буквально за следующим поворотом.

– Слышал? – нервно оглядываясь, прошептал один из них.

– Ты задолбал уже дёргаться. Двадцатый раз спрашиваешь, – возмутился другой. – Всё нормально, никто нас не преследует.

– В этот раз точно что-то было!

– Ты и в прошлые пять так же говорил, – раздражённо бросили ему.

Но бандит всё равно обернулся, вглядываясь между деревьями. Глаза его начали расширяться, а в следующее мгновение пуля прилетела ровно в центр лба. Стрелять из ружья было куда проще, чем из аркебузы, а скорострельность оказалась на моей стороне. Так что схватка закончилась, не успев начаться.

Пули вылетали с глухим, но явственно различимым хлопком. Тише, чем девятимиллиметровые пистолетные, но не значительно. А убойной силы вполне хватало, чтобы если и не пробить, вмять ржавую кольчугу вместе с одеждой в ткани.

Второй выстрел оборвал жизнь преступника с пневматикой, успевшего нацелиться, и даже выстрелить. Но враг слишком разнервничался, и шарик пролетел мимо меня. Моя же пуля попала ему в горло. Он схватился за рану обеими руками и осел в траву захлёбываясь.

– Стоять! – прогромыхал я.

Меня, естественно, не послушались. Оставшиеся бандиты ломанулись сквозь лес, отстреливаясь на ходу. Пару раз в меня даже попали. Но я почти не почувствовал этих прилётов. Так, что-то шмякнулось о каменную кожу. Зато стрельбе по движущимся мишеням меня обучили накрепко, и результат схватки был предрешён.

– Нет! Не подходи! Не подходи! – истерично орал раненный, которого я специально подстрелил в правое плечо, выводя из боя.

– Хочешь жить? – спросил я, отпуская магические потоки и улыбаясь окаменевшим лицом. Наверное, получилось особенно жутко, ведь он отчаянно закивал. Чтобы говорить отчётливо, пришлось сконцентрироваться и подавить заклятье сильнее. – Хорошо. Проводишь до вашего логова. И иди на все четыре стороны.

Когда говорят «бандитское логово», что представляют в первую очередь? Заброшенная избушка лесника, несколько землянок, спрятанных под корнями векового дуба, делянка, сваленная из полуобработанных брёвен.

На самом деле бандиты тоже люди, чаще всего просто недостаточно умные, чтобы выживать честным трудом. Ну или отчаявшиеся, обездоленные и те, кому просто не повезло. В жизни такое бывает.

И, как все люди, предпочитают лиходеи жить в нормальных домах, спать в мягких кроватях и есть за столом, а не у костра. Тискать тёплую и довольную бабу, некоторые предпочитают ревущих, но большинство – нормальные.

Так что я не особенно удивился, когда выживший бандит начал рассказывать, что они вовсе не бандиты и душегубы, а просто отчаявшиеся крестьяне, бывшие дружинники и охотники, которые и не хотели кровопролития.

– Боярин, не губи, неурожай у нас, деток кормить нечем, вот и подбил нас лыцарь на дело лихое, – пытался оправдываться обезоруженный мужик, пока я подпинывал его по дороге. – Мы ж не собирались никого убивать. Только припугнуть…

– Главный кто? – спросил я, разминая горло.

– Лыцарь был, – оглянувшись на меня, испуганно ответил бандит.

– Ещё раз соврёшь, останешься без руки.

– Рысак! Рысак-то! – вскрикнул бандит, почувствовав на плече мою тяжёлую ладонь. – Он главным был. Его и рыцарь слушался!

– Не голоси, – поморщился я. – Что за Рысак?

– Так это. Главарь был, – сбивчиво ответил преступник.

– Кто. Откуда. Под кем ходил? – словно маленькому задавал я наводящие вопросы, и непременно получал один и тот же ответ «не знаю». Что меня, безусловно, раздражало, но не до такой степени, чтобы прибить полудурка. – И что? Ты пошёл за непонятно кем?

– Так, у него лыцарь был! – удивлённо оглянулся на меня мужик. – Как такого не послушать? Не магик, право слово, но цельный лыцарь! И он ему приказывал. Кто ж с таким спорить станет? Вот мы и…

– Хм, – не удержался я, но говорить тут особо было не о чем. Мужик был не слишком умный, вместе с товарищами пошёл за тем, кто пообещал быстрый и лёгкий заработок, пусть даже чужой кровью. – Ты откуда?

– Из Песковки, – тут же ответил бандит, а потом отшатнулся. – Остальные ни при чём! Христом богом молю, не трожьте их, боярин! Там детки малые!

– Доведёшь до логова, где укрылся этот Рысак, больше никого не трону, – длинное предложение далось мне с трудом, и последние слова прозвучали низко и глухо, будто доносились из могилы, отчего бандит резко побледнел и покрылся испариной. – Веди.

– Конечно. Как скажете, господин, – мгновенно ответил он и зашагал ещё быстрее.

Следующие час или даже больше мы шли молча. И я с удовольствием отмечал, что с каждой минутой двигаться и дышать становилось легче. Шаг мягче, даже следы уже не такие глубокие. Это вселяло надежду на то, что вскоре я смогу полностью вернуть свою человеческую форму.

Конечно, каменная форма тоже даёт многое: защита от пуль, невероятная сила и пробивная мощь. Мять шлемы, вместе с черепами, пальцами – очень удобно. Но я с радостью откажусь от этих плюсов, если мне не нужно будет каждую секунду поддерживать контроль только для того, чтобы дышать.

Увы, пока что стоило лишь немного отвлечься, и кожа покрывалась толстой каменной бронёй, мышцы и кости теряли чувствительность, а кисти рук и вовсе превращались в кувалды. Магия…

Сколько лет меня учили теории? Сколько пытались привить единство с какой-то стихией. И вот теперь можно с уверенностью сказать – с камнем я сроднился на двести процентов. И тут у меня к госпоже Удаче большие вопросы. Четыре сотни лет в виде статуи – это мне так повезло? А предательство? Или это расплата за то, что я родился двести пятьдесят шестым принцем империи, в которую входят сотни миров? Если всё это были минусы, то значит ли это, что впереди у меня светлая сторона?